"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

Но я, глупенькая наивная шейра, была способна на любую мелкую гадость. В конце концов, кто обвинит меня?

Я следила за дядей с замершим сердцем. Сейчас он шагнёт на ступень перед входной дверью. Сейчас, вот-вот, осталась секунда…

Сердце забилось быстрее. Сейчас или никогда!

Я стянула оставшуюся магию в кулак правой руки, сжав её в точку. И одним жестом сорвала пуговицу с левой манжеты.

Ускорить полёт крошечного предмета, сделать его точнее, добавить жара и огня — упражнение, знакомое с детства. Вот только без кристалла я едва ли могла сдвинуть песчинку на половину ладони. А сейчас…

Пуговица бесшумно свистнула над полом и приземлилась на ступеньку.

А секунду спустя дядя поставил на неё ногу.

И поскользнулся.

Его нога дёрнулась, и он издал короткое ругательство. Казалось, он вот-вот упадёт. Я чуть не подпрыгнула от радости.

Но дядя властно взмахнул рукой, удерживая равновесие, и, выпрямившись, резко обернулся к Тайбери.

На его ладони лежала проклятая пуговица.

— Что. Это? — последовал ледяной вопрос.

Тайбери скрестил руки на груди.

— Надо же, — протянул он. — Моя юная шейра так спешила ко мне, что теряла одежду по дороге? Как мило с её стороны. — Он вернул Баррасу усмешку, похожую на оскал. — Или она это нарочно? Деревенские девчонки метко кидают камешки. Если так, моя шейра любит тебя ещё меньше, чем твоя племянница.

— Приструни её, — процедил дядя. — Или я этим займусь.

Он подкинул пуговицу в руке. Взгляд, короткое движение — и та осыпалась пылью на ковёр. Баррас смерил меня взглядом, и я отчётливо поняла, что в этот момент он был бы не прочь, чтобы второй кучкой пепла оказалась я.

Я сглотнула. Может, я это зря? И не стоило его дразнить?

— Ещё одно слово в адрес моей шейры, — негромко произнёс Тайбери, — и у нас начнётся совсем другой разговор. Ты точно хочешь его начать?

Лорд Баррас не соизволил ответить. Щелчок пальцами — и дверь с грохотом затворилась за ним.

Мы с Тайбери остались вдвоём.

Тайбери повернулся ко мне, и взгляд его сделался острее.

— Кажется, — задумчиво произнёс он, — нам стоит поговорить о твоём наряде. Когда ты явилась в мою ванную, у тебя все пуговицы были на месте. — Он кивнул на порванную левую манжету. — Что это за трюки?

Я затрепетала ресницами.

— Мне показалось, что этот лорд огорчает тебя, мой удручённый повелитель. — Я невинно уставилась на Тайбери.

— И ты решила унизить его при мне?

— Это получилось случайно! — торопливо сказала я. Ох. Кажется, я это уже где-то говорила. — Совсем-совсем случайно, честное слово, повелитель! А если и неслучайно, то только чуть-чуть!

Тайбери лишь возвёл глаза к потолку. Надо же, я стала его шейрой лишь полчаса назад, а он уже успел от меня устать? Какой у меня, однако, неблагодарный повелитель.

— Слишком уж здорово у тебя это получилось, — пробормотал он.

— Спасибо, мой великодушный повелитель. — Я скромно опустила взгляд. — Я старалась.

Тайбери помрачнел.

— Это был не комплимент. Ты знаешь, что дома Кассадьеро и Тайбери враждуют?

— Да, повелитель, — прошелестела я, опустив взгляд.

— Нападение на главу великого дома карается соответственно, — холодно произнёс Тайбери. — А Баррас, если захочет, будет трактовать твои шалости именно так.

Я прикусила язык. Ох! Об этом я не подумала.

Но с пуговицей всё равно здорово вышло. Пусть и зря, но мой великий и ужасный дядя чуть не грохнулся! Я еле сдержала злорадную усмешку.

Тайбери потемнел лицом.

— Мне нужно идти, — бросил он. — Идём, я покажу тебе кухню. Устроишься и поешь, пока меня не будет.

— Куда же ты собрался, о мой торопливый повелитель? — подняла брови я.

Тайбери не поддержал мой шутливый тон.

— В Академию. Я хочу знать, что произошло с этой девчонкой. Начну с Рионери, а там посмотрим.

Глядя на него, я мысленно посочувствовала мэтру Рионери. Если Тайбери в таком состоянии зайдёт в кабинет ректора требовать объяснений, вряд ли в кабинете уцелеет хоть что-нибудь.

— Мне стоило бы отправиться с тобой, повелитель, — предложила я. — Это же моя роль — принимать твои эмоции…

— Не сегодня.

Его слова прозвучали приговором. Я вздохнула и отправилась вслед за ним на кухню.

Глава 5

Я стояла посреди алого осеннего сада и пыталась отыскать кухонный стол.

Кухня в доме Тайбери оказалась огромной верандой, выходящей прямо в сад. И сад этот не был похож ни на один сад, где я когда-либо была.

Алые ягоды жимолости подрагивали на обнажённых ветках. Алые листья клёна трепетали над переплётом веранды, заглядывая в окно. Кусты огненной вишни, алые воздушные заросли крылатого бересклета, пламенеющие под мягким солнцем, листопадные кустарники, огненный плющ, вьющийся по стене…

И всё это на воде. Прозрачный ручей тёк через сад, журча, и впадал в крошечный пруд, обрамлённый пылающим кустарником. А на поверхности его кружился кленовый лист.

Я перевела взгляд на подсвеченные магией янтарные соты, где скворчал жареный лосось и исходила паром румяная картошка. Ароматная и свежая еда, ожидающая в стазисе. Лучшие повара были готовы на всё, чтобы услужить отпрыску великого рода.

Интересно, а я увижу когда-нибудь грозного Адриана Тайбери? Ох, что будет, когда он узнает о моём обмане! Вряд ли просто посмеётся и скажет внуку, что тот сам виноват.

Проклятье, почему я не подумала об этом раньше? Но что уж теперь. Воскресшей из мёртвых Деанаре Кассадьеро придётся как-то выкручиваться.

Но не сегодня.

Я оглядела пустую кухню. Тайбери исчез переодеваться почти тут же, убедившись лишь, что я нашла что поесть. Хлопнула входная дверь, и я поняла, что он отправился в Академию. Боевые маги собираются быстро.

Мой необузданный повелитель. Мой бесстрашный повелитель. Мой дивный повелитель. М-м-м… Я покатала эти слова на языке. Пожалуй, я остановилась бы на «бесстрашном» и «неуправляемом». И горе моему дядюшке, лорду Баррасу, который решил запугать моего хозяина, господина и повелителя, обвиняя его в моей гибели. Не выйдет.

…Ведь не выйдет, правда? Я жива и здорова, тела не найдут, лорд Баррас останется ни с чем.

Вот только дядя, увы, обладал весьма крутым нравом и не терпел поражений. Что же из всего этого выйдет?

А пока…

Я протянула руку и коснулась ветки жимолости,