Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

и смысла, — ответил Катари, глядя, как его девочка закружилась в простом и незамысловатом танце, и ткань платья приподнялась немного от набегающего ветра, образуя широкие ленты, что стремились за движением его дочери, будто пытающейся догнать ритм барабанов.

И алое солнце, что подсвечивало фигурку девочки, так же окрасило алым белые полотна… Да так красиво — вздыхали гости — что казалось, будто сменился сам цвет ткани…

А потом крошечные капли крови, шедшие от верхнего ряда барабанщиков, оформились в отчетливо видимые потоки, стремившиеся к юной Аймара, и гостям стало не до любования красотами заката.

Сотканные из крови ритуальных жертв, продолжавших молотить по барабанам, новые полотна лоскутного платья вытягивались на несколько метров в стороны и закручивались вокруг впавшей в транс Вары. А отчетливо видимые каналы алой дымки, шедшие к девочке, проявились вокруг людей уже на более низких ярусах…

— Вы же сказали, что преступники только на верхнем ярусе!.. — отчего-то нервно, не попадая зуб на зуб, произнес Джереми.

Аймара высокомерно промолчали. Зачем говорить постороннему, что если из верхних ритуал вытягивает жизнь, то от нижних забирает только кровь и болезни?

Вдруг в выверенном звуке ритуала произошел сбой — выпитые до дна барабанщики, от которых остались только обтянутые кожей кости, рухнули на камень пирамиды. И будто получив сигнал, замерли все остальные барабаны.

Девочка же на верхнем ярусе развела руки и резко выдохнула, усилием воли останавливая движение. Разогнанная вокруг нее кровь не справилась с остановкой и словно оторвалась от силуэта, воспарив над Варой отрезанным бутоном алого цветка, закрученного и пущенного в полет.

Только летел он строго вертикально, пока не завис в сотне метров над пирамидой — чтобы разорваться алым облаком.

Гости уже было выдохнули застрявший в легких воздух, когда в облако крови ворвалась стая черных птиц, видимых в закатном солнце черными кляксами. Словно хищники, окружившие жертву, они напивались алыми каплями, пока яростное слово на неизвестном языке, сказанное хрупкой девочкой, не заставило всех птиц замереть на какое-то мгновение, собрав в небе чудной узор с явными признаками гармонии и симметрии.

— Она жива и здорова, — облегченно выдохнул Аймара Олланта, не стесняясь гостей.

Все-таки старость тоже время чувств, пусть и не столь ярких, как в молодости.

— Надо помочь дочери спуститься, — степенно произнес Катари. — Не изволите прогуляться со мной, мистер Смит, и вы, господа?

— О, я вижу, это семейное дело…

— Заодно я хотел бы обговорить финансовые вопросы.

— В таком случае я с удовольствием составлю вам компанию.

Группа из двух Аймара и четырех приезжих начала подъем по заповедным ступеням клановой пирамиды.

Только разговора пока не получалось — слишком узкие ступени, а говорить главе клана в спину было слишком нагло. Благо вершина площадки могла уместить и десятерых — без особого комфорта, все-таки примерно семь на семь метров, да еще — как оказалось — с зияющим черным провалом посередине.

— Она жива, я видела ее, — устало и по-доброму шепнула прижавшаяся к отцу Вара. — Ей хорошо, и у нее красивые кошачьи ушки…

«Бредит», — со светлой грустью решил глава клана, передав ее в объятия деда и жестом указав им спускаться.

— Я подумал и решил, — произнес Аймара Катари, повернувшись к чужакам. — Клан гарантирует премию размером в одну тонну золота.

Джереми недоуменно поднял бровь.

— Клан предлагает хозяину Нью-Йорка объявить такую же премию от своего имени.

— Но это вряд ли возможно… — осторожно начал Смит.

— Иногда мне кажется, что вы не сильно переживаете за мою дочь, — внимательно посмотрел на него Катари, — я хочу это исправить.

— Постойте, но это противоречит… — начал было Джереми, но нечто словно подбило ему колени, а резкий порыв ветра дернул его одного к провалу в пирамиде.

Мгновение падения внутрь — и из глубины провала донесся отчаянный и протяжный вопль боли.

— Теперь это искренняя боль. Искренние слезы. Искренние переживания. — Поджав губы, глава клана повернулся к дернувшимся назад гостям.

Казалось, только высота ступени пирамиды не давала им пуститься в бегство. А еще — осознание того, что этот человек даже не станет их догонять, а переломает руки и ноги да закинет в ту же бездну, и пальцем не шевельнув.

— Но в-вы же гарантировали н-нам… — забормотали они.

— Пока вы нужны мне для поисков, — напомнил им глава. — Вы для них бесполезны с самого начала.

— Помилуйте!

— Вы трое! — стегнув словом, оборвал их вопли Катари. — Вы услышали, что я хочу передать вашему хозяину?

— Да! — истово ответил за всех стоявший средним.

А двое других отчаянно закивали.

— Таким образом, — чуть отвернулся Аймара от них в сторону, — ваш хозяин либо получит тонну золота, либо потеряет. В его интересах найти мою дочь. Опросить всех. Даже тех, кого опрашивать нельзя.

— Мы все поняли, господин!.. — подобострастно склонились посланники.

— Впрочем, вас слишком много для короткого послания, — гневно дернул бровью Аймара, и еще двое — кто стоял по краям — были снесены в неизвестность провала и огласили поздний вечер новыми криками отчаяния.

Оставшийся рухнул на подкосившихся коленях.

— Уведите его, — дернул глава клана плечом, и стража, что ждала уровнем ниже, подхватила выжившего под локти и унесла в низ пирамиды.

Аймара Катари степенно и не торопясь спустился следом, отмечая зажженные по парку фонари и ряд факелов у подножия — ночь все-таки сменила сентябрьский день, и тьма навалилась с почти той же бесцеремонностью, как Тинтайа — на витрину ювелирного магазина.

Его отец и дед его дочери дожидался у подножия пирамиды. Вару уже наверняка отправили домой, где ее ждет работа до одури на целую неделю, выгоняющая любые мысли — чтобы не смела помнить этот день и думать о нем.

— Тинтайа жива, — повторил радостную весть Олланта, ступая на дорожку, ведущую в парк, и предлагая немного пройтись.

— Жива и здорова, но не может дозваться до духов Неба. Похищена.

— Но не ради золота и денег, — поддакнул дед. — У простых вымогателей не бывает таких сил.

Вернее, вымогатели с такими силами обычно берут деньги сами — в виде налогов с тех земель, что назвали своими.

— Значит, она нужна им для чего-то еще, — через силу вымолвил любящий отец, который не хотел, но обязан был представлять себе все варианты.

Например, что им нужна кровь Аймара в потомках. Слабая — но духи Неба станут говорить и с ней…

— Мы найдем ее, сын, — успокоил его спутник, положив руку на плечо.

— Найдем, — уверенно ответил ему сын. — И мы должны быть готовы к этому моменту.

Олланта вопросительно посмотрел.

— Клан Аймара вступает в войну, — спокойно вымолвил глава клана. — У нас есть цель и