Клан Волка - Анна Кондакова

Вслед за мальчиком с лестницы спустилась и девочка примерно того же возраста. Миленькая на вид, если забыть про рога. Только кожа у неё была мучного цвета — бледная-бледная.

— Мы с Нуто играли в прятки, мой господин, — ответила она с достоинством. — Вы позволите познакомиться с вашими наземными друзьями?

Дети вместе подошли ближе.

— Меня зовут Нуто, — мальчишка протянул мне руку, вокруг которой вертелась воздушная воронка.

Я пожал его ладонь.

— Кирилл.

Вихрь скрепил наше рукопожатие и иссяк, после чего мальчик поздоровался уже с Мичи.

Когда же девочка пожала мне руку, то чуть её не сломала.

Вот это рукопожатие, мать её!..

— Воздушная ведьма Эйлен Пачуа, — произнесла она веско.

Меня как током пробило.

Эта девочка принадлежит роду Пачуа? А ведь они как раз те самые маги — потомки богини Неба Ковентины и её дочери, воздушной ведьмы Санидаг.

— Приятно познакомиться, госпожа Пачуа, — улыбнулся я, стараясь незаметно размять занемевшую руку.

Странно было видеть родственницу самого императора, играющую с сыном обычного профессора. Какого чёрта она вообще тут торчала, когда должна быть во дворце?

Оставив животных с детьми и наказав смотреть в оба, Фергас дал нам с Мичи немного передохнуть в доме и перекусить, а потом мы поднялись на крышу.

Именно там я вблизи увидел вертикальный канатный подъёмник с личной пассажирской лодкой. Роскошной на вид, даже чересчур.

Это была крытая и вытянутая кабина. При этом она ни к чему не крепилась, а просто висела в воздухе, её держали вихревые потоки, а канат над ней, видимо, был сделан, как ограничитель маршрута.

— Путь наверх будет для вас болезненным, господа. Приготовьтесь, — сказал Фергас, когда мы все трое уселись в кабине и пристегнули ремни. — Отправимся в самый верхний ярус гор Фатору. Там находится дворец Пачуа. Мы попадём туда напрямую.

— А та девочка? — спросил я. — Она ведь из рода Пачуа?

Фергас вздохнул и нехотя пояснил:

— Да. Она дочь Сэна Пачуа, одного из двух братьев императора. Сэн — несчастный маг, прямо скажем. Его дочь родилась с болезнью кожи, которая не даст девочке дожить даже до замужества, и она об этом знает. Такое уже случалось в прошлом поколении Пачуа, будто какая-то кара...

Я обернулся и поглядел в окно кабины, на дом Фергаса.

Отсюда был виден и задний двор с зелёным газоном и кустами, спрятанный между скалами. Там Нуто и Эйлен осторожно гладили Демона, а варан Прошка в это время сдирал листья с кустов и смачно жевал.

Кабина вздрогнула и сдвинулась к краю отвесной скалы.

Я и Мичи нервно переглянулись. Фергас взялся за рычаг.

— Я же предупреждал, что вы начнёте задыхаться?

— Вообще-то, не предупреждали... — еле слышно выдавил Мичи.

— А, ну вот. Теперь предупреждаю. Вы будете задыхаться, господа опоссумы.

Он не преувеличивал.

Мы начали задыхаться через несколько секунд вертикального подъёма. Кабина метнулась вверх, как ракета, набирающая скорость.

— Мои уши-и-и-и-и, мать вашу-у-у-у-у-у-у... — взвыл Мичи, обхватив голову. — Мои уши-и-и-и-и-и-и лопну-у-у-у-у-ут...

Я и сам прижал к ушам ладони и стиснул зубы, но перепад давления был настолько чудовищный, что, казалось, закипели мозги.

— Выстави защиту! — крикнул я Мичи.

Зачем так заорал — сам не понял, ведь он сидел рядом.

Мичи быстро повёл рукой со щитом, и вокруг нас двоих образовалась крепкая защитная сфера Стража-Телохранителя. Я такую создавать не умел, потому что был Тараном. Моей специализацией была атака, а не защита, как у Мичи.

Нам сразу полегчало.

Мы оба выдохнули и убрали руки от ушей, хотя в башке ещё долго звенело.

На Фергаса же этот подъём никак не повлиял. Он махнул рукой в сторону:

— Посмотрите, какие красоты, уважаемые гости! Невероятное зрелище восходящего солнца над горами Фатору. Такого вы в Стокняжье не увидите.

Я лишь краем глаза покосился в окно кабины, и меня тут же бросило в пот. Высота была чудовищная, хоть и красиво вокруг — тут не спорю. Но мне было не до красоты.

Мысли в голове бегали всё быстрей: как построить разговор с главой рода Пачуа, как уговорить его отдать тела Ратибора и Камэко Чи, ведь это именно воины Пачуа забрали мумии из склепа. На это указывал наконечник стрелы.

Фергас будто почувствовал моё беспокойство и обернулся.

— Волнуетесь, господин Волков? Правильно волнуетесь. О вашем предательстве и переходе на сторону Котлованов уже известно воздушным магам. Однако по древней традиции империи Фатору, глава божественного рода обязан принять гостя из другого божественного рода. Только на это и надежда. Если ничего не выйдет, то вас сбросят вниз со специальной скалы, самой высокой вершины гор Фатору. Мы зовём её Пик Крови. Но я вас об этом уже предупреждал.

— Вообще-то, не предупреждали, — кашлянул я нервно.

— А, ну вот. Теперь предупреждаю.

Он снова дёрнул за рычаг, и кабина начала притормаживать, пока не остановилась совсем. И в этот самый момент, когда двери начали открываться, меня бросило в холодный пот. Я посмотрел на Фергаса совсем иначе.

Чёрт возьми, где были мои глаза всё это время? Почему я сразу не увидел, с кем имею дело, ещё когда мы были в Стокняжье?..

Его имперское высокомерие и любовь к комфорту.

И его спецпропуск.

И статуэтка прародительницы Санидаг на камине.

И родственница императора, запросто играющая с сыном обычного профессора.

И разговор про встречу гостя из божественного рода.

И личный роскошный подъёмник с маршрутом прямо ко дворцу, в конце концов!..

Выходит, Дао Фергас — совсем не тот, за кого себя выдаёт. Он же...

Мысль оборвалась.

В кабину вошёл отряд воздушных магов. Они были вооружены луками, а за плечами у них торчали колчаны. Я уже не сомневался, что в них находились стрелы с такими же наконечниками, как у меня в кармане...

* * *

Интерлюдия двенадцатая. Акулина Волкова

Когда Мидори всё рассказала, Акулина даже не поверила.

Что мелет эта суетливая друидка? Совсем чокнулась?

Что ради расцвета Колидов и Чи, свиток богов требует от Кирилла заиметь трёх детей от трёх разных девушек? Серьёзно?..

— Ты употребляла какую-то веселящую траву из своей теплицы, Мидори? — первое, что спросила у неё Акулина. — Или стукнулась?

Та разозлилась.

— Сама ты стукнулась! А я говорю правду, которую видела в свитке. И Кирилл тоже видел!

— Тогда почему он нам не сказал?

— А ты бы на его месте сказала? — вдруг тихо спросила Джанко.

Она до сих пор сидела на краешке кровати, как замороженная, и держалась за опору балдахина. Бледная, как смерть.

Акулина задумалась.

Зная Кирилла, можно предположить, что он бы не подчинился богам. Он слишком трепетно