Губернатор мусорного острова - Дмитрий Яковлевич Парсиев

слышалось шуршание. Шуршание со всех сторон. Может, это шуршит ветер в полиэтиленовых пакетах, а, может, это шуршат крысы. А ведь одна из тех крыс, что на меня напали, была размером даже не с кота, а с небольшую собаку. Не поспешил ли я, радостно отправившись в джинсиках на охоту за адамантом?

Здравый смысл однозначно заключил, что поспешил и еще как. В этих мусорных кучах на меня легко может устроить засаду боевой сквад крыс-мутантов, готовых оспорить тезис, что это я за ними охочусь. Как бы не вышло наоборот.

За ними скрытность и подавляющее численное преимущество. А что за мной? За мной способность думать наперед. Я отступил вглубь улицы и нашел хороший закуток между двумя строениями, где уселся, вжавшись в угол между сходящимися стенками. Спина прикрыта, над головой нависает козырек из старого куска шифера. Незаметно на меня здесь не напасть.

Открыл редактор, чтобы создать новый макет.

Я решил сделать высокие сапоги из полиэтилена. Если задать толщину в полсантиметра, крысы такие сапоги не прокусят. Редактор облегчил работу, предложив готовый шаблон. Оказалось, шаблон даже «знает» мой размер ноги.

Создав макет, набрал водород с углеродом и дал команду на изготовление. Сапоги получились жесткие, ходить в них не очень удобно, зато и не тяжелые. Я решил не ограничиваться сапогами, тем более, что редактор содержал шаблоны для разного вида одежды и экипировки.

Потратил час времени, зато по итогу обзавелся полноценным доспехом, включая кирасу, юбку и даже шлем, имеющий горизонтальную прорезь для глаз и вертикальную прорезь для дыхания. Со стороны, наверно, выглядит нелепо. Рыцарь в полиэтиленовых доспехах! Ничего, я это как-нибудь переживу.

В конце концов, кто меня увидит, кроме крыс? А если крысы вздумают надо мной посмеяться, я постараюсь напомнить им народную мудрость о том, кто смеется хорошо, а кто — не очень. Приноравливаясь на ходу к не очень удобной экипировке, вышел из укрытия и двинулся в гущу мусорной свалки.

Первую атаку отбил с легкостью, не получив ни единого повреждения: пять крысиных тушек и почти шестьдесят единиц извлеченного из них адаманта. Начало бодрое. Во второй атаке приняли участие уже восемь крыс. Видимо, решив, что численностью хоккейной команды не справляются, набрали футбольную. Однако итог прежний. Восемь-ноль в мою пользу.

— Ну вы что там притихли? — громко спросил я, поджигая свою горелку, — Ваша футбольная команда кончилась, собирайте пожарную.

На свет огня собралась команда в полтора десятка особей. Прав Мотька, огонь их почему-то привлекает. Это какие-то неправильные крысы. Главное, что адамант в них правильный. Система радостно рапортует, что в харвестерных закромах набралось больше ста пятидесяти единиц ценного ресурса.

Покрошил и эти полтора десятка. Доспех получил первые повреждения: на наручах появились борозды от когтей, в подошве застрял крысиный клык. Клык я вытащил. В остальном доспех справляется на отлично.

Побродив по пляжу со своим «олимпийским факелом», сумел спровоцировать на бой еще одну крысиную стаю в десяток особей, после чего наступило затишье. Даже шорох в мусорных кучах стал каким-то неживым. Либо крысы решили со мной больше не связываться, либо закончились.

Меня это совершенно не устраивает. До следующего уровня «личностного роста» мне нужно еще почти тысячу шестьсот единиц адаманта. То есть я пока в самом начале пути.

Дошел до плавильного цеха. Там у Мотьки накоплен запас дров для печки. «Прости, Мотька, твой запас я использую в личных непроизводственных целях». Развел большой огонь, и это сработало. На его свет потянулись новые крысиные команды. Конвейер по добыче адаманта заработал с новой силой.

К четырем утра крысы иссякли, но я взял-таки третий личный уровень. Если крысиная миграция продолжится, догоню по уровням свое кайло, имеющее пятый уровень. А пока от системных щедрот получил очередное увеличение объема своей мини фабрики и непонятную пока новою функцию настройки этого объема, лаба получила возможность синтезировать вещества из трех элементов, а мастерская — комбинировать до трех разных веществ.

Мои собственные характеристики по-прежнему скрыты интригующим знаком вопроса, но я все равно доволен. Получил то, на что рассчитывал.

Сейчас совсем не осталось сил думать, как мои новые возможности можно использовать в практической работе. В голове только крутился хулиганский стишок из студенческих времен: Н2О — девиз не наш, наш — С2Н5(ОН), — в том смысле, что синтезировать этиловый спирт я теперь могу. Могу, но Аристотелю об этом не скажу.

И это только кажется, что торговля спиртом — прямой и легкий путь к быстрому обогащению. Продажа спирта либо монополизирована государством, либо поделена между бандитскими группировками. Можно, конечно, забросить удочку Санни Красному, но забрасывать надо аккуратно, чтоб ненароком без удочки не остаться.

Добравшись до хибары, кое-как стянул с себя доспех и упал спать. А в восемь утра в дверь засунулась любопытствующая Мотькина моська.

— Ух ты-ы… дядь Вик, это кто лежит возле тебя?

— Не кто, а что. Это доспех, Мотька.

— Настоящий?

— Нет, полиэтиленовый.

— Класс. Настоящий плоти…лениной доспех, — Мотькино восхищение не имело пределов.

— Мотька, пожрать принеси чего-нибудь, будь другом.

— Дядь Вик, как я тебе суп потащу? А если он расплескается?

— Тащи аккуратно, чтоб не расплескался.

С тяжелым вздохом Мотька пошел за супом и умудрился притащить тарелку, не расплескав. Правда, за ложкой он сбегал отдельно.

— Идем на работу? — спросил он, забирая пустую тарелку.

— Идем, только мне надо сперва в душ.

Душ меня освежил, но потом пришлось снова напяливать доспех, потому что рабочая одежда и обувь остались в цехе. Впрочем, спешащие с утра на работу ривьерцы ничего смешного в моем доспехе не видели. Скорее наоборот, проникались уважением. Поджидающий в конце улицы Аристотель так и вовсе показал оттопыренный большой палец.

Пока шли к цеху, пришли к выводу, что на период крысиной миграции хотя бы некоторые элементы доспеха надо сделать для всех работников. Крысы днем не активны, но береженого бог бережет. Аристотель провел опрос, у кого какой размер. Я изготовил для всех сапоги и щитки на ноги и на руки.

Мотьке я сделал, как говорится, полный сет вместе со шлемом. Во-первых, малец был на седьмом небе от счастья, во-вторых, я теперь был за него спокоен. Дрова-то я все сжег. Мотьке пришлось собирать их заново, а в такой «обертке» крысы его не сожрут.

Аристотель выдал мужикам защитные комплекты, бригада взялась за работу. Я продолжил изготавливать стеновые панели с алюминиевым покрытием. Теперь хочу наделать этих панелей не только для цеха. Для нового здания на