Неукротимый Бастард 2 - Сергей Измайлов

пирогами, молоко разлито по кружкам на весу, чтобы не расплескать, и мы приступили к завтраку. К такому простому, человеческому, никаких тебе десяти блюд на выбор и килограмма столовых приборов всех калибров и форм.

Дилижанс катился по каменной мостовой, отдавая по всему телу мелкой дробью, словно ты сидишь на вибростоле, за окном богатые постройки центра сменились домами попроще, а затем и лачугами окраины, после которой мы выехали на более ровный тракт. Плотная земля встречала колёса без тряски, но периодически дилижанс слегка подкидывало на неровностях.

Завтрак окончен, лукошко убрали, каждый сидел в своих раздумьях, барон тем временем внимательно вчитывался в какие-то бумаги, а я решил последовать примеру молодого, облокотился на стеночку и закрыл глаза. Всё равно пока делать нечего, почему бы и не вздремнуть. Даже яркий свет утреннего солнца был не в состоянии мне помешать, особенно, если прикрыть шторку поплотнее.

* * *

К обеду от яркого, внушающего оптимизм и хорошее настроение утреннего солнца не осталось и следа. Небо наглухо заволокло тяжёлыми свинцовыми, почти черными тучами, и на землю обрушилась настоящая стена из проливного дождя. Непогода долго не собиралась отступать, лишь иногда ослабляя поток воды, потом снова открывая на полную.

Я немного удивился, что оконное стекло при этом оставалось сухим, словно с дилижанса свисал большой козырёк, защищающий от навязчивых струй воды.

— Магический контур кареты отводит воду от стекол, — пояснил Борис Николаевич, увидев моё удивление. — И от самого дилижанса тоже, так что он не промокнет.

— Удобно, — ответил я, поблагодарив барона за пояснение кивком головы.

Магический контур справлялся с защитой кареты от дождя, но вот с дорогой магия поделать ничего не могла. Земля мгновенно напиталась влагой и превратилась в склизкое месиво. Было слышно хлюпанье копыт по грязи и лужам, шелест рассекаемой колёсами воды в колее. Дождь выдался словно на заказ, чтобы помешать нам доехать спокойно. Не исключаю даже происки врагов, хоть и не слышал о таких возможностях.

В дилижансе все угрюмо молчали, глядя исподлобья на навалившуюся непогоду, а мне было по-человечески жалко извозчика, что продолжал подгонять лошадей, сидя на козлах прямо под проливным дождём. Втайне я надеялся, что защитный магический контур распространяется и на него.

Внезапно раздался удар, сотрясший весь экипаж, потом треск. Дилижанс резко вильнул и чувствительно завалился на правый бок, полностью остановившись. Кони испуганно заржали и в панике захлопали копытами по луже.

— Кажется приехали, — буркнул Остап Афанасьевич, выглянув в окно и оценив ситуацию.

Дверца внезапно распахнулась и в дилижанс заглянул извозчик. До этого я его особо не разглядел, теперь увидел, что это довольно крепкий мужчина средних лет с лицом матёрого волка, к которому без нужды лучше не подходить. Я видел ребят, прошедших все «горячие точки», выражение лица и спокойный стальной взгляд у них точно такие же.

— У нас проблемы, ваше благородие, — спокойно доложил мужчина, абсолютно игнорируя стекающие по прилипшей к телу одежде струи воды. — Помощь нужна, один не справлюсь.

— Да мы уж поняли, Стёп, — со вздохом произнёс Каменский, поднялся с места и шагнул к выходу. — Идём, господа.

Мы высыпали наружу под непрекращающийся проливной дождь. Небо словно прорвало от востока до запада, тёмный полог серых туч тянулся без малейшего просвета и надежды на передышку. Проблема была как на ладони, правое заднее колесо намертво ушло в размытую колею по самую ось.

— Знатно завязли, — пробормотал Остап Афанасьевич, увидев погруженное в грязь почти наполовину колесо.

— Хуже другое, — добавил старый вояка, выполнявший сегодня роль извозчика. — Деревянная ось не выдержала удара о скрытый под грязью валун и пустила глубокую трещину, я уже посмотрел.

— Надо вылезти из этой жижи и до ближайшего села, где смогут починить, — сказал Каменский, проверив на всякий случай слова извозчика, скорее для проформы. — Степан, бери лошадей под уздцы, мы дружно приподнимем, а ты тащи что есть мочи, но только ось бы раньше времени не доломать.

— Может Виктора Тимофеевича к лошадям? — предложил извозчик. — У меня сил больше, чтоб карету тягать.

— Вить, — обратился барон к помощнику.

— Понял, — ответил тот и поплёлся вперёд, проваливаясь в лужи выше щиколотки и тихо чертыхаясь.

— Давайте я попробую карету поднять, — решил я внести свою лепту в общее дело. — Это, конечно, не коврик у подножия трона, но всё-таки.

— Всё-таки вторая ступень, — ухмыльнулся Борис Николаевич. — Дерзай, студент!

Одежда на мне промокла насквозь в один миг, стоило только выйти из дилижанса. От холода уже зуб на зуб не попадал, но я сосредоточился и направил что есть сил восходящие потоки воздуха под днище дилижанса. Видимо из-за того, что его сильно перекосило, а может из-за моей неопытности, экипаж чуть приподняло, потом качнуло и воздух с шипением и свистом вырвался с другой стороны.

Дилижанс снова ухнул в яму, снова что-то хрустнуло внизу, надеюсь не ось, лошади испуганно заржали и забили копытами, обдавая комьями грязи возмущённого Виктора.

— Толку от твоей столичной академии, — с ухмылкой проворчал Степан, плечом подпирая экипаж. — Тут силой надо, силой!

От напора крепкого извозчика дилижанс двинулся даже сильнее, чем от моих стараний. Все дружно поспешили на помощь, упираясь, кто куда может. В итоге, совместными усилиями и под аккомпанемент сочного армейского мата Степана, колесо удалось извлечь из глубокой ямы, а Виктор заставил лошадей протащить дилижанс немного вперёд, буквально на пару метров. Я чуть не рухнул в лужу плашмя, не успев вовремя отпрянуть.

Степан буквально взлетел на козлы, а мы юркнули в кабину экипажа, чтобы спастись хотя бы от пронизывающего холодного ветра. Отряхиваться не было смысла, на сиденья и на пол с нас текла вода, собираясь в лужицу на полу. Продолжая хлюпать по лужам и чавкать грязью, дилижанс тронулся вперёд. Однако, все понимали, что ехать дальше на честном слове и треснувшей оси было бы полным безумием.

— Впереди постройки виднеются, свет горит, — сказал Остап Афанасьевич, припав к окну и вглядываясь вперёд сквозь серую пелену. — Возможно, постоялый двор.

— Вы хотите остановиться в этой вшивой конуре? — спросил Виктор с брезгливым выражением лица. — Зачем нам этот клоповник, давайте дотянем до нормальной гостиницы.

— До города мы не доедем, — терпеливо пояснил старший коллега. — Рискуем вообще остаться в лесу ночевать.

Каменский лишь молча ухмыльнулся, так же вглядываясь в окно, но с другой стороны. Проехав ещё метров триста, дилижанс остановился. Дождь немного ослаб, но заканчиваться не собирался.

— Трактир «У хромого лиса» — пробормотал Остап Афанасьевич, продолжая вглядываться сквозь дождь.

— Вы знаете этот клоповник? — искренне удивился Виктор.

— Над дверью написано, дурень! — покачал головой старший помощник барона.

— Выходим, —