Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

— Виновник, думаю, очевиден, — высший жрец в задумчивости почесал бороду. — Культ Амма крайне богат и влиятелен, особенно в других странах. Скорее всего, узнав о нашей встрече с Хиделиндой, они запросили помощи. Может, это работа мага с уникальной ультимой. Может, в деле участвовали хорошо подготовленные сионы с комплексом скрывающих артефактов. А может, действовал «забытый». То, что они давно пропали из нашего поля зрения, ничего не означает. Эти убийцы не зря считаются лучшими. Некоторые из них владеют старыми практиками, а потому среди них могли найтись… нужные специалисты.

Взгляд Силакви скользнул по двум спутникам императрицы, будто обдумывая, стоит ли говорить при них.

«Забытые» — старая, древняя как мир, секта убийц. Ныне никто не мог уверенно сказать, существуют ли они до сих пор, но слухи… они всегда окружали такие легендарные вещи.

— «Забытый»! Ты серьёзно? — скептично переспросила Милена. — А почему не… — она прервалась, не желая скатывать обсуждение в балаган. Вместо этого женщина вздохнула и уточнила: — Ты правда веришь в это, Киан?

— Не знаю, чему можно верить, — признался высший жрец. — Ход с убийством Хиделинды оказался очень тонким. Мы только-только выстроили план, как можно отвести от себя угрозу, как можно решить наши проблемы, не доводя до кровавого восстания и тут на тебе. Сейчас уже не важно, что новой главой культа Амма уже какое-то время была Фира, каждый будет уверен, что МЫ устранили «Святую мать». Они не поймут и не станут пытаться понять, что нам подобный расклад был выгоден меньше всего. Хиделинда была нашим средством взять контроль над всеми местными культистами, подчиняя их изнутри. Теперь подобное уже не повторить. Авторитет Фиры стал незыблем и расколоть их не выйдет.

Дэбельбаф важно кивнул.

— Теперь Хиделинда стала не нашим, а их оружием, — произнёс министр.

Милена успела прийти к тем же самым выводам. Ещё только заглянув в окровавленные покои, она поняла, что все обвинения свалятся именно на неё.

«Сперва слухи о пророчестве, по которому Дэсарандес падёт, потом убийство „Святой матери“ культа Амма, которая находилась у меня в гостях», — эти мысли доставляли столько боли и тяжести в голове, как будто бы кто-то ударил её в висок.

Как и говорил Киан, не важно, что обвинения нелогичны и не выдерживают никакой критики. В глазах народных масс Милена уже успела получить статус крайне жестокой личности, «кровавой императрицы», которая зачастую решает свои проблемы при помощи убийств. И раз Мирадель убила Хиделинду, значит, ей было чего опасаться. Следовательно, сама Милена верит в пророчество и слухи о скором крахе Империи!

Всё это играет лишь на руку врагам, которые только сильнее убедятся в своих первоначальных выводах о том, что их страна несёт бремя лжи, обмана, страха и смерти. Вновь начнутся многочисленные шепотки о том, что Хорес — демон.

Случившееся откровенно смердело началом катастрофы. Первой каплей дождя с пасмурного неба.

— Нельзя допускать, чтобы сведения о случившемся покинуло территорию дворца, — жёстко заявила императрица.

На подобное заявление и министр, и капитан смущённо отвели глаза. Лишь высший жрец продолжил смотреть прямо, хоть и по прежнему задумчиво.

Реакция оказалась Мирадель понятной, отчего она раздражённо фыркнула, попытавшись замаскировать невольную демонстрацию истинных эмоций под обычный выдох.

— Впрочем, — продолжила Милена, — думаю уже поздно об этом думать.

— Слишком много людей задействованы в работе во дворце, ваше величество, — извиняющимся тоном произнёс Мариус. — При всём желании невозможно заткнуть каждый рот.

— Мы должны ударить первыми! — громогласно и уверенно заявил капитан гвардии.

Беза старался казаться тихим и незаметным, ожидая, что вину за случившееся взвалят на его плечи, всё-таки именно гвардия отвечала за безопасность Ороз-Хора. Однако сейчас, послушав слова императрицы, осознал, что пока ещё не лишился монаршей милости, отчего осмелел.

— Что бы мы не предприняли, нужно будет поспешить, — высказался Силакви. — Ситуация не располагает к долгому ответу…

Милена кивнула, но мысли её были далеко. Женщина механически рассматривала убитого стражника, тело которого до сих пор лежало в коридоре. Она отмечала его раны, смотрела на сохнувшую кровь. Труп уже начал вонять, хоть пока едва ощутимо, словно нерасторопный слуга забыл проветрить помещение.

«Абсурд! Мы затеяли настоящий военный совет прямо рядом с местом совершённого преступления. Вплотную к мёртвым телам, секрет возникновения которых собираемся скрыть», — мимоходом подумала Мирадель.

Вот только заговор рядом с разлагающимися трупами — единственное, что было доступно императрице на данный момент.

«Живым всегда приходится переступать через мёртвых, если, конечно, они не хотят к ним присоединиться», — про себя вздохнула Милена, а потом сосредоточилась, пытаясь придумать способ выкарабкаться из этой кучи дерьма.

— В первую очередь необходимо начать открытое официальное расследование, — произнесла женщина, начав мерить коридор шагами. — Разумеется нам не поверят, но мы хотя бы не будем подобное замалчивать, — она приподняла палец, которым потом поправила волосы и тихонько хмыкнула. — Нужно подготовить заявление, а также назначить главой комиссии по расследованию этого преступления какого-то известного народного судью, отличающегося принципиальностью… У нас такие есть, я это знаю, — взглянула Мирадель на жреца.

— Я слышал о нескольких инквизиторах, которые весьма серьёзно подходят к своему делу и известны фактом неподкупности, — кивнул Киан, отвернувшись к стене и изучая богатые барельефы стен. — Ивен Дорантус, например, — он пожал плечами и посмотрел на императрицу. — Думаю, есть неплохой шанс, что такой человек даже сумеет что-то обнаружить, хоть работать придётся по старому…

Убийство было обнаружено слишком поздно, отчего дворцовые некроманты смогли рассмотреть лишь фрагменты памяти трупов, которые не дали ровным счётом никакой информации, даже сведений о численности напавших.

Выслушав предложение Силакви, Милена одобрительно улыбнулась. Она знала Дорантуса, который был одним из тех людей, которые открыто и безбоязненно могли обвинить даже аристократа. Ивен славился благочестием, прямотой и суровым, неподкупным нравом. А самое главное — он был выходцем из народа — история жизни которого могла бы попасть в книги, если бы кто-то и когда-то решил этим заняться, — что служило ему своеобразной защитой от политического влияния столичных чиновников.

— Что же, так и сделаем, — подвела итог Мирадель. — Между тем, пока идёт расследование, нужно будет найти новую «Святую мать» культа Амма. Эту Фиру. Где там она сейчас? В Кашмире?

— Я слышал, что она в его восточной части, — едва уловимо склонил голову высший жрец. — Если это так, то есть