Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

Это в принципе понятно. Всё, что я видел вокруг себя: машины, дома и прочее, было создано без помощи магии. Но она применялась в аптекарском и лечебном деле. И, конечно, в военном.

Также я узнал, что в области уничтожения себе подобных, здешние создатели оружия продвинулись гораздо дальше, чем в империи Таринэль. Вместо луков и мечей существовало огнестрельное оружие, описание которого меня весьма впечатлило. Особенно пушки…

Но даже несмотря на это, маги играли достаточно большую роль в здешних войнах. Да и вообще быть магом в этом мире было престижно и выгодно. Поэтому желающих поступить в магические академии хватало с лихвой. Ведь там развивали их способности.

Окунувшись в воспоминания Саши, я узнал, что тот жаждал учиться, и до боли в спине и красноты в глазах корпел над учебниками, а в результате его знания не пригодились.

На самом первом этапе поступления его прогнали из-за малого количества маны. С тех пор он перестал куда-то стремиться и о чём-то мечтать. Потерял смысл жизни и просто плыл по течению.

Теперь многое становится понятно.

Пролистав учебник до конца, убрал его под кровать и заснул. Снились мне эпизоды из жизни прошлого владельца тела, в которых не было ничего радостного. Сплошная безнадёга.

Проснулся на рассвете и первым делом проверил источник и убедился, что он наполнился. Ну что ж, пора заняться своим телом. Надел футболку, штаны, кроссовки, прихватил артефакт «Поглощения» и спустился вниз. Тишина. Ещё все спят.

Я прошёл через двор, вышел за калитку и рванул в лес. В нынешнем состоянии лучшего места для тренировок не найти.

Бежать по заросшему лесу было делом крайне сложным для такого неподготовленного человека как я. Но зато, как только сердце начинало колотиться, а лёгкие не могли надышаться, я использовал ману на поддержание энергии в теле, а затем тут же вновь напитывался маной от растений и насекомых с помощью артефакта Завьяловой.

Пока бегал по лесу, заприметил несколько участков с манаросами для следующих снадобий. Запрет на их использование был наложен только на Филатовых, поэтому мне непонятно, почему здесь никто их не собирает? Неужели люди не понимают, что с помощью этих растений можно создавать какие угодно зелья? Скорее всего, не понимают, ведь они не чувствуют эфира этих трав и просто не могут создать нужную композицию.

Я углубился уже довольно далеко в лес, когда впереди увидел что-то странное. Когда подбежал поближе, понял, что это высоченная стена, переливающаяся голубым свечением. От стены шёл мощный поток энергии. Задрав голову, увидел, что голубое свечение продолжается и за пределами ограды, образуя купол.

Окунувшись в память Саши, понял, что эта стена ограждает аномальную область с повышенным фоном маны. За ограду могли заходить только охотники и боевые маги, которые регулировали численность изменившихся животных и добывали ценные ресурсы для создания артефактов.

Хм, а как бы мне попасть на ту сторону? Через ворота меня вряд ли пропустят, а если соорудить высокую лестницу или крюк с верёвкой?

Подошёл к стене, протянул руку и…

— Горгоново безумие!!!

Меня с силой отбросило назад и припечатало спиной о толстый ствол дерева. Гадство! Похоже без последствий не обойдётся.

Я поднялся с земли и двинулся в сторону дома, держась за поясницу. По пути подобрал нужные травы для лечения ушиба и напитался маной от растений. Даже несмотря на неприятность, настроение у меня было отличное, ведь я не только позанимался, но и нашёл аномальную область. Теперь мне во что бы то ни стало нужно попасть на ту сторону ограды.

Когда вернулся домой, Лида, дед и Настя уже сидели за столом в гостиной. Я приготовил себе зелье «Исцеления» и выпил, чувствуя, как боль уходит. Отличное средство. Правда, в разы слабее, чем могло бы быть, но даже в этом варианте хорошо помогло от ушиба. Убрав остатки манаросов, присоединился к завтраку.

— Чувствую в лавке сегодня будет ажиотаж, — старик Филатов в предвкушении потёр руки. — Я вчера вечером знакомых обзвонил и сказал, чтобы приходили. Нужно пораньше пойти и подготовиться.

— Вам помочь? — спросила Лида.

— Нет, у тебя и так в доме полно дел. Трудно без слуг и поварих. Мы с Шуриком сами справимся.

— А у меня экзамены завтра начинаются. Вообще в голове ничего не держится, — пожаловалась Настя, ковыряясь в тарелке с молочной рисовой кашей.

— Что ж ты раньше не сказала? Приготовлю тебе эссенцию «Менталис», — кивнул я, уплетая бутерброд с сыром и вчерашней бужениной.

— Что ещё за «Менталис»? — напряглась она.

— Поможет в учёбе. Ясность ума, быстро запоминание и тому подобное.

— Ну ладно, — пожала она плечами. — Лишним не будет.

Мы с дедом проводили Настю до гимназии и направились к лавке. Если честно, я был уверен, что там нас уже будут ждать покупатели, но даже не предполагал, что их будет столько.

Человек тридцать прохаживались у лавки, а завидев нас, заметно оживились и принялись выстраиваться в очередь.

— Шурик, ты выдавай сборы, а я встану к кассе. Так дело быстрее пойдёт, — шепнул мне дед, когда мы зашли в лавку.

Продажа пошла бойко. За первый час мы распродали почти всё, что заготовили вчера вечером. В большинстве своём люди брали не чаи, а те самые сборы от различных болей и проблем со здоровьем.

— Вон, опять пришли, — толкнул меня локтём старик, и взглядом указал на двух мужчин, стоящих у двери.

Теперь я понял, почему встревожился дед, когда они заявились вчера. По наглым рожам было понятно, что ничего хорошего от них не стоит ждать.

Прожигая нас взглядом, мужчины двинулись к прилавку.

— Кто из вас хозяин этой лавки? — грубо спросил один из них — бритоголовый со здоровенным шрамом на шее.

— Я, — твёрдо ответил дед, хотя заметно занервничал. — В чём дело?

— Как тебя зовут? — бритоголовый опёрся руками о прилавок и наклонился к деду.

— Григорий Афанасьевич.

— Слышь, Афанасьич, с сегодняшнего дня ты будешь платить нам сорок процентов от продаж.

— За что? — опешил он.

— За то, что живёшь и продаёшь свой товар в нашем городе. А если будешь жаловаться и обратишься к властям, то сильно пожалеешь.

Он протянул руку, схватил старика за ворот пиджака и потянул к себе, прожигая злым взглядом. Это он зря, очень зря.

Я смахнул с себя травяной