Системный звиздец. Том 1 — Теория Выживания - ДВК

| Когнитивная интеграция — 1.0 |

| Энтропийный порог — 1.5 |

| Коэффициент Синхронизации — 0.0 |

| Порог биологического вида — 1.5 |

| Свободных очков — 0 |

«

(далее)

Так, очень интересно. Сверхлюди? Кажется да.

— Мишань, дошёл до второй странички? — обратился к товарище, переводя внимание на него. Он смотрел невидящим взглядом куда-то в пустоту, читая невидимые мне строчки. Значит чужой статус не видно? Отлично.

— Ага.

— Че у тебя?

— Мозги есть, а тело не очень. Ну…офис. — Я понятливо кивнул. И сконцентрировался на двух не очень понятных мне параметрах. Энтропийный порог. Что это?… Справки система не спешит давать. Неизвестный параметр у меня оказался на пике биологического вида, удивительно. А коэф синхронизации вообще пустым. Очень понятно, ну ладно.

Нажал "далее".

| Навыки: |

| Отсутствуют |

| Достижения: |

| 1 — Первый среди равных — вы одни из первых нового мира, кто смог защитить свою жизнь под натиском твари, уже вкусившей опыт живого существа. Параметр "ЭП" повышен до потолка ступени развития и будет повышаться до потолка каждой последующей ступени. Повышенное внимание, как к ведущему представителю расы в вашем пространстве-времени. |

— Коль, у тебя на третьей странице есть достижение?

— Да.

Сидеть рядом с трупом человека, который еще полчаса назад обещал лишить тебя премии, — это странный опыт. Сидеть рядом с трупом, который пытался отгрызть тебе лицо, — это уже полноценная психотравма с элементами производственной гимнастики.

— Колян, — подал голос Мишка. Голос у него был такой, будто он только что проглотил пачку сухих дрожжей и теперь ждал, когда его начнет раздувать. — А Кристишка… она тоже? Ну, это самое?

Я перевел взгляд на тело девушки из кадров. Дырка в голове выглядела пугающе аккуратной, почти каллиграфической. Ни крови, ни серых ошметков — просто пустота там, где раньше Кристина хранила знания о наших отпусках и прогулах.

— Не знаю, Миш. Марк Витальевич вон тоже сначала просто прилег отдохнуть, а потом решил меню сменить на человечину.

Я встал. Ноги ощущались как две плохо сваренные макаронины, но тот «ледяной впрыск», который устроила мне непонятная системная табличка, всё еще держал каркас. В голове было непривычно ясно.

Нами было принято смелое решение — думать, как выбираться. Окон в конференц зале никогда не было предусмотрено, да и находимся мы на 12-м этаже…

— Давай! Бл*, Мишаня, ну напряги булки!

— Колечка, родной, ну перестань, это ситуации не поможет…

Оба уже красные, потные, напряженные мы пытались выбить, вытолкнуть или на крайняк хотя бы вы*бать эту гребанную дверь, но она была прочно закрыта снаружи на ключ. Вот зачем в конференц зале железная дверь!?

В момент, когда Миша пытался какой-то палочкой открыть дверь, из решетки вентиляции (небольшой прямоугольник под цвет стены в углу) раздался ужасно мерзкий вой с какими-то хрипло-булькающими нотками. Затем эхо ярого шкрябания и громкого щелчка, как от взрыва петарды.

— Мне не понравилось это. — Признался мне Миха.

— Как странно, я думал тебя такое вставляет)

Мы отползли подальше от этой еб*чей двери и от всего, что было в центре зала. Прислонились спинами к противоположной стене. Замолчали.

Сидели. Молча потели. Думали.

Мысли в голове скрипели и цеплялись друг за друга, как ржавые петли на старом холодильнике, который уже не морозит, а только гудеть умеет. Кругом один и тот же порочный круг: где выход? Как отсюда выдраться? Что за система эту хрень запустила? И самый главный, самый идиотский вопрос — а есть ли у неё техподдержка? И можно ли всё отменить, как ошибочный заказ в интернет-магазине?

Прошёл час. Может, два. Время в этой ловушке потеряло всякий смысл.

И вдруг Мишка поднял голову. Не резко. Медленно. На его лице было выражение человека, который только что понял, что ключ от квартиры был всё время в замке снаружи, а он пытался выломать дверь лбом. Взгляд — пустой от усталости, но с одной-единственной, кристально ясной мыслью.

— Коль… — его голос дрожал. Но не от страха сейчас. От внезапного, оглушительного озарения. И, кажется, от легкого стыда за тупизну. — …А стены-то у нас… из гипсокартона.

Я медленно, будто шестерёнки в моей голове заело, повернул голову. Уставился на ближайшую стену. Белую. Идеально ровную. С красивой штукатуркой и этой фальшивой лепниной, которая на самом деле из пенопласта.

— …Гипсокартон, — повторил я, как эхо. — Толщиной, бл*ть, 12,5 миллиметров. Один лист. Без профилей, без усилений. Потому что «перегородка не несущая», как еб*ный гений из «СтройГовно-Люкс» написал в смете. Я же сам эту х*йню подписывал.

Мишка встал. Подошёл к стене. Неуверенно. Поднёс сжатый кулак. Не сильно стукнул костяшками.

Звук был… странный. Не глухой удар по бетону, не звонкий — по металлу. Пустой. Такой мягкий, пошлый звук. Как будто ударил по картонной коробке, в которой лежит один-единственный носок.

— …Бл*, — выдавил он, и в этом слове была вся накопленная за час ненависть к самим себе. — Мы целый еб*ный час пытались сломать стальную дверь, которая как шлюз на подлодке… а стена здесь… как в дешёвой IKEA-полке. Ху*вая и пустотелая.

Я поднялся. Подошёл. Провёл ладонью по этой белой, обманчивой глади. Она была холодной и абсолютно гладкой.

Я поднёс свой кулак. Посмотрел на Мишку. Он кивнул. В его глазах загорелся тот же азарт отчаяния.

— Раз, два… — начал я, готовясь к удару.

— …НЕТ, — резко перебил Мишка. — Так не пиз*ачь! Давай по-другому!

Он отошёл на пару шагов, присел в низкую стартовую стойку, будто готовился бежать стометровку. Я, недолго думая, повторил его движение. Встал рядом.

— Внимание… — прошипел он.

— …Взять кредит! — крикнул я.

— …Найти работу мечты! — взвыл он.

— …Уйти в отпуск!

— …ПРОСНУТЬСЯ НАХ*Й!!!

И мы рванули. Два кулака, две сжатые в белой ярости костяшки — в одну и ту же точку на этой белой, лживой стене.

БА-А-АМ!!!

Звук был уже не пустой. Он был сочный, громкий и многослойный. Звук рвущегося картона, хрустящей штукатурки и гнущегося металлического профиля где-то внутри. В стене образовалась не просто вмятина, а настоящая дыра. Из неё посыпалась белая пыль и куски утеплителя, похожего на вату.

Мы стояли, тяжело дыша, смотря на нашу работу. На свободу, которая была толщиной в 12,5 миллиметров гипсокартона. И которую мы, два идиота, только что проломили, выплеснув в один удар всю свою боль, страх и ненависть ко всему этому еб*ному дню.

Мы замерли, прислушиваясь к эху нашего удара, которое разнеслось по тишине коридора за стеной.

Выглянули в пролом. Там был тёмный коридор,