"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

назад они поймали «отравительницу», прятавшую в заднем проходе колбу с заморским ядом. Даже представить не могу, как она с ней мучалась, двигаясь по поселению, но факт остаётся фактом: почти всех диверсантов переловили. Из известных осталось чуть больше десятка. Искать их без «геолокации» в разных фортах, селениях, тренировочных лагерях — задача сложная. Пусть и разослали гонцов во все стороны полуострова, всегда есть шанс, где гонец, так же предатель. Маяро, прибившись ко мне, оказалась до несвойственной ей искренности довольной возвращением Рабнир. Предупредив её с присущей ей хитростью, она облила Рабнир ведром лести, а следом вторым ведром обязанностей, из которых следовало: «Если я умру — это её вина». Теперь, грозный воин племени Медоедов Рабнир назначалась моим главным защитником, главной слугой, главной во всем… не касающимся принятия решений Агтулха Кацепта Каутля. Маяро эту глупышку чуть ли не к лику богинь причислила, и та… медоед просто потекла, преисполнилась, воодушевилась и принялась играть в ту, кем могла быть только в сатирической, лирической и стебной комедии. Рабнир принялась играть в моего личного телохранителя. И получалось у неё это весьма и весьма хорошо.

С её появления, досаждавшая своим вниманием Аукай Путьчитвай остыла. Наблюдая сбоку, думая, что я не вижу, следовала рядом, выжидала момента, когда Рабнир отлучится. Зря — Рабнир, после слов Маяро об угрожающей мне опасности, скорее под себя сходит или голодной останется, но от меня и шагу не ступит.

Так, в спокойствии, рутинных трудах, погоне за ведьмами, в которой отловили ещё двух стопроцентных предательниц, мы прожили ещё парочку насыщенных событиями дней. Приближалась очередная ночь Агохлу и Оноха. Дамы в моём окружении становились всё ревнивее, настойчивее. И лишь одна Рабнир, ловя кайф от личного спокойствия, того, что беременность лишила её эффекта «Двулунья», всё так же слонялась рядышком. Продолжая смешить меня своими неумелыми шутками, комплиментами, мечтами о том, каким страшным демоном она могла бы стать для «всех наших врагов». За прожитые пару дней мне не удалось увидеть её «трансформацию»; более того, казалось, медоед, в связи с беременностью, и вовсе утратила эту способность. Возможно, чисто теоретически, она могла все свои силы передать будущему поколению, готовившемуся появиться на свет малышу, хотя подобных примеров, когда плод отнимал сверхсилу у матери, ещё не было. Нечто блокировало силы медоеда, либо же она специально строила из себя «несамостоятельную», ослабевшую самку, зная, что такую её я точно оставлю рядом с собой. И я оставил; вместе мы помогали в яслях, ухаживали за ранеными, очень грозно словесно и физически наказывали «лентяев» и «нарушителей» порядка в поселении. Я в поселении был — вкусным и мягким пряником, а Рабнир — кнутом, способным одним лишь взглядом сломать любую знавшую о силе племени медоедов, а об этой силе знали все местные.

Продолжая решать чужие проблемы, с «дружественным визитом» посетили хижину знакомой Рабнир. Мы принесли ей в качестве подарка люльку, сделанную по чертежам (внезапно) Кати. Девушка проявила сообразительность! Чтоб не качать на руках, она нарисовала люльку, качающуюся, с упорами, защищающими от переворота. Так же к ней можно было протянуть верёвочку и усилием одной руки колыхать сразу пять, а то и семь таких кроваток. Этот спецпроект Катька подготовила специально для самки Беа, которой в последнее время помогала больше других. Катька была тоже очень высокой, в моменты, когда нужно, упертой и даже по-мужски сильной, а в остальное время «золотце» поселения, ангелочек, защищавший новое поколение от всех невзгод. Уже после первых дней знакомства, когда «пелёнки» только-только стали пользоваться спросом среди семей старейшин, уставших убирать «дорогие» шкуры от детского дерьма, многие женщины стали ещё внимательнее прислушиваться к словам «иномирской воспитательницы». Обсудив кроватки, важность создания игрушек «кубиков» с выгравированными на них буквами, цифрами, а также логичных игрушек в виде пирамидок, конструктора, перешли дальше к пока ещё рабыням-мастерам Рагозии. После рекламы со стороны Беа, работы у них подприбавилось, торговка, назначенная ответственной за продукцию, даже с лица повеселела и щёчки её порозовели.

— Как торговля, «Республика»? — Видя, как женщина, взамен на связку бананов, передаёт несколько тарелок, издали прикрикнул я.

— О, прекрасный Агтулх! — Махая рукой, расплылась в белозубой улыбке торговка. — Отлично, всё благодаря вам!

Женщина, с присущей ей эмоциональностью, рьяностью, гордостью за себя, свой труд, сестёр и даже меня, обо всем сполна отчиталась, а после гордо воскликнула:

— Агтулх, а я уже не республиканка!

— И кто же ты? — Понимая, к чему та клонит, решил состроить дурочку.

— Я теперь тоже федерастка… ферастк… э… — Я рассмеялся в голос, потом, видя смущенность запнувшейся девушки, наводяще спросил: — Гражданка Федерации племени?

— Верно! — Воскликнула она. — Старейшина Беа и Пантер высоко оценили наши старания, посуду. Они назвали меня очень полезной, предложили работать с ними и помогать обдирать имперцев, когда их торговцы придут на наш «рынок»!

Хо… со стороны аборигенов это очень умное и благовременное решение. Особенно сейчас, когда мне есть что заказать у их умельцев. Те, кто делали весла для лодок, галер, изготавливали и ремонтировали корабли, наверняка смогут сделать какую-то люльку.

Изложив свои предложения, вкратце пересказав итоговый результат, оговаривая стоимость работ, подчеркиваю факт мгновенной выкупки готовой продукции и предлагаю соглашение, которое торговка даже обсуждать не стала.

— Агтулх! Вам и просить не нужно, всё сделаем… только это… там, пару девочек хотели бы получить разрешение на пребывание, работу, э… паспапа-спаспасы…

— Паспорта?

— Именно! — Воскликнула торговка. — Вы прямо читаете наши мысли, милейший Агтулх. — Покраснев, заигрывая, в очередной раз отпустила комплимент в мою сторону торговка. Стреляя глазками, грудь свою небольшую всеми способами приподнимая и кокетничая, она, та, кто уже был на добром счету, красноречиво говорила о поиске пути в мою кровать.

— Уважаемая Рабнир, что думаете? — Решив поважничать, обратился я к сопровождающей, в надежде, как и с Кисунь, подчеркнуть значимость медоеда. Я рассчитывал, что она начнёт кичиться, горделиво говорить, типа: «ну не знаю», или «не уверена в их достойности». Вместо этого получил от медоеда:

— Я тоже хочу паспапате…

— Паспорт. — Рукой прикрыв ухмылку, стыд за то, что забыл, на сколько сильно «развит» её звериный ум, спросил — тебе-то он зачем? У тебя ведь нет рогов.

Медоед, состроив тупую мордашку, говорит:

— А мне рога и не нужны. Я хочу то, что есть у них и нет у меня. Это моё право, право сильной. Если не отдадут, сама возьму!

На этой ноте, распрощавшись