Тренер Гильдии Фамильяров 4 - Сергей Харченко

— А? — вздрогнул Белов, окидывая меня испуганным взглядом. — Вы как? Всё нормально? Огонь… он же в мешок попал?

Я ухмыльнулся, настолько забавным было лицо помощника. Он будто сам оказался на грани жизни и смерти. Хотя стоял бы он на метра три левее, может и попал бы под раздачу. Хотя нет, Живчик знал, что делает. Никто бы не пострадал.

— И мешок цел, и я тоже. Как видите, жив и здоров, — рассмеялся я. — Всё, отбой на сегодня.

Помощник покосился на Искорку.

— А он точно больше не выстрелит? — просипел он. — Я понял, что это был переход. А вдруг опять?

— Нет, не выстрелит, — хлопнул я по плечу Белова. — Пора на выход.

Я прямиком направился в лазарет. Живчик, чувствуя себя героем дня, гордо семенил рядом, задрав нос. А Искорка слабо скребла коготками по ткани моей куртки.

Всё же переход на новый уровень — дело тонкое. Даже если внешне всё выглядит стабильно, Ядро саламандры нуждалось в тщательной профессиональной диагностике.

Дверь в кабинет Полины была приоткрыта. Изнутри доносились приглушённые голоса. Я зашёл и застал там Киру. Владелица гильдии сидела на краю кушетки, нервно постукивая стилусом по планшету, а Док, скрестив руки на груди сидела в хирургическом кресле напротив.

— Кира, это уже не смешно, — раздражённо чеканила Полина. — Мне нужны эти алхимические мази! Завтра испытание, а потом бои на аренах. А ты мне предлагаешь лечить питомцев подорожником и зелёнкой?

— Полина, я всё понимаю. Но у нас бюджет не резиновый! — отбивалась Кира, нервно поправляя идеальное каре. — Я могу согласовать только половину от твоей сметы. Бинтов купим побольше, а вот мазь Бережковского придётся заменить на дешёвый аналог.

— На какой аналог⁈ На тот, от которого у Неона шерсть выпадает, а Бублик чешется, как блохастый дворняга? Проходили уже.

Я кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Дамы, прошу прощения, что прерываю ваши финансовые баталии, — произнёс я, оглядывая Киру и Полину, которые синхронно повернулись ко мне. — У нас тут срочный пациент. Плановый осмотр. После повышения квалификации.

Полина мгновенно забыла про смету. Врачебный инстинкт взял верх. Глаза Дока заблестели, она быстро натянула смотровые перчатки, указала на кушетку.

— Клади сюда свою огнеметчицу, — бросила мне Полина. — Что случилось? Уровень?

Я кое-как отцепил Искорку от своего плеча, аккуратно положил на белую простынь кушетки. Кира отодвинулась подальше.

— Да, спонтанный скачок, — подтвердил я. — Четвёртый уровень Ядра. Случился резкий неконтролируемый выплеск пламени. Вот и хочу убедиться, что всё в норме.

Док широко улыбнулась, поднесла к саламандре смарт-браслет. Экран мигнул, выскочило окошко, показывая эфирные показатели.

— Ого! Действительно, четвёрка! — глаза Полины удивлённо расширились, пока она изучала бегущие по экрану графики. — Поздравляю. Ядро, на удивление, стабильно. Немного потрясёт её. Но это остаточные вибрации. Для резкого выплеска это абсолютно нормально. Завтра будет как новенькая.

Кира, забыв про свой планшет, с интересом разглядывала питомицу.

— Но тут есть одна странность… — Полина нахмурилась, посматривая на экран браслета и переключая режимы сканирования. — Смотрите, Артур Викторович. У неё вдоль позвоночника формируются дополнительные… Я даже не знаю, что это. Похоже на эфирные узлы. И они… нетипичные.

— В каком смысле нетипичные? — насторожилась Кира. — Опухоль? Мутация?

— Нет, это не патология, — покачала головой врач. — Но это явно не боевые узлы. К объёму пламени не имеют никакого отношения. Что-то вроде тонкой манипуляции с эфиром.

Затем Полина застыла, посмотрела на меня, затем на Киру.

— Точно, а в суматохе из головы выпустила! — воскликнула она. — Кира же говорила, что саламандра починила щит.

Я удовлетворённо кивнул, почесав Искорку под подбородком.

— Всё верно, Полина. Это не боевые узлы, — спокойно ответил я. — Новая способность. Искорка теперь умеет чинить сломанную броню, и улучшает характеристики.

Кира довольно улыбалась. Ей было отчего радоваться. Договор с Зайцевым подписан, и теперь осталось дождаться партию ущербного барахла, которую саламандра превратит в броню класса Б.

Полина стянула с рук перчатки, вгляделась в саламандру, положив на неё руку. Кроха дёрнулась под чужим прикосновением. Но я успокоил её через ментальную связь.

— Удивительно здесь не это, — задумчиво произнесла Док. — Искорка не кузнечный подвид саламандры. Огненный. Откуда у неё взялись эти узлы? О прошлом её ничего мы не знаем. Скорее всего один из её родителей был кузнечного вида. Но даже в этом случае, это маловероятно. Кузнецы рождаются только чистокровными.

— Правильный подход к воспитанию. Это и сыграло роль, — подмигнул я Полине, забирая Искорку со стола. — Пойдёмте в кабинет, Кира Евгеньевна. Нам нужно закрыть один маленький финансовый вопрос перед завтрашним днём.

Только мы зашли в кабинет, как Кира озадаченно взглянула на меня.

— Кстати, я же тогда, на встрече с Зайцевым, так и забыла спросить, — произнесла она. — Как вообще это работает? Как такой зверёк может менять структуру металла?

Я решил немного просветить Киру в тонкостях эфирной механики.

— Всё верно. Её пламя не меняет структуру, — начал объяснять я. — Огонь лишь разогревает и размягчает материал, сплавляет его. А вот улучшает свойства металла именно эфир. Он впитывается в разогретый металл. Кристаллизует решётку, делая сталь в разы прочнее оригинала.

Кира довольно улыбнулась, кивнула. Теперь ей всё было понятно.

— Что у тебя за финансовый вопрос? — спросила она.

— Пришлось потратить на комплектующие для станка свои кровные, — подчеркнул я, замечая как взгляд владелицы гильдии начинает тускнеть.

— И сколько я должна? — напряжённо произнесла она.

— Четырнадцать пятьсот.

Кира тяжело вздохнула, открыла свой бронированный сейф. Затем достала тонкую пачку купюр и начала скрупулёзно отсчитывать.

— Четырнадцать тысяч… четыреста… пятьсот рублей, — пробормотала Кира.

Затем она принялась пересчитывать ещё раз. Пальцы с видимым усилием разжимались, она очень не хотела расставаться с деньгами.

Кира пересчитала в третий раз. Наконец, с тяжёлым вздохом протянула мне деньги.

— Держи, — сухо произнесла она. — Надеюсь, эта железяка того стоила.

— Узнаем завтра, на «Вершине», — пообещал я.

В этот момент в дверь робко постучали.

Я попрощался с Кирой, открыл дверь.

На пороге замер Викентий. Выглядел он так, словно разгрузил вагон угля: лицо измазано машинным маслом, комбинезон блестит от бронзовой стружки, а под глазами залегли глубокие тени. Но при этом