"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

которое избрали пристанищем новые власти. Наконец, им показалось, что они нашли его — роскошный трехэтажный дом с бронзовой крышей, на углу центральной площади. Он не имел никаких видимых повреждений, более того — перед ним стояло множество вполне исправных автомобилей.

— Здесь, — сказал Талу, — можно сесть прямо на площадь.

— Все, — спросил Черзмали, — или только мы?

— Все. И пусть заглушат двигатели — нечего их пугать.

— Опасно, но… По нам вроде никто не стреляет. Это уже неплохо. Садимся!

Рев турбин ослаб, окружающие здания прыгнули вверх, затем вертолет подскочил на своих толстых колесах и застыл. Вертолеты эскорта тоже приземлились. Их лопасти еще вращались, когда в бортах машин распахнулись бронированные двери. Бойцы, рассыпавшись во все стороны, образовали кольцо вокруг стоящих носами в разные стороны вертолетов, и застыли.

— Похоже, у них аллергия на черное, — через пару минут сказал Талу, поняв, что из здания никто к ним не выйдет.

Черзмали промолчал, его руки лежали на пульте наведения носовой автоматической пушки, глаза впились в экран прицела.

— Нам самим придется пойти туда, — сказал Талу, видя, что бойцы, присевшие с оружием наготове вокруг их машин, явно чувствуют себя неуютно под проливным дождем.

— Придется, — решил Мато, — только оставь свою игрушку, а?

Маоней смутился — он по привычке сжимал в руках плоскую стальную коробку радиотерминала для управления гексами, совершенно бесполезную здесь.

— Пошли, — он бросил ее на сидение.

Спрыгнув вниз, Талу поежился от холода, одновременно нащупывая кобуру на наборном металлическом поясе. Черзмали подал ему инфракрасный бинокль, но даже с его помощью в темных окнах здания не удалось заметить никакого движения. Вокруг тоже никого не было. Талу почувствовал нечто, весьма похожее на страх.

— Тебе стоит пойти первым, — предложил Мато. — В тебя, может быть, они не станут стрелять. Хотя бы потому, что ты не истребитель. Но я не знаю, захотят ли они с тобой разговаривать.

Талу смутился. Он знал, что в серой рабочей курточке и перемазанных глиной сандалиях выглядит не очень внушительно, но ходить в парадной форме по грязной базе Черми было бы глупо, а переодеться у него не хватило времени.

— Пошли вместе, — наконец сказал он.

— Первое отделение, за мной! — крикнул Мато.

Они шли впереди, за ними, разбившись на две группы, следовало семь стрелков с автоматическими винтовками. Пулеметчик и два бойца с базуками остались на месте, еще двое вскочили в вертолет, заняв их места у управления оружием.

Они не прошли еще и половины пути, когда двери здания открылись и в них показалось множество людей. Вышедшие сгрудились на высоком крыльце, тоже не двигаясь с места. Впереди выстроился целый отряд полицейских в синей форме и с карабинами наизготовку. За ними укрывалось несколько упитанных мужчин в дорогой одежде — несомненно, городских чиновников. У всех были бледные лица и русые волосы коренных жителей Ирмии. А позади всех, у дверей, стояло несколько разномастно одетых, вооруженных людей. Они неторопливо спустились и встали сбоку от крыльца. В руках у них были короткие автоматы, которыми не пользовалась ни полиция, ни Внутренняя Армия — они состояли на вооружении конвойной стражи. У Талу, взглянувшего на их худые, изможденные лица с горящими глазами, не осталось никаких сомнений — это были беглые заключенные. С обеих сторон повисло зловещее молчание. Прежде, чем оно чрезмерно затянулось, его нарушил Черзмали Мато.

— Переговоры! Есть ли тут человек, уполномоченный говорить за всех?

Стоявшие на крыльце зашептались. Прежде, чем они успели ответить, один из беглецов, с бешено блестевшими глазами, крикнул:

— Твари! С вами еще разговаривать! — и вскинул автомат, полоснув Черзмали очередью.

Тот уцелел лишь благодаря быстрой реакции — с быстротой молнии бросился на бетон и этим спасся. Пули попали в стоявших позади солдат — до Талу донеслись стоны раненых. Их бойцы тоже открыли огонь, с обеих сторон в воздухе густо завыли пули, но Маоней даже не шевельнулся — настолько его поразило происходящее.

При первых же выстрелах чиновники мигом исчезли в дверях, за ними, толкаясь, последовали полицейские. Беглецы кинулись к углу здания и оттуда поливали очередями бойцов Черзмали. Те, распластавшись на бетонных плитах площади, тоже не оставались в долгу. Откуда-то сверху, из окна сожженного здания полицейского управления, ударил пулемет. Очередь прошлась по площади, прибивая к земле бойцов Мато и хлестнула по кабине вертолета Талу — пули с визгом рикошетили от добротного бронестекла.

За его спиной рявкнула автоматическая пушка, установленная на носу вертолета. Струя трассирующих снарядов дюймового калибра ударила точно в окно. Оттуда полетели искры, пошел дым — и пулемет замолк. В тот же миг беглецы исчезли, прекратив стрельбу.

Черзмали вскочил, и, выдернув пистолет, кинулся в погоню. Половина его бойцов последовала за ним, остальные вновь рассыпались вокруг вертолетов. Талу машинально потрогал кобуру — во время перестрелки он даже не вспомнил об своем оружии и, может быть, только поэтому остался жив.

Осмотревшись, он увидел, что трое файа из его отряда во время скоротечного боя были убиты, пятеро ранены. Один из беглецов тоже был убит — его изрешеченное пулями тело валялось у угла. Осторожно подойдя к нему, Маоней взглянул на худое окровавленное лицо — это был не тот, кто стрелял в Черзмали.

— Эти мерзавцы нас заставили, мы не хотели, не знали, что они будут стрелять… — обернувшись, Талу увидел сходящего с крыльца дородного чиновника. За ним следовали остальные.

— Пойдемте внутрь, и окажите помощь нашим раненым, — сказал Маоней.

* * *

Через пятнадцать минут к ним присоединился Черзмали — ему не удалось настигнуть беглецов в лабиринте незнакомых улиц. Вдобавок, он попал в засаду и потерял еще двоих. Только в комнате на восьмом этаже бывшего полицейского управления они нашли изрешеченный осколками труп, склонившийся над разбитым пулеметом. Двое против пяти, плюс пятеро раненых — это был не лучший результат для товийского истребительного отряда, в который, вроде бы, отбирались лучшие бойцы Фамайа и Талу гневно подумал, что этот отряд, как и многое другое, стал чисто декоративным.

Сами переговоры прошли на удивление спокойно. Самозваные власти вовсе не думали о сопротивлении и стремились как можно быстрее замять «неприятный инцидент», вызвавший гибель двух тысяч человек и разрушение всего центра города. Маоней знал, что они поступают так не из любви к идеям Проекта Спасения — их гнал ужас перед участью Ревии, сметенной с лица земли вместе со всем населением. Тех, кому посчастливилось выжить в атомном аду, добили истребительные отряды — но не всех. Еще и поныне, хотя с момента бунта прошло уже семнадцать лет, в развалинах и