Не верь никому - Джим Чайковски

И все же, когда дело доходило до нарушения правил, даже у Кира были свои границы.

Он с отвращением отвернулся от кардинала и отошел. Ему показали досье на Тиссо: мерзкие фотографии, видеозаписи, результаты вскрытия мальчика из горного прихода, где Тиссо служил до того, как облачился в багряные одежды… Кир думал использовать этот материал, чтобы принудить Тиссо раскрыть «крота», но решил не делать этого. Он понимал, что в одном тот прав.

Информатора спугнуть нельзя.

Этот ресурс оставался лучшей надеждой выяснить, что стало с книгой.

Берман снова позвала Кира и с мрачным видом сообщила о том, что узнала из просмотра всех доступных записей с камер видеонаблюдения:

– Мы проследили за группой до вокзала Ватерлоо, но там их потеряли. На вокзале в тот час было много пассажиров, и им удалось затеряться. Поезда отправляются каждые несколько минут, и определить, куда они уехали, невозможно.

Кир закрыл глаза.

– И как мы их найдем?

Берман взглянула через комнату на Тиссо.

– Ну, конечно… – Кир покачал головой, едва сдержав проклятие.

Однако Берман предложила еще один вариант:

– Я проработала в МИ-пять десять лет и вынесла одну непреложную истину. Истину, которая подтверждалась много-много раз.

– И что же это за истина?

Она повернулась к окнам, выходящим на город:

– Можно быть сколь угодно осторожным, но рано или поздно кто-то всегда совершает ошибку.

29

08:38 по центральноевропейскому времени

Мо, Франция

«Где мы?»

Дункан потянулся, вылезая из фургона вместе с остальными. За зимними садами виднелся фасад большого французского поместья. Многовековое здание, обрамленное двумя остроконечными башнями, возвышалось арками и богато украшенными железными балюстрадами, поднимаясь к крытой шифером и заросшей мхом крыше.

«Что это за место?»

Проведя в дороге несколько часов, они прибыли в живописную коммуну Мо. Городок расположился у извилистого русла реки Марны. Большой собор Сент-Этьен возвышался над ним причудливым готическим шпилем. Проехав мимо него, фургон покатил вдоль зеленой реки, берега которой были застроены как современными, так и старинными зданиями. В конце пути машина въехала на холм к огороженному стеной поместью на сельской окраине коммуны.

– Добро пожаловать в Шато-Барбье, – сказал Лоран и, захватив большой черный дипломат, повел их по гравийной подъездной дорожке к крыльцу замка. – Дом был построен в тысяча шестьсот десятом году, хотя часть его сожгли во время Французской революции, а потом восстановили в тысяча восемьсот сорок четвертом.

– Почему вы привезли нас сюда? – спросила Шерин.

– Я сам из этих мест, хотя мало кто об этом знает, и это одна из причин, почему мы приехали именно сюда.

Поторапливаемая Лораном, группа прошла через ворота. Замок, хотя и старый, выглядел ухоженным. Сады, обрамленные кустами и кирпичными клумбами. Старая липовая роща вокруг спокойного изумрудного пруда, отражающего затянутое облаками небо.

– Эта усадьба принадлежала когда-то вашей семье? – спросил Тэг.

Лоран нахмурился:

– Нет. Никогда. Шато принадлежит Барбье с момента постройки и по сей день.

Наоми пристально посмотрела на него:

– В таком случае что же связывает вас с ней?

– Моих предков привезли во Францию из Сенегала в середине восемнадцатого века. Как рабов. Барбье купили нас, а столетие спустя освободили.

Дункан с ужасом уставился на него:

– И это связывает вас с этим местом?

– Да, так получилось. Мои предки жили здесь. Хотя к нам, конечно, не относились как к кровным родственникам, но нас уважали и о нас неплохо заботились. Обеспечивали работой, оплачивали образование. Они делали все возможное в условиях того времени. Мой предок Малик, в честь которого меня назвали, помогал тушить пожар во время Террора, борясь с пламенем вместе с хозяином дома, Жераром Барбье, чтобы спасти поместье.

– И вы посчитали, что этого достаточно, чтобы привезти нас сюда? – усмехнулся Арчи.

– Как я уже сказал, это лишь одна из причин.

– И какая же другая? – нетерпеливо спросил Дункан.

– Дело в том, что Жерар Барбье был внучатым племянником графини д'Адемар.

Шерин с любопытством посмотрела на француза:

– Той женщины, которой сам Сен-Жермен доверил книгу?

– Той самой. Именно графиня передала книгу своему внучатому племяннику, выдающемуся ученому своего времени, владевшему обширной и богатой библиотекой.

Дункан перевел взгляд на каменный фасад:

– Тогда этот дом…

– Дом Второго Хранителя, – кивнул Лоран.

Дункан снова посмотрел на него, но теперь уже по-новому:

– И таким образом ваша семья стала первыми Хранителями?

– Да. С самого начала. Вообще-то именно мой великий предок Малик назвал группу Хранителями.

Дверь дома открылась, и из него выбежали две собаки – каждая весом едва ли не в половину Дункана, – встретившие незваных гостей громким лаем. Гладкая коричневая шерсть и морщинистые и приплюснутые морды придавали им некоторое сходство с боксерами, но Дункан, часто бывавший на охоте в лесах и на болотах, узнал в них французских охотничьих собак, бордоских догов.

Роняя пену с поджатых губ, собаки устремились к группе. Дункан оттолкнул остальных и шагнул вперед. Лоран остался на месте.

– Tristan, Isolde, calme-toi![18]

Не вняв предупреждению, пара подлетела к нему, врезалась в ноги и весело закружилась. Лоран едва удержался, подняв повыше дипломат, но по его губам скользнула редкая улыбка. Пытаясь заставить подчиниться, он похлопал их по бокам, но тоже безрезультатно. Наконец в двери появился молодой человек:

– Triss! Izzy! Retour au porche! Tout de suite![19]

Трис и Иззи в последний раз обежали Лорана и вернулись к каменному крыльцу, где опустились на задние лапы рядом с молодым человеком, поднявшим руку в знак приветствия.

– Salut! – крикнул он. – Entre, s'il te plait[20].

Французский Дункана немного хромал, но он все же понял, что их приглашают в дом.

Лоран провел их на крыльцо, хлопнул молодого человека по плечу, потом обнял одной рукой, так и не выпустив свой чемоданчик. Судя по поведению обоих, они давно и хорошо знали друг друга.

Лоран повернулся к студентам:

– Это Габриэль Барбье, нынешний хозяин дома.

Молодой человек фыркнул и, проявляя любезность к гостям, перешел на английский:

– Попробуйте сказать это моей матери или двум старшим сестрам. Они вам голову откусят. – Он отступил в сторону и жестом пригласил их пройти. – Добро пожаловать.

Собаки восприняли его слова буквально и с разбегу ворвались в дверной проем, толкая друг дружку, чтобы войти первой.

Габриэль вздохнул и покачал головой:

– Теперь ваша очередь.

Дункан уже оценил хозяина дома, которому на вид не было и двадцати. Джинсы и клетчатая рубашка под кожаным жилетом. Ботинки немного испачканы навозом, как будто он только что вернулся с поля. Похоже, рабов для такого труда у семьи Барбье больше не было. Также