Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

Дружки пытались успокоить, но он, как обезумевший носорог, метался между сиденьями и орал:

— ВОДЫ! ПОЛЕЙТЕ МЕНЯ ВОДОЙ! ГОРЮ-У-У-У!

Сорокин выхватил у кого-то стакан с лимонадом и вылил на себя, затем отобрал мороженое у ребёнка и принялся растираться им, пытаясь успокоить горящую от жгучего перца кожу.

— Боря! Боренька, что с тобой⁈ — закричала одна из девиц, пытаясь остановить безумство Сорокина.

Но тот лишь грубо оттолкнул её и продолжил с ошалелыми глазами отбирать у людей всё, что можно на себя вылить: кофе, молочные коктейли, сладкие напитки.

Наконец он с криками выбежал со стадиона под изумлённые взгляды зрителей. Дружки побежали следом, подбирая его одежду. Девицы с опаской посмотрели на меня, пошушукались и поспешили ретироваться следом за своим Боренькой.

Ваня поднялся на ноги и, отряхнув колени, посмотрел вслед Сорокину.

— Что ты с ним сделал?

— Ничего особенного. Просто усилил действие острого перца, который он ел на обед, — улыбнулся я и поднял с пола артефакт в виде трубки, которую лекари обычно используют, что прослушать сердце или лёгкие.

Артефакт работал только с помощью маны, поэтому сейчас в моих руках был бесполезен. Скорее всего все артефакты, которыми пользовались лекари, имели подобный принцип работы. Нужно узнать об этом поподробнее.

— Мне нужно идти, — сказал Ваня, взглянув на наручные часы. — Первыми выступают бегуны.

— Как ты себя чувствуешь? — я оглядел его с ног до головы.

Выглядит неплохо по сравнению с вчерашним днём.

— Нормально, — махнул он рукой. — Правда, сердце колотится как бешеное. Но в остальном всё в порядке. Действие яда тоже ушло, как ты и сказал. С утра проснулся как огурчик.

— Что стало со слугой?

— Полиция забрала. И кувшин с ядовитой водой тоже. Пусть разбираются. Правда, я теперь почти уверен, что это дело рук Сорокина.

— Если не найдут того, кто подкупил Гришку, то на Сорокина не выйдут, — я убрал артефакт в карман. Чуть позже изучу повнимательнее.

— Даже если и выйдут, дело дальше не пойдёт. Он же из лекарского рода, — вполголоса ответил Ваня.

— И что из этого? — удивился я.

— Сам знаешь. Лекарские рода стали самыми богатыми и влиятельными в империи. Никто против них не выступит.

— Но ведь тебя травили! Неужели твой отец оставит это безнаказанным? — возмутился я.

— Сашка, ты забыл, что сделали с вами? — он многозначительно посмотрел на меня. — А ведь все знают, что без лекарей не обошлось. Они давно вам в спину дышали, а как только на ваш род наложили запрет, так очень быстро поднялись. Поэтому, если даже мы докажем, что Сорокин имеет отношение к отравлению, его род сделает всё, чтобы замять это дело. А они ничем не гнушаются: подкуп, шантаж, нападения. Совсем оборзели.

Я задумался, а Ваня снова взглянул на часы и торопливо двинулся в сторону площадки.

Если лекари используют для лечения свою ману и артефакты, то им точно не нужны аптекари, которые за небольшие деньги могут создать различные лекарства из природных материалов. Похоже, Ваня прав. Надо бы узнать подробности того, что случилось с наследником императора. И за что наложили такие строгие запреты на весь род.

Вскоре начался забег. Зрители подбадривали бегунов криками, свистами и аплодисментами. Я же безучастно смотрел на то, как четверо парней просто бегут. Это было довольно скучно. В моём мире подобные забеги осуществлялись на разных животных с применением различной магии, чтобы помешать противнику. Никто на своих двоих не бегал. Разве это зрелище? Здесь же студенты просто пробежали пару кругов и всё.

Ваня, кстати, пришёл первым. Молодец, нечего сказать. Даже после отравления и артефакта, останавливающего сердце, он всё равно оказался быстрее остальных. Теперь понятно, почему Сорокин попытался убрать его из соревнований. Ведь у него с таким сильным противником шансов на победу почти не было. Из воспоминаний Шурика я узнал, что Сорокин учился в Владимирской магической академии и именно её представлял на сегодняшних соревнованиях.

Если бы он не тронул Ваню, то мог бы занять второе место, а сейчас наверняка сидит отмокает в ближайшем водоеме.

Я не стал дожидаться вручения наград, ведь должны были выступить и другие спортсмены. Поэтому, спустившись к площадке, нашёл Ваню и, поздравив его с победой, направился в лавку. Нужно начать составление сборов, про которые старик уже объявил своим покупателям.

До лавки добрался быстро. Нашёл более короткий путь между дворами частных домов, которых в этом городе было довольно много. Однако в большинстве своём везде возвышались бетонные коробки с десятками окон. Даже не представляю, как можно жить в такой близости к другим людям. Всё-таки я одиночка, и со дня появления в этом мире часто думал, как бы мне переселиться подальше от остальных Филатовых, но такой возможности пока не было.

— Ну наконец-то, — недовольно пробурчал дед, как только я зашёл в лавку. — Давай сборы составлять. Завтра народ за ними потянется, а у нас ничего нет.

— В два счёта справимся. У тебя здесь есть всё необходимое, — я подошёл к полкам и втянул носом.

Эфиры защекотали нос, а мозг быстро распределил их по свойствам.

— Займёмся сначала желудочными, — сказал дед и ткнул пальцем в одну из коробок. — С такими проблемами чаще всего обращаются. Я обычно чай с ромашкой советую, но, может, ты что-то эффективнее предложишь.

Старик внимательно посмотрел на меня, готовый взяться за дело. Странный он какой-то стал. Мне было спокойнее, когда он подозрительно косился. Неужели о чём-то догадался? Или всё свалил на травму головы? Как бы то ни было, пока законников не зовёт и руки мне не вяжет, буду и дальше притворяться Сашей Филатовым.

— Бери перо, бумагу и записывай, — велел я, двинулся вдоль полок и указал на одну из жестяных коробок. — Вот этого одну часть…

— Погоди-погоди, — старик порылся под прилавком, достал скреплённые листы бумаги и принялся отмечать. — Ага, Корень солодки. Одна часть. Понял.

— Вот этого две части, — ткнул пальцем в мешок с душистой травой.

— Мята. Две части, — кивнул дед.

Я указал еще на пять растений и перешёл на составление сбора от головных болей. Всего я продиктовал старику десять рецептов, после чего мы начали их составлять, перемешивать