Губернатор мусорного острова - Дмитрий Яковлевич Парсиев

этих двух элементов. Получилось именно то, что мне было нужно: вертикальное отверстие метровой длины. Засадил в отверстие железный штырь и забил до отказа обухом кайла.

В остальных трех углах фундамента проделал ту же операцию. Думаю, четырех штырей, толщиной с лом, вполне достаточно. Постройка никуда не убежит.

Чтобы установить первую панель, врубил горелку, докрасна нагрел торчащую из бетона верхушку штыря и насадил на нее панель. Под раскаленным штырем полиэтилен расплавился, панель села на фундамент. Решил выложить первый ряд панелей сам, пока не приехали рабочие. Они без горелки также легко насаживать панели на железяки не смогут. Но тут зазвонил мобильник, пришлось отвечать на звонок.

Звонил Санни Красный.

— Здравствуйте, Санни.

— Здравствуй, Вик. Сорока принесла на хвосте, ты уже взялся за стройку.

— Отчество у сороки часом не Арнольдыч?

Я услышал в трубке, как Санни Красный хмыкнул.

— Не сердись, Вик, у меня такая работа. Я должен знать все.

— На самом деле стройка еще даже не началась. Пока вывозим мусор.

— Ты там возле сгоревшего бара?

— Да.

— Тогда скоро подъеду. Дождись меня.

Пришлось отложить выкладку первого ряда и ждать Санни. Его роскошный автомобиль подъехал через несколько минут. Тонированное стекло уехало вниз, Санни помахал мне из салона.

— Как раз мимо ехал, — пояснил он.

Я подошел к машине. Санни не стал выходить, но стопки выгруженных стеновых панелей разглядел и оттуда.

— Ты молодец, Вик, уже завез стройматериалы.

— Это так… сляпали из вторсырья… дешево и сердито.

— А по-моему прилично смотрится, — не согласился Санни, — На этом можно неплохо заработать. Обговорим после в спокойной обстановке.

— Как скажете, Санни.

— Садись в салон, Вик. Надо кое-что обсудить без лишних ушей.

Я обошел машину с другой стороны и залез на заднее сидение. Водитель со мной здороваться не стал, я тоже решил с ним не заговаривать.

— В общем, на твоем районе опять образовалась проблемка, Вик, — сообщил Санни, — Ну я тебя сразу предупреждал, райончик тебе достался проблемный.

— Что на этот раз?

— Кто-то начал активно торговать на районе манкой. Я тебе так скажу, Вик, мы сами не ангелы. Но мы банчим бухлом. Нам совсем ни к чему, чтобы люди вместо бухлишка тратились на дурь.

— Я понял, Санни. Займусь этими дилерами. Барыг будем гнать поганой метлой.

— Займись, Вик. И сразу предупреждаю, ментов не пытайся подключать. Они в этом помогать не станут.

— Чем вообще занимаются менты? — задал я риторический вопрос, — Что ни случись, менты везде не при делах.

— Можешь поручить им поохранять твою стройку, — с усмешкой предложил Санни, — Они много не попросят.

— Вы серьезно?

— Совершенно серьезно. Поговори с Арнольдычем, он посодействует.

— Спасибо за наводку.

— На связи, Вик, — Санни Красный дал понять, что разговор окончен.

— На связи, — повторил я и вышел из машины.

Санни Красный уехал и почти сразу подъехал грузовик. Рабочие привезли следующую партию панелей. Аристотеля с ними не было. Я проследил за разгрузкой, а когда они снова взялись закидывать в кузов горелый хлам, позвонил Арнольдычу.

— Здравствуйте, Иван Арнольдыч. Санни сказал, к охране можно привлечь ментов недорого.

— Ну, отвечать головой за объект они не станут, — сразу предупредил Арнольдыч.

— Кто бы сомневался.

— Но присмотреть могут. Особенно ночью. Они прямо сейчас должны стоять выше по улице.

— Понял вас. Сколько дать?

— Дай тысячу, больше не надо.

— Понял вас, спасибо.

Я отключил мобильник. Что сказать, недорого стоят менты, хотя… они и ответственности на себя никакой не берут. Миры меняются, менты — нет. Я прошел вверх по улице и в самом деле на следующем перекрестке увидел патрульную машину. В ней сидели те самые два мента, с которыми в ту ночь общался Арнольдыч.

Когда я подошел к машине вплотную, водительское окошко опустилось.

— Вам привет от Арнольдыча, — я незаметно протянул в окно сложенную повдоль тысячную купюру. Водитель купюру тут же забрал.

— Что нужно?

— Нужно присмотреть за стройкой, — ответил я, — На месте сгоревшего бара.

— Присмотрим, — без особого рвения пообещал мент, — Что-то еще?

Поколебавшись, я все же спросил.

— Не знаете, где тут на районе дурь толкают?

— Не знаем и вам не советуем, — категорически открестился мент. Поднявшееся следом окно не оставило иных толкований: разговор окончен.

Мог бы и не спрашивать. Ментам проблемы не нужны. Я пошел обратно, у меня снова запиликал мобильник. Думал, опять звонит Санни с очередным поручением, но это оказался не Санни.

— Аврора?

— Вик, ты так удивлен, как будто совсем не ждал звонка, — в голосе Авроры прозвучал легкий упрек, — Я вот ждала, что ты первый меня наберешь.

— В самом деле неожиданно, — признался я честно.

— Что? Совсем мне рад?

— Рад. Конечно рад, но… вести тебя в эту, как ее…

— В Крымскую жемчужину, — подсказала Аврора с таким разочарованием в голосе, будто я заговорил о чем-то неприличном.

— Да, в нее… пока еще не готов, — я все же досказал начатую фразу.

— Ты так зациклился на этом дурацком пари или по-твоему нам поговорить больше не о чем? — спросила она с вызовом.

— Аврора, не надо ловить меня в логические ловушки. Я тебе очень рад. Ты сама об этом прекрасно знаешь. И почему я первым тебе не позвонил, ты тоже прекрасно понимаешь.

— Извини, Вик, — ее голос потеплел, — Успела погрязнуть в привычной среде и забыть, насколько ты прямолинеен. Так ты хочешь со мной встретиться?

— Подъеду, куда скажешь, — пообещал я.

— Пересечение Серова-Репина. Кафе Арт-Студия. В восемь тридцать. Устроит?

— Меня бы устроило пересечение шестьдесят девятой параллели с восемьдесят восьмым меридианом, — отшутился я, — Буду к восьми тридцати.

Я вернулся на стройку. Один из работников отчитался, что все панели привезены, но с мусором надо бы сделать еще одну ходку. Я дал добро на еще одну ходку. Они поехали на свалку разгружаться, а я все-таки установил нижний ряд панелей. Дальше собирать будет проще.

Когда грузовик приехал в третий раз, и мужики закидали в него остатки мусора, я поехал к побережью вместе с ними. Уже там рассчитался с водителем и с ними. Они проработали по пол дня, так что выдал по восемьсот