Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

Руководствуясь правилом, что дела запускать нельзя, а за процессом необходим контроль, я еще вчера утром отправил Федора учиться вместо себя. Все-таки приехали мы сюда в среду и до пятницы точно не планировали появляться в городе, а так — и лекции пишутся, и есть кому сказать «Я!» на перекличке. Да и Федору очень интересно побыть пару дней студентом. Что до пропускного контроля — то у него был мой студенческий (а кто из нас похож на свою фотографию?) и два молчаливых удостоверения за спиной, способных пробить новый вход, если не пустят в главный.

К слову, приняли его в первый день с настороженностью, быстро сменившейся восторгом. Многие даже высказали пожелание вслух, чтобы я и вовсе никогда не появлялся. Лицемерные сволочи, я вас всех запомнил.

— Отлично! — воодушевленно отозвался брат. — Сегодня на день дали побыть старостой.

— И как, справился? — Я взял новую горсть винограда и откинулся на ряд подушек у изголовья.

— Ну, было сложно, — отозвался Федор. — Однако бабушку Тамары устроил в императорскую больницу, а Алексею нашел симпатичную вдову для совместного проживания. Нечего ему угол в доходном доме снимать, опять компьютер украдут.

— У тебя какое-то глобальное понимание обязанностей старосты… — покосился я на брата. — Компьютер-то вернули?

— А то ж, — хмыкнул Федор. — Еще надо будет насчет Георгия поинтересоваться, анализы крови что-то плохие.

— Ого, — прокомментировал я глубину подхода.

— Всех отправил на диспансеризацию после второй пары! — категорично махнул рукой брат. — Четверо, правда, пытались сбежать… Но уж нет, не в мою смену, — с мрачным удовлетворением отметил он.

— Моя школа! — пробились нотки гордости в моем голосе.

Незакрытая Дейю дверь скрипнула, и в проеме двери показалась стройная фигурка Аймара Инки с кошачьими ушками на голове, упершая руки в боки.

— Разлегся, ученик, — едко прокомментировала она увиденное. — А ну пошли тренироваться!

— Я тренируюсь, — подцепил я виноградину из грозди и закинул в себя. — Видишь — учусь, как завещали великие Го. Не чета вам, с гор слезшим.

— Ну, я пошел, — бодро отозвался брат, политически и тактически верно решив покинуть комнату.

— По-моему, ты просто ешь виноград, — скептически произнесла Инка, пропустив Федора.

— Много ты понимаешь в древней культуре… — проворчал я, поворачиваясь от нее на бок, лишь бы не видеть.

— Ученик! Пойдем на полигон.

— Я не хочу, — буркнул безо всякого желания.

И было этому ответу аж две крайне веские причины. Во-первых, Инка хотела меня убить. Нет, это подразумевалось еще в среду, и были заведомо предприняты меры по недопущению такого развития событий — от первого ее удара артефакты практически не просели, скомпенсировав атаку за счет защиты всей крепости… Но потом, крайне сильно расстроившись постыдной оценкой родовой техники, Аймара пошла за разъяснениями к деду. А тот отчего-то ее не прогнал и решил помочь исправить огрехи — полагаю, в первую очередь ориентируясь на то, что техника будет передана мне.

Знания старого «виртуоза», помноженные на гигантский опыт практического применения, позволили внести первую итерацию изменений в то, что сами Аймара называли «Ветер падающих звезд». И вчера оно, доработанное и прокачанное, просадило мои артефакты на десять процентов. Но хуже того, что и сегодня весь день они снова занимались…

Надо сказать, весь процесс их с дедом занятий приводил Инку в невероятный восторг, глаза ее горели огнем новых знаний, а в разуме наверняка билась надежда вернуться домой не только с золотом за мой труп, но и с доработанной высокоранговой техникой. То, что невольный наставник щедро делится знаниями — полагалось ей непростительной ошибкой врага, и она не замечала ироничный взгляд старого смотрителя, с некоторой теплотой наблюдавшего за ее работой как за попытками нацепить на старинный гранатомет систему лазерного прицеливания и в кои-то веки счистить ржавчину. Тот, кто был, по сравнению с гранатометом, целым дивизионом систем залпового огня — не видел тайны в своей помощи, но мудро позволял малому ребенку радоваться каждому шагу по необъятному и неизведанному пространству давно знакомой комнаты, за которой был целый мир.

Тем не менее если их занятия станут кратно увеличивать эффективность техники, то артефактный амортизатор рано или поздно не выдержит выпавшей на него нагрузки. А у меня скоро свадьба, например.

— Ну пойдем… — замерев и чуть склонив голову, неловко произнесла Инка.

Эко ее распирает от жажды опробовать усовершенствования на живой мишени — даже просительные нотки появились. Для той, что привыкла приказывать и требовать, — не самое простое дело.

— С кем? С бессовестным человеком? Кто давал обещание не вредить моим близким?! — постарался я надавить на брешь в эмоциональном щите.

Где там у нас чувство вины?..

— А я и не вредила! — бодро и совершенно бессовестно отозвалась Аймара.

Чувство вины отсутствовало как вид.

— Кто вчера Нику в лес отправил, а? — припомнил я ей вчерашнее.

— Ты сам просил научить ее готовить, — ответила она сдержанно.

Вообще-то не просил — это она вчера проигралась, заключив очередное пари на случай моей возможной смерти. Пользуясь принципом казино, который обычно и лишает человека последних денег и жилья, она поставила против ушек и золота в два раза больше, пообещав надеть хвостик и провести для Ники урок готовки.

Конечно, можно было сразу отметить, что Нике никакие уроки от чужестранки не интересны. Но если подойти к ней с картой мира и показать на Южную Америку, а затем обвести весь горный комплекс Анд и сказать, что учить ее взялась принцесса этой гигантской территории, то после: «Ты с ума сошел ее красть?!» и «О боже! Нас всех убьют!» — последует более конструктивное, пусть и высказанное с видимой неохотой: «Ну, ладно».

Все-таки учиться у наследницы территории в три с половиной миллиона квадратных километров — вовсе не зазорно, а даже почетно и интересно. И все наставления принцессы от того воспринимаются с огромным уважением.

Первым пунктом обучения готовки, поставленным Аймара Инкой перед Никой, стало: «Пойти в лес и добыть свежего оленя».

Я уже говорил про огромное почтение и уважение, которое иногда заменяет мозги? В общем, Ника попросила у деда вертолет и полетела в лес. Не предупредив. Сюрприз, ага — оленя хотела приготовить. Свежего.

Беду я заподозрил не сразу. Просто через несколько часов обнаружил, что как-то слишком спокойно и мирно — а оно, как известно, не бывает без последствий, равно как неожиданная тишина в самолете на высоте или подозрительное молчание сестер, когда входишь к ним в комнату, а они неумело