Максимальный Апгрейд. Том 1 - Илья Сапунов

— Э, а что смешного? Что за Тряска? — я посмотрел на него.

— Как она сказала, Тряска — это её первая песня. — Ричи с широкой улыбкой охотно пояснил. — Её тогда никто не знал, и она решила выделиться. Ну и придумала… Тряску. Внимание привлекла, стала популярной, но трек никуда не делся. Наоборот, становился все известнее. Чего Сидни точно не хотела. Со временем, это стало чем-то вроде локального мема. Неважно насколько серьезную песню она напишет, на любом её концерте Тряску всегда будут требовать первой.

— Ладно, ладно! Угх. — Уже не такая веселая Сидни кивнула куда-то за кулисы. С обеих сторон сцены вышло еще по две девушки в топиках и коротких шортиках. — Зажгем народ! Тряска!

Затем заиграла музыка, бодрый танцевальный поп-трек. А после короткого вступления Сидни запела:

Крышу сносит от простых движений,

Моя жопка — центр притяжения.

Мягкие линии — абсолютный грех,

Плавность изгибов обеспечит успех.

Сочный персик зовёт: «Забери»,

Искры по коже, челюсть подбери.

Форма опасна, как выстрел в упор,

Тебе никак не выдержать мой напоооор!

….Мои брови удивленно поползли наверх. Кажется, я начал понимать, почему Сидни стыдилась своей первой песни. Но затем грянул припев:

Трясу своей жопкой — жизнь сладкая!

Хочешь потрогать кожу гладкую?

Персик нежный, орехи в строю,

Меж моих булочек ты как в раю!

Трясу своей жопкой — жизнь сладкая!

Хочешь потрогать кожу гладкую?

Двигай под бит, я снимаю запрет,

Моя спелая жопка — лучший ответ!

…Девушки на сцене двигались весьма, кхм, интересно, практически визуализируя текст песни. В чем-то я был согласен с мажором из соседней ложи, эта песня действительно выглядела очень… живенько. Сидни тем временем после короткого проигрыша перешла ко второму куплету:

Шёлковые бёдра, сбито дыхание,

Пора проверить твоё состояние.

Каждое движение — новый аккорд,

Сегодня я точно иду на рекорд.

Тёплая кожа, обжигающий зной,

Почти невозможно угнаться за мной.

Я твой запрет, твой каприз и твой сон,

Жопка качает, как басовый тон!

…Ко второму припеву толпа разогрелась еще сильнее. Даже Ричи, кажется, подпевал.

Трясу своей жопкой — жизнь сладкая!

Хочешь потрогать кожу гладкую?

Персик нежный, орехи в строю,

Меж моих булочек ты как в раю.

Трясу своей жопкой — жизнь сладкая!

Хочешь потрогать кожу гладкую?

Двигай под бит, я снимаю запрет,

Моя спелая жопка — лучший ответ!

… Когда музыка достигла бриджа, громкость чуть снизилась и Сидни, и сама стала покачивать ягодицами в такт музыке.

Ты мой дурман, и я снова плыву,

Пульс скачет, и я вся в дыму.

Дикая тряска разгоняет кровь,

О бэби, моя попа — твоя любовь.

Тело поёт, как струна под рукой,

Со мною тебе не найти покой.

Я не ищу ни прощения, ни слов,

Сегодня тряска без тормозов.

… На последних припевах пели, кажется, вообще все: Сидни, подтанцовка и половина зала.

Трясу своей жопкой — жизнь сладкая!

Хочешь потрогать кожу гладкую?

Персик нежный, орехи в строю,

Меж моих булочек ты как в раю.

Трясу своей жопкой — жизнь сладкая!

Хочешь потрогать кожу гладкую?

Двигай под бит, я снимаю запрет,

Моя спелая жопка — лучший ответ!

(((прим. автора: для тех кто хочет послушать Тряску в ии исполнении ссылка:https://suno.com/s/2IdpJ5gBk6×7RClM)))

… Припев повторился еще пару раз, и подтанцовка вышла на пик, выдавая максимальный «перфоманс».

Голос Сидни был невероятным, даже в такой… фривольной песне, она умудрялась выдавать приличную эмоциональность и живость.

В какой-то момент, моё ядро слегка вздрогнуло, явственно ощутив легкое воздействие Эйдоса на организм. Судя по всему, Сидни Кул была Резонатором с довольно уникальным даром.

После нелепой «Тряски», сорвавшей шквал безумных аплодисментов, концерт наконец-то перешел в нормальное русло.

И вот тут Сидни раскрылась по-настоящему.

Ее новые песни разительно отличались от легкомысленного дебютного хита. Нет, они по-прежнему были яркими и живыми с бодрым битом и казались специально подобранными для клубного формата, но девушка отрабатывала их на все сто.

Сет длился около часа и пролетел как одно мгновение. Когда отгремели последние аккорды финальной песни, слегка успокоившей зал, клуб в последний раз взорвался диким ревом. Люди аплодировали, свистели и требовали продолжения, но Сидни, грациозно поклонившись и одарив зал сияющей улыбкой, послала всем воздушный поцелуй и скрылась за сценой.

Музыка на танцполе снова сменилась ритмичным клубным битом, а свет вернулся к привычному неоновому полумраку.

— Я сейчас! — перекрывая гул толпы, Ричи внезапно засуетился, и, не дожидаясь ответа, резво выскочил из кабинки.

Вернулся он минут через десять. Запыхавшийся, с раскрасневшимся лицом, но абсолютно счастливый. В руках толстячок бережно, словно хрустальную вазу, держал плотный глянцевый сверток.

— Это что? — я с любопытством посмотрел на приятеля.

— Зацени! — Ричи плюхнулся на диванчик и подвинув бокалы, аккуратно развернул на столе большой плакат. — Лимитированная серия!

С плаката на меня смотрела Сидни. Её образ отличался от того, во что она была одета сегодня, но тоже был ярким и смелым. Качество снимка было великолепным: казалось, что даже блеск ткани на ее плечах переливался в свете ламп.

— Ты прям настолько фанат? — я слегка удивился. — В комнате на стену повесишь?

— Ага, прямо над кроватью, — Ричи мечтательно вздохнул, подперев щеку ладонью и не отрывая взгляда от постера. — Не могу поверить, что побывал у Сидни на концерте. Считай, что жизнь прожил не зря. Эх… Вот бы она на нем еще и автограф черканула. Прикинь, именная роспись от самой Сидни Кул!

— Ну так пойди и попроси, — пожал я плечами. — Пока она здесь.

Ричи, который в этот момент делал глоток коктейля, сильно закашлялся, едва не заплевав свой новенький плакат. Отдышавшись, он уставился на меня круглыми глазами:

— Ты спятил⁈ Куда пойти⁈ К ней в гримерку⁈

— А почему нет? — я усмехнулся. — Мы на втором этаже, в вип-секторе. Служебный проход для артистов вон там, в конце коридора, как я заметил. Мы с випкой, прилично одеты. Раз уж сегодня у тебя день исполнения желаний — иди и попробуй. В худшем случае охрана тебя развернет и пошлет куда подальше.

— Не-не-не, ты что! — Ричи испуганно замахал руками, мгновенно смутившись. — Меня там от одного ее взгляда инфаркт хватит! Хотя… — он на секунду представил эту сцену, но снова задрожал. — И вообще у меня уже руки трясутся, и… язык