Заглянувший - Анастасия Райнер

Когда-то считалось правильным иметь рабов – это являлось индикатором богатства и статуса. В средние века люди свято верили, что мыться вредно. Якобы чистое тело плохо сопротивляется болезням и становится слабее. Тогда же правильно было сжигать красавиц на костре, потому что эти «ведьмы» пробуждали в мужчинах похоть.

В правящих семьях по всему миру считалось правильным женить ближайших родственников, поддерживая так называемую чистоту крови. Так вырождались целые династии.

В Китае еще недавно уродовали женские ступни – ломали кости, сгибали и перебинтовывали, чтобы нога казалась меньше. Это считалось красивым, несмотря на то, что изувеченная женщина больше не могла ходить.

Правильно было лечить кашель героином, простуду – морфием, беременным врачи прописывали курить табак, а маленьким детям – давать ложку алкоголя на ночь. Известно, что радиоактивные элементы входили в состав всевозможной косметики.

Даже сейчас в одних культурах что-то правильно, в других – нет, например многоженство или вегетарианство. Где-то легализованы наркотики, а где-то за две порции марихуаны предусмотрена смертная казнь. В некоторых тропических странах местное население чуть ли не с младенчества жует какую-то траву с наркотическим эффектом, они всегда и везде под кайфом, и для них это нормально.

В общем, над правильностью я решил больше не размышлять. Однако меня мучили не менее философские вопросы. Если мной движет простое любопытство – стоит ли начинать? К чему это может привести? В какой-то момент стало не так уж и важно. Я нашел возможность снова увидеть любимую, как же я мог теперь ее упустить?

Конечно, это подделка, зато она будет РЯДОМ.

Встав посреди комнаты, я зажмурился и представил, что сестра вошла в дом. Тихие шаги. Она напротив меня и очень хочет обнять. Я визуализировал это раз за разом, неподвижно стоя на месте и не смея открыть глаза. Дни сменяли друг друга, а я все проигрывал желанный сценарий. За закрытыми веками я встречал рассветы и закаты. Она вошла в дом. Неспешно прошла вперед, чуть скрипя половицами. А прямо сейчас смотрит на меня и ждет встречи.

Я чувствую ее дыхание. Она здесь. И теперь это не просто моя фантазия.

Медленно открываю глаза.

Что-то получилось: напротив стоит продолговатое мутное пятно бежевого цвета. Силуэт не обозначен – сейчас это не женщина и не мужчина.

Стоило ослабить воображение, и пятно начало исчезать, став почти прозрачным. Значит, внимание не должно колыхаться, ведь то же самое происходит с моим созданием. Расслабляешь внимание – и силуэт развеивается на глазах.

Чтобы сделать его более реальным, нужно приложить больше сил и потратить больше времени. Я продолжил напитывать его энергией мысли и как можно более четко воспроизводить образ сестры. С каждой минутой силуэт становился плотнее, приобретая женские черты.

Создание даже не смело пошевелиться. Вытянувшись передо мной, оно жадно поглощало все, что я готов был предложить. А я готов был делиться всем. Концентрируясь на нем, я пытался сделать форму более женственной. Чтобы удерживать и закреплять изменения, я сосредотачивался все более напряженно, однако всякий раз, когда волнение переполняло, силуэт вновь грубел, теряя плавные очертания. Я приложил все силы, лишь бы получилось!

Процесс напоминал лепку из глины – из цельного куска мастер постепенно получал нужную форму.

Наконец стали вырисовываться очертания женской фигуры. Страх сменился восторгом. Зачем я потратил столько времени на ожидания, на творение картин, когда мог попытаться сотворить нечто более прекрасное?

Я сосредоточенно отдавал энергию этому созданию, а оно в свою очередь с каждым глотком приобретало более плотную структуру. Окрасилось в нежнейший цвет человеческой кожи, впервые вдохнув.

Существо протянуло ко мне дрожащую руку. Сначала я смутился, заметив, что на пальцах все еще не хватает ногтей, но стоило их коснуться, и человеческое тепло растворило все вопросы. Я даже предположить не мог, что воплощение моих мыслей способно выделять тепло! А это именно так! Я держал женскую руку и ощущал прилив безграничного счастья.

Мгновение сладкого обмана. Ощущения настолько реальные, что погружаешься в них без остатка. Здесь и сейчас начиналось долгожданное свидание! Она становилась совсем похожа на сестру… на щеках заиграл румянец, одна за одной высыпали веснушки, бледные губы налились цветом, а на плечи спустились густые пряди русых волос.

Точно такая, какой я ее помнил.

Красавица открыла глаза.

Следовало догадаться – как и на портретах, глаза пугающе незнакомые. Они выдавали искусственную природу создания. В них нет любви, нет абсолютно никаких чувств. Пустые и лишенные искры жизни. Наверное, их сможет повторить только бог…

Девушка сделала шаг ко мне, становясь прозрачнее и рискуя навсегда исчезнуть. Я должен сейчас же решить – принять свое творение или отказаться от него. Если отпущу, усилия окажутся напрасными, значит, я впустую потратил энергию.

Создание сделало еще один неуверенный шажок, протягивая тоненькую ручку. По щекам несчастной девушки побежали слезы. Скатываясь до подбородка, они ударялись об пол. Как странно: ее глаза плакали, но это невозможно было бы понять, если бы не слезы.

Я завороженно смотрел на воплощение собственного одиночества. Обессилев, женское тельце легонько опустилось на колени, сотрясаясь в беззвучных рыданиях.

Внутри все сжалось.

Я трижды пожалел о своем поступке.

Может, от жалости, может, от неуверенности, однако я упал перед этой копией на четвереньки. Она почувствовала, что я открылся и, подняв голову, посмотрела на меня. Ее взгляд больше не пугал. В конце концов, не могло же все получиться идеально. Я ведь даже не был уверен, что получится создать хоть что-то, напоминающее человека.

Она улыбалась самой красивой улыбкой на свете, обнаженная и благодарная. Не было ни малейшей преграды. Опьянев, я притянул создание ближе и жадно впился в ее губы. Девушка покорно ответила, прильнув всем телом, пышущим жаром.

Я обвивал ее своими руками, она меня – своими. Большего наслаждения я еще не испытывал… Мир сузился в одну крохотную точку, и это были мы. Она жаждала меня, а я – ее.

И уже ничто не могло нас остановить.

Меня разбудило жжение в руке. Перстень раскалился, изумруд горел золотым огнем. Я хотел его снять, но сил не хватило даже поднять руку.

Мое прекрасное безмолвное создание, прижавшись сзади, обнимало с такой силой, что становилось тяжело дышать. Ее руки впились в живот, и меня пробрала дрожь – такое земное чувство, даже удивительно.

Я попытался подняться, однако девушка еще плотнее прижалась, будто я превратился в