Идеальный мир для Химеролога 12 - Олег Сапфир

Подкараулил на пустом тракте далеко за городской стеной, заранее активировал все доступные ауры усиления и налетел со спины. Выдал подряд серию из трёх атак, которыми при удачном раскладе пробивают каменную крепостную кладку.

План предсказуемо провалился. Оружие нападавшего глухо увязло в моей пассивной защите без единого шанса добраться до цели.

Я спокойно развернулся и вежливо поинтересовался:

— Уважаемый, ты чего творишь?

Рыцарь моментально осознал ошибку. Взгляд его остекленел. Этот здоровенный бугай в тяжёлых латах тут же рухнул на колени, пустил слюну, страшно захрипел и весьма талантливо изобразил припадок глубокого слабоумия. В ту же секунду из ближайших кустов вывалилась его свита. Перепуганные оруженосцы бросились ко мне с громкими извинениями:

— Господин, простите ради богов! Он у нас в умственном развитии отстаёт. Здоровья немерено, а соображает на уровне младенца! Кидается на всякое блестящее, сам абсолютно не ведает, что в такие моменты творит! Не обижайтесь на убогого!

Заливали они знатно. Я смотрел на этого хрипящего «идиота» и прекрасно понимал: он не отсталый. Он просто до усрачки испугался моей ответки.

— Ну, если он дурак, — философски заметил я тогда, — то должен под себя мочиться в моменты кризиса. Биология-с.

Это был, пожалуй, единственный случай в моей практике, когда прославленный воин сначала морально сел в лужу, а потом, глядя в мои глаза, совершенно по-настоящему обмочился в свой дорогой доспех. Великолепный инстинкт самосохранения. Я его тогда не тронул — смех продлевает жизнь.

Выпроводив бегемотика в коридор, я устроился в своём кабинете и включил телевизор. Два дня прошли подозрительно тихо. На экране крутили срочный выпуск имперских новостей.

Диктор с придыханием вещал об успешных испытаниях антихимерного оружия. В телевизионном кадре то и дело мелькал императорский сын Алексей. Новостники старательно выставляли наследника героем и утверждали, что цесаревич лично участвовал в тестовых полётах новых истребителей, успев навести знатного шороху у самой границы.

— Авиация против химер? — фыркнул я, делая глоток любимого кофе. — Вы там в Генштабе окончательно с катушек слетели?

Изображение переключилось на архивную съёмку. Чёрные бумеранги «Аэлит» эффектно разрезали тучи, расстреливая летучих мутантов. Выглядела эта хроника по-настоящему кинематографично.

Я только покачал головой. Местные стратеги совершенно не осознавали, о чём берутся рассуждать. Наверное, они рассчитывают погонять по небу парочку заблудившихся виверн. В реальности же там обитают миллионы особей. Наверху функционируют целые воздушные экосистемы, а многие твари в принципе отказываются спускаться на твёрдую поверхность. Необходимую влагу мутанты добывают путём конденсации из облаков. Они привычно жрут более мелких пернатых собратьев и устраивают брачные игры прямо внутри бушующих ураганов.

Чтобы хоть как-то проредить подобные стаи, воякам понадобится собрать эскадрилью из полумиллиона самолётов. Причём работать пилотам придётся строго в круглосуточном режиме без перерывов. Или масштабное химическое оружие. Но если они рискнут сбросить на Дикие Земли токсичную бомбу массового поражения… Осадки покроют леса. Часть молодняка сдохнет.

И вот тогда из самой глубокой пещеры обязательно вылезет какая-нибудь Альфа. Древняя тварь размером с небоскрёб понюхает пепел, посмотрит на мёртвых потомков и скажет: «А с какого хера вы мою пищевую базу уничтожили? Морить меня голодом вздумали? Ну держитесь». И эта самая Альфа просто придёт к их хвалёной Стене и превратит столицу в хорошо утрамбованную парковку. Систему нельзя ломать так топорно.

Мой телефон зажужжал. На дисплее высветилось имя Агнессы.

— Да? — я принял вызов.

— Привет, Виктор.

Голос у графини был немного хриплым, но уверенным.

— Ну и как успехи? — поинтересовался я. — Сидишь в крепости?

— Я сегодня пережила два покушения, — абсолютно обыденным тоном сообщила она.

— Да ладно? Прям серьёзно? — я слегка удивился, хотя и предвидел ответные ходы. — Надеюсь, без лишних дырок в организме обошлось?

— Ни одной царапины. Причём второе было каким-то вообще невозможным. Конвой остановили, мы ждали снайперского огня. Ожидалось худшее… Но покушение как-то само собой сорвалось. Ни стрелков, ни гильз, ни вспышек. Я даже не знаю, как мы там выжили.

Я усмехнулся.

— Так ты бы поискала в радиусе километра. Может, там Рядовая в кустах прогуливалась? Мало ли.

— Без шансов, Виктор, — Агнесса ответила серьёзно, не поддержав шутку. — Твои подопечные улик не оставляют. Но следствие уже отработало. Засекли стрелков с армейской дальнобойной оптикой на крыше. Их окружила моя служба безопасности. Сбежать они не смогли. А когда мы пошли на штурм, они просто застрелились.

— Собаке — собачья смерть, — хмыкнул я.

— Ладно, Виктор. Прости, на совещание вызывают. Перезвоню попозже.

— Бывай.

Я поднялся, потянулся и решил сходить в приёмную, проверить, как там поживают мои девушки.

Вышел в коридор и услышал как в холле раздавался странный треск электричества. На столе у окна стояла переносной вольер, над которым неподвижно застыла Елена. Внутри клетки скакали Статические Шиншиллы — довольно редкие пушистые грызуны, способные при стрессе накапливать заряд и ощутимо бить током. Сейчас трое зверьков суетливо наворачивали круги по пластиковому поддону, а по их шёрстке то и дело пробегали синие искры.

Сменив воду в поилке, Лена задвинула дверцу и поспешно сделала шаг назад.

Я опёрся плечом о косяк и присмотрелся к девушке. Она старательно держала спину ровно, однако её тонкие пальцы непрерывно подрагивали. ПТСР никуда не исчез. Ветклиника с постоянным потоком химер всё ещё продолжала давить ей на подкорку.

Стоило мне приблизиться, как девушка вздрогнула от звука шагов.

— Отличная работа. — Я положил ладонь ей на макушку, легонько взъерошив волосы. — С этими искрами всё нормально, не переживай. Шиншиллы будут жить и радовать хозяина. Ты молодец, справилась идеально.

В момент прикосновения я пустил тончайший поток мягкой эфирной энергии вниз по её шейным позвонкам, успокаивая взбудораженные нейроны и выравнивая ритм работы новых сердец.

Девушка резко обернулась и уставилась на меня с возмущением.

— Простите, но вы неправильно поняли, — она передёрнула плечами, отступая от моей руки. — Думаете, я из-за этих мышей-переростков дрожу? Да я даже не заметила их искр!

— Да? А мне показалось, испугалась, — я чуть сдвинул брови, изображая искреннее непонимание. — Они же трещат неприятно.

Елена скрестила руки на груди. Тремор в её пальцах почти мгновенно исчез, дыхание стало глубоким и ровным. Моё воздействие подействовало.

— Виктор, я не по этому поводу напряжена. У нас тут вообще-то серьёзные пациенты идут сплошным потоком.

— А-а-а… Ну тогда вообще не переживай, — я по-доброму усмехнулся. — Раз не шиншиллы виноваты, то тем более не страшно. Эти