Максимальный Апгрейд. Том 1 - Илья Сапунов

Я успел уйти с линии огня смазанным нырком влево, на ходу со всей дури вмазав плакатом по руке мужчины, удерживающего Сидни. Тот только-только начал тянуться к пистолету на боку, прежде чем я его остановил.

…Надеюсь он правша и не умеет стрелять с левой руки. Потому что, судя по хрусту, кисть правой я ему сломал.

Я сгреб ошарашенную девушку и тут же затянул её за опору.

Раздался резкий хлопок двери, кажется, водитель фургона тоже только что вышел.

В следующее мгновение засвистели пули высекая каменные брызги из бетона. Стрелки стояли близко и выстрелы рикошетили во все стороны. Завыли сразу несколько автомобильных сигнализаций. Воздух мгновенно заволокло едким пороховым дымом.

Но чего похитители не знали, так это того, что я буквально «ощущал», где они стоят.

Моя Аура не выбирала, на кого действовать, а на кого нет.

Я выбирал.

Эту особенность я заметил еще в туннелях, но тогда не придал этому особого значения. Но теперь этот нюанс заиграл новыми красками. Даже со сжатым полем, я чувствовал живых существ в радиусе около четырех метров, которых в теории мог бы усилить. И учитывая, что фургон стоял близко к опоре, все три оставшихся в живых похитителя оказались в диапазоне действия способности.

Мимолетом я заметил, что стрелок которого я ударил первым действительно мертв. Как и похититель с разбитой головой на полу. Неизвестно что с ним случилось, возможно Сидни успела что-то сделать? Ей поэтому заклеили рот?

Два стрелка собирались взять меня в клещи. А нет, три стрелка. Кажется, верзила со сломанным запястьем все же умеет стрелять с левой.

Сидни тяжело дышала, вцепившись пальцами в мое плечо. Ее глаза под растрепанными платиновыми прядями горели диким коктейлем из ярости и паники.

— Одну секунду, — я бросился в сторону водителя, который уже почти завернул за угол нашего укрытия.

Легкий плакат в руке рассек воздух.

В моей голове крутилась ненужная в данный момент информация. Я знал, что энергия, которую я потратил на апгрейд бумажного рулона составляла не больше двадцати процентов от моего текущего запаса. И это был постоянный апгрейд, а не временный. Но оружие в моей руке… было невероятно убойным.

Когда я действовал в туннеле и использовал временный Апгрейд, то не знал, что делаю. В результате, дубинка полностью преобразилась, а внутри появилось сложное устройство для генерации мощного заряда. Тот Апгрейд был полной трансформацией. Но этот был другим.

Я не превращал бумагу во что-то принципиально новое. Лишь сплавил слои между собой, убрал микропоры и структурировал цепочки целлюлозы. Архив подсказал мне, что у кристаллической наноцеллюлозы теоретическая прочность на разрыв в семь раз превышает таковую у титана. Но древесине мешает слабая структура, полная хаоса и пустот. Однако после моего улучшения прочность структуры бумаги повысилась в пятнадцать раз, а меловая глина, глянец и красители запеклись в матрицу не хуже эпоксидки в карбоне.

… В моих руках была легчайшая и невероятно прочная полая дубинка с острым шипом на конце.

Голову водителя с треском скосило под неправильным углом после моего удара по виску. Он даже не успел дернуться до того, как все было кончено.

Я тут же вернулся назад, и указал Сидни взглядом на другую опору в двадцати метрах от нас.

— Беги по сигналу, — прошептав ей одними губами, приготовился к следующей вылазке.

Выстрелы с правой стороны на секунду прекратились.

— Давай. — подтолкнув певицу к опоре, я снова вынырнул из укрытия, но уже с правой стороны, надеясь, что похитители действительно перезаряжаются, а не выжидают момент.

… Над ухом, что-то резко просвистело. Черт, в следующий раз буду считать выстрелы.

Громила с пистолетом в левой руке целился мне прямо в лоб.

Я дернулся в сторону напрягая мышцы. Чувствую, что, если выживу, завтра мне будет намного больнее, чем после возвращения из туннелей.

Щеку обожгло, вторая пуля рассекла кожу, лишь чудом в последний момент, не раскурочив мне голову.

Еще один резкий взмах трубой, я ломаю стрелку вторую руку. Надеюсь, он не припас еще один трюк в рукаве и не начнет стрелять в меня с помощью ног.

Однако в тот же момент затрещал пистолет-пулемет. Пули тут же прошили покалеченного бойца и полетели в меня.

…Кажется, они не были друзьями.

Все, что я успел, это судорожно прыгнуть за фургон, перекатываясь по земле. Однако дубинка выскользнула из руки, и отскочив от бетонного пола пару раз, оказалась далеко на открытом участке.

По звукам шагов и лязгу затвора картина читалась предельно ясно. Оставшийся стрелок был профессионалом: он не стал бездумно поливать моё укрытие свинцом, а заметив, что я лишился оружия решил закончить все одной точной очередью.

Воздух превратился в кисель пока мои мысли судорожно неслись вскачь.

Сидеть на месте — приговор. Бежать к новому укрытию — приговор. Пытаться атаковать последнего похитителя с голыми руками — почти наверняка тоже приговор. Но это хоть какой-то минимальный шанс. Иначе через три секунды меня обойдут с фланга и расстреляют в упор.

Нужно было контратаковать. Но даже под сжатой Аурой такая близкая очередь нашпигует меня свинцом.

Взгляд упал на рукав моего новенького пиджака из Элеганса.

А есть ли у меня выбор?

В памяти мгновенно всплыл состав той самой куртки для Резонаторов, которую я изучал в магазине.

«Сейчас или никогда».

Я мысленно потянулся к фиолетовому резервуару в сознании.

Энергия Творения бодро потекла в ткань пиджака. Десять процентов, двадцать процентов, тридцать процентов…

Я боялся, что из-за белых пятен в моих познаниях энергии мне не хватит. Ведь структура этого пиджака была намного сложнее, чем у бумажной трубки. Материал под пальцами на долю мгновения нагрелся, а внутри волокон пробежала едва заметная микроскопическая рябь.

Пиджак засветился легким фиолетовым светом.

В Фиолетовой Луже остались жалкие остатки — не больше десяти процентов жидкости.

Все заняло ровно полторы секунды. И я не знал, каким был результат.

Сложив руки перед собой в виде импровизированного укрытия, я наклонил голову, пряча её за тканью и прыгнул навстречу последнему бойцу.

Я не видел его, лишь чувствовал на своем «радаре». А затем в меня стали попадать пули. В грудь, в руки, в плечи, в живот. Удары были болезненными, но… терпимыми. Я оказался прямо возле стрелка.

Еще три пули калибра девять миллиметров глухо влетели мне в грудь прямо в упор.

Ощущение было такое, будто меня изо всех сил ударили мешком с мокрым песком. Ударный импульс толкнул назад,