Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

без возраста приносили деньги дважды: один раз кошель от Малены, второй – от Сныста. Его посланник передал что-то на словах. В ответ женщина пожала плечами: "Поступай как знаешь".

Скоро в полуразваленную лачугу вошли несколько человек. Они напоили парнишку из непрозрачной бутыли и, когда он скорчился в своём тряпье, подхватили его на руки и куда-то унесли. Женщина безучастно сидела у стены. В руках у неё дымилась чиазовая палочка.

В баронском особняке Харлен отчитывал Малену:

– Чего ты пошла с этим Тальво? Не бабское это дело – шляться по трущобам! Мало ли кто там окажется!

– Не бабское?! – вскинулась Малена. – Я тебе не прачка, чтоб так со мной разговаривать! Дара Элина не боялась таких мест – и мне не следует бояться! Я аптекарскому делу учусь, мало ли куда придётся идти!

– Дара Элина, говоришь? – Харлен ощерился, как старый пёс. – У неё был любовник, который её защищал. Вот когда ты такого заимеешь, тогда и шляйся, где заблагорассудится! А пока папенька за тебя отвечает – изволь слушаться!

Малена побледнела от гнева:

– Да как ты смеешь!

– Смею – что?!

– Со мной был посланник генерала Римардо! С нами ходил Ашкут, которого весь город боится! А ты несёшь чушь, Харлен! В любовники, что ли, ко мне метишь?

– Да тьфу на тебя, пигалица!

Ссора затихла лишь при появлении Квэддо.

В последнее время он впал в уныние. Управление целой провинцией не вызывало энтузиазма: проблемы росли, как грибы после дождя. Он думал: займёт место барона, усядется в кресло и примется милостиво наблюдать за людской суетой. Да не тут-то было!

От Квэддо требовалось решать такие задачи, о которых он в жизни не слыхивал. Во времена противостояния барона и кондотты этим занималась Элина. Квэддо оставалось только сказать грозным голосом: "Исполнять немедленно!".

Сейчас он всё больше сожалел, что дал генералу уговорить себя избавиться от Элины. Будь она здесь – в городе был бы порядок. Бывшие баронские прихвостни не расхаживали бы с важным видом, пугая прислугу.

Больше всего Квэддо переживал за дочь. Она не вписывалась в их убогие понятия о "приличной девушке". И Харлен, к его неудовольствию, присоединился к бывшим гвардейцам.

* * *

Рэйшен совсем пал духом. Он не выходил из комнаты, целый день валялся на кровати и ни с кем не хотел разговаривать. Никто не починил дверь, сорванную с петель. На всякого, кто приближался, Рэйшен обрушивал поток грязной ругани. Даже Дэвлин перестал соваться к нему. Рэйшен терпел лишь Мадога. Он не боялся ни ругани, ни возможных побоев. Мадог приносил еду, плюнув на запрет Дэвлина.

– Проголодается – сам придёт! – твердил Дэвлин.

Мадог его не слушал.

Ингерам сидел как на иголках. Без Лоркана он почувствовал себя одиноко. Бывший лейтенант Лесной Стражи сбегал в конюшню, где прятался Гри, и там сидел до темноты. Гри боялся даже нос совать в дом. Общество Ингерама его вполне устраивало.

К Дэвлину дважды приходила Криана. Они запирались в комнате и долго шушукались – о чём, дроу не говорил.

Команда экспедиторов разваливалась, как стена дома, не скреплённая раствором. Поэтому возвращение Лоркана вызвало радость у всех, кроме Рэйшена. Его было не узнать: волосы повисли нечёсаными патлами, лицо выглядело помятым и каким-то постаревшим. Хорошо, что дроу не надо бриться, иначе Рэйшен стал бы похож на бродягу.

Лоркан присвистнул:

– А я-то думал, что дроу почти не стареют!

– Только если моются, – буркнул в ответ Дэвлин, недавно привечавший дочь Сиерса. – Плюнь на него, лучше расскажи – какие новости?

Лоркан подробно пересказал всё, что видел и слышал. Впервые за эти дни Рэйшен встрепенулся:

– Сныст! Элинин приятель!

Сам Рэйшен не забыл парнишку, которого Элина просила пощадить, и был поражён, что кто-то искалечил мальца. Зачем, интересно, Сныст взял его на попечение? Одно хорошо – этот калека не сможет рассказать ни об Элине, ни о Рэйшене, ни об их визите в баронский особняк. Сам дроу благоразумно помалкивал.

– Хорошие у неё знакомцы, нечего сказать, – проворчал Лоркан, и непонятно, чего больше было в его голосе, осуждение или восхищения. – Помнит он её, хочет помочь. А заодно и поживиться. Как без этого.

Сейчас Рэйшен по-настоящему приободрился. Даже волосы попытался пригладить. Он гордился тем, что даже в Жадвиле знают о злоключениях Элины. И если Сныст хочет помочь, значит, этот пройдоха верит, что Элина выйдет на свободу.

– Наверняка калека что-то видел, – задумчиво проговорил Дэвлин. – Может, и суду сообщит. Так, по крайней мере, рассчитывает генерал.

– Откуда бы генералу знать о таких мелких сошках? – удивился Ингерам.

– Не считай его дураком, – назидательно заметил Лоркан, – у него осведомители. Много где. Он что-то разнюхал и решил уничтожить нашу Элину.

Рэйшен злобно ухмыльнулся. Хрен тебе, старый дурак! У дроу не укладывалось в голове: когда-то они обожали генерала. Глядели ему в рот. А за доброе слово готовы были броситься на мечи…

– Значит, свидетеля не привезут, – со злорадством в голосе проговорил Рэйшен.

Полли слушала это, замирая от страха. В те дни, когда в Жадвиле начался бунт, гномы из кондотты – Вайсдорн с Вахольдером – придумали алиби для Элины и Рэйшена. Получается, всё насмарку? Генерал всё разузнал? И даже нашёл свидетеля, который видел их?

Впервые Поллианна осознала: положение экспедиторов шатко. И её самой – тоже.

Глава 26

Если кто-то думает, что жизнь короля – это развлечения и удовольствия, он совершает огромную ошибку.

Витерий вздохнул и потёр усталые глаза. Сколько документов он сегодня прочитал? А подписал? А сколько отклонил? Он уже сбился со счёта. Работа не кончалась.

Элина когда-то рассказывала об ограничении количества рабочего времени, только Витерий забыл, как она это назвала. Надо будет спросить у неё. Разумная идея… Ах да.

Настроение испортилось окончательно. Король резко отодвинул чернильницу и стилос и откинулся на спинку стула. Советники всё поняли без слов и принялись поспешно собирать бумаги.

– Отдохни немного, адар, – мягко и почтительно проговорил казначей, – за дверью тебя ждёт Римардо…

Советники заторопились ещё больше. Витерий обессиленно прикрыл глаза. Что надо этому коршуну? После того, как Римардо ловко обвёл короля вокруг пальца, выудив распоряжение на арест, король не хотел его видеть. Но короли не вольны в своих желаниях.

Король подал знак казначею. Тот наклонился.

– Останься, дар Арлан, – прошептал король. – И