Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина

в близнецах сохранялось сходство, и чем меньше Небытия поглотил младший ребёнок, тем больше было его сходство со старшим. Бре ннар же походил на свою сестру На ду примерно как я на Горюшу. То есть совсем никак. От резко-острых черт лица и высокого роста до чёрных глаз и вьющихся тёмных волос. Вообще другой человек. Ни единой черты сергородских Крихов.

Во-вторых, он совершенно точно старший смотритель Небытия. Бледный с прозеленью и такой худой, что накормить хочется. Сейчас, завтра раз пять и потом — по обычному плану восстановления здоровья и минимум полгода. Даже мама до первого «ловца» лучше выглядела.

Пока я, подняв голову, ощупывала взглядом соседа, тот прошёлся похожим ощупывающим взглядом по мне.

— И правда, не боитесь, — он то ли удивился, то ли всё-таки обрадовался. Присел напротив меня, прищурился: — Знаменитая смотрительская кровь?

— И «ловцов» для вас я тоже делаю, — я не собиралась упускать такой шанс. Явно же сосед всё обо мне знает. — И они правда помогают. Не сразу, но всем.

Предлагать свои услуги, сидя на сырой земле в спальной рубахе и наспех натянутых штанах, с взъерошенной копной волос и питомцем, вломившимся в чужой склеп, — так себе попытка, но другой может не быть. А ну как снова спрячется? Надо хотя бы удочку закинуть, а там уж как (не) повезёт.

Вид у Бреннара сразу стал подозрительным, а взгляд — обречённым.

— А что ещё вам велели мне предложить? — сухо поинтересовался он.

Я невольно ему посочувствовала. Ну да, сложные случаи — они такие... Сначала еле вытянули, а теперь трясутся над ним, как курица над последним в её жизни яйцом. Со всех сторон, поди, человека обложили. А не от смотрителей ли сосед скрывается — и от их удушающей заботы?

— Не велели ни разу, — нить снова задёргалась, и я послала по ней успокоительные наговоры. — Не имеют права велеть, я непосвящённая. Меня попросили проверить, есть ли у вас склонность к ремеслу. Или к другому делу, — и посмотрела серьёзно: — Моя семья исстари этим занимается. Подберут в припортовых трущобах сироту, а в нём нет ни смотрительства, ни ремесла — что ж, на улицу выгонять? Нет. Всем дело по душе находили. Всем одинаково помогали.

Горюша отчего-то занервничал, знаки засияли ярче, и моё запястье прижало к земле, скрутило судорогой боли. Я поморщилась:

— Но вообще-то я тут по другому делу. Питомца добываю. Он почуял скорые шторма и почему-то решил, что ваш семейный склеп — самое надёжное в мире укрытие.

Сосед вдруг улыбнулся:

— Глубоководный морской змей? Понятно, что его тянет на глубину. А у нас самый старый и глубокий склеп на витке.

Ты смотри-ка, и об этом знает... Или от смотрителей, или долго подслушивал в тумане.

— Не всегда на глубину, — возразила я, в отчаянии посылая по нити наговор за наговором, но безрезультатно. Горюша перевозбудился. Видимо, шторма совсем близко. Или же... — Но всегда куда-нибудь... в место силы.

Вот поганец... Распробовал отцовское золото — ещё захотел!

— Короче, где много старых денег, — признала со вздохом. — Если вас вдруг оставили без наследства, то имейте в виду — оно там, в склепе. А если Горюша успел что-то слопать, то я потом всё отдам, до единой монеты. Ну и если надо найти тайник... то это мы мигом.

Бреннар весело фыркнул, встал, призвал посох (ну точно старший!) и деловито спросил:

— Можно отсюда выгнать или надо спускаться?

— Достаточно волны удушения, — с облегчением ответила я. — Уровня младшего хватит.

У меня удушение, конечно, есть, и даже с собой, но зачем соседу об этом знать? Незачем. Ещё велят в храм сдать, а вдруг понадобится?

Чёрный посох заскользил по земле, острая пятка быстро вывела цепочку знаков — и буквально через минуту из тумана, оттуда, где смутно темнела стена склепа, с писком вылетел перепуганный и исступлённо сияющий змей. Я немедля подхватила сундучок, шепнула наговор, и Горюшу затянуло в его домик. Я захлопнула крышку и обняла сундучок. Знаки на запястье тут же погасли вместе с нитью.

— Спасибо вам, — я улыбнулась и встала. — А то пришлось бы в склеп лезть.

Горюша побился в стены, попищал разочарованно и затих. Надо ему новый домик сделать — с двойными стенами и отцовскими деньгами между ними. И с такими наговорами, чтобы змей не сразу пробился к добыче. Чтобы успеть его запереть.

— Кстати, тайник по легенде есть, — Бреннар перехватил посох и пояснил: — Прапрадед проворовался, а когда его поймали и устроили обыск, деньги так и не нашли. И потом мои, сколько ни искали, не находили. Но отец был уверен, что деньги где-то здесь. Говорят, весь сад чуть ли не вручную перекопал. Раз пять на всякий случай. А в склепе никто копать не осмелился.

Выходит, семья его не бросила. Это хорошо. Я ошиблась. Извиняюсь.

— Если надо, Горюша потом схему нарисует, — пообещала я. — Или пустим его в склеп — сразу отыщет и вскроет.

— Можно, — неожиданно легко согласился сосед и с иронией добавил: — Отец будет счастлив.

А теперь давай, не упрямься, согласись и на «ловца»... Ну пожалуйста! Даже бесплатно сделаю! Тебе же счастье тоже нужно! Кому оно лишнее?

Туман вдруг очнулся и мгновенно заполнил всё пространство между нами, заодно сожрав светильник и мои утепляющие наговоры. Я вздрогнула, съёжилась от резкого холода, но первым делом зашептала укрепляющее — чтобы сундучок удержал Горюшу. Из сырой хмари скрипнули наговоры Небытия, и туман снова распался клочьями, светильник засиял пуще прежнего, а на мои плечи упал тёмный тяжёлый смотрительский плащ.

— Пойдёмте, провожу, — Бреннар поднял ворот своего плаща и озабоченно глянул на распластавшийся по земле клок тумана. — Уже силу поглощает. Скоро накатит. Где ваш питомец вскрыл защиту?

— Где-то... там, — я по уши нырнула в плащ и крепче обняла сундучок. — Со стороны моего дома.

— А, то есть вы через ограду лезли? — тёмные брови приподнялись. — В следующий раз приходите обычным путём. Пожалуйста.

От его подчёркнутой вежливости сводило зубы, но я постаралась улыбнуться:

— Извините, время. Поводок не вечен — может лопнуть в любой момент. А однажды Горюша от страха его перегрыз. Действовать надо очень быстро. Тут одеться-то не всегда успеваешь, какие предупреждения...

— Вы прекрасно знаете, какие, — сосед не купился. Его глаза весело сверкнули. — Достаточно одного приветственного наговора у границы защиты. Я бы встретил вас у ограды и провёл «мостом» по поводку сразу в склеп. На уговоры больше времени потратили.

Ах ты ж, зараза... Да, сложный случай, архисложный. И сам в руки не пойдёт, и голыми