Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

— Черт, этого нам не хватало. Если они собьются в толпу, мы не сможем остановить одержание. Оно расползется, как чума.

Фрэнк Китсон не злился так уже много лет. Он злился и тревожился немного. Сначала его разбудил посреди ночи срочный звонок от какой-то О'Мира, которой он и не встречал никогда, — оказалось, шизовый бред про ксеноков-захватчиков и военное положение. Он попытался связаться с полицией — и не смог дозвониться до дежурного. Заметив, что у соседей горит свет, он датавизировал старику Ярдли — может, тот знает, в чем дело. Ярдли получил тот же срочный датавиз, что и его родня, и тоже не мог дозвониться до полиции.

Фрэнк не хотел выставлять себя истерическим придурком, но что-то вокруг творилось непонятное. Потом рухнула комм-сеть. Когда Фрэнк обратился к центральному домашнему процессору, чтобы достучаться до полиции по аварийному каналу, в памяти процессора оказалось официальное сообщение от старшего инспектора Латама — тот объявил, что вводится комендантский час, объяснил правила и заверил всех жителей, что поутру их эвакуируют. Здорово напугавшийся Фрэнк объявил семейству, что они уезжают и надо собирать вещички.

Процессор в машине отказался принять его команду. Он переключился на ручное управление — без толку. Вот тогда Фрэнк и отправился поискать ближайшего полисмена, чтобы высказать все, что он думает по этому поводу, и выяснить, что за чертовщина творится. До часа ночи, когда официально начинался комендантский час, оставалось еще несколько минут. В конце концов, он законопослушный подданный короля, он имеет право гулять по улицам. Не может же этот запрет относиться к нему.

И мысль эта пришла в голову не одному Фрэнку. Довольно большая группа людей уверенно шагала в сторону центра из своего тихого жилого пригорода. Иные несли на плечах дремлющих детей, бормочущих что-то в полусне. Люди обменивались предположениями, но что происходит на самом деле, не знал никто.

Кто-то окликнул Фрэнка, и, оглянувшись, Китсон увидел пробирающегося к нему Хэнли Новелла.

— Чертовщина! — пожаловался Фрэнк приятелю.

Она работали на одном заводе удобрений — в разных отделах, но выпивали вместе, и семьи их тоже сдружились немного.

— Точно, — рассеянно отозвался Хэнли. — Машина твоя сдохла?

Фрэнк кивнул, озадаченный тем, что приятель его перешел на шепот, будто опасался быть услышанным.

— Да, официальный запрет дорожной полиции. Я даже не знал, что они такое могут.

— Я тоже. Но у меня есть мой четырехколесник, и я могу отрубить процессор, вести полностью на ручнике.

Оба остановились. Фрэнк опасливо покосился на проходивших мимо горожан.

— Места хватит для тебя и родных, — намекнул Хэнли, когда протестующие ушли.

— Ты серьезно?

Может, дело было в густых серых тенях ветвей, которые колыхались над улицей, взбивая комки сумерек, но Фрэнку показалось, что лицо Хэнли стало другим. Хэнли всегда улыбался или ухмылялся, вечно радуясь жизни. Сейчас он был серьезен.

Наверное, на него тоже повлияло.

— Иначе я б не предложил, — великодушно ответил Хэнли.

— Господи, спасибо. Это все не для меня. Я за жену боюсь, за Тома, понимаешь?

— Понимаю.

— Я пойду приведу их. Мы будем у твоего дома.

— Не стоит. — Вот теперь Хэнли улыбнулся и приобнял Фрэнка за плечи. — Машина за углом. Пошли, подгоню к твоим дверям. Быстрее будет.

Машина Хэнли — скорее, домик на колесах — стояла в маленьком парке за купой старых харандрид, совершенно невидимая с улицы.

— Ты подумал, куда мы можем податься? — спросил Фрэнк, перейдя на шепот. По улице все еще брели небольшие группы людей, направляющихся к центру. Большинство были бы не прочь убраться отсюда и пошли бы ради этого на многое. Фрэнка даже испугало, каким он в одночасье стал трусом и жлобом. Наверное, борьба за выживание на человека плохо влияет.

— Еще не очень, — Хэнли открыл заднюю дверь и поманил приятеля внутрь. — Куда-нибудь да доберемся.

Фрэнк напряженно усмехнулся и полез в кузов. Дверь за его спиной внезапно захлопнулась, и он оказался в кромешной тьме.

— Эй, Хэнли!

Никакого ответа. Он толкнул дверь, подергал за рукоятку — никакого результата.

— Хэнли, приятель, какого черта?

И тут Фрэнк внезапно осознал с ужасом, что он не один в машине. Он застыл, прижавшись грудью к запертым дверям.

— Кто здесь? — прошептал он.

— Это мы, мышицы…

Фрэнк развернулся, и в машине вспыхнул жуткий зеленовато-белый свет, такой яркий, что Фрэнк Китсон зажмурился, чтобы не ослепнуть. Но он успел увидеть, как ринулись к нему гибкие росомашьи тела и как стекает с клыков кровь.

Гул толпы, собравшейся под стенами участка, Невиль Латам слышал даже из ситуационного зала. Волны звука били в окна, то опадая, то нарастая гневом.

Предел невозможного: толпа в Экснолле! И это когда ему, Невилю Латаму, полагалось обеспечивать комендантский час! Господи…

— Вы должны разогнать их, — датавизировал Лэндон Маккаллок. — Им нельзя позволить собираться надолго, это будет катастрофа!

— Так точно, сэр.

«А как? — хотелось ему гаркнуть в лицо начальнику. — У меня в участке пять человек осталось!»

— Когда прибудет морская пехота?

— Примерно через четыре минуты. Но, Невиль, я не допущу их в город. Их основная задача — установить периметр. Мне надо думать обо всем континенте. То, что добралось до Экснолла, не должно из него выбраться.

— Понимаю.

Он покосился на проектор настольного блока, высвечивавший план города. Спутник-наблюдатель СО давал не так много деталей, как хотелось бы, но общая картина была вполне ясна. На Мэйнгрин, близ участка, толпилось около шести сотен человек, и запоздавшие до сих пор прибывали. Невиль принял решение и приказал комм-блоку предоставить ему канал связи с каждой патрульной машиной.

Всему и так конец — карьере, видам на пенсию, наверное, и дружбе. Приказ открыть по горожанам огонь звуковыми зарядами немногим ухудшит положение. И даже поможет людям, хотя сами они это вряд ли осознают.

Эбен Пэвит добрался до полицейского участка десять минут назад, но так и не смог пробиться к дверям, чтобы высказать свою жалобу. А если бы и пробился, что толку? Он и с середины улицы видел, как прорвавшиеся к толстым стеклянным створкам безуспешно колотят по ним кулаками. Даже если этот надутый хрен Латам и сидит на работе, то поговорить с людьми, как положено, его не вытащишь.

Похоже было, что вся его прогулка (два, мать их так, километра в одной майке и шортах) пошла псу под хвост. Весь Латам в этом безобразии. Все у него не так — бессмысленное предупреждение, организации никакой, от сети людей отключил. Старший инспектор должен помогать людям, а этот что?

«Богом клянусь