Железнодорожница 3 - Вера Лондоковская

в приемный покой. Врачам болящего передала. Слава Богу! И тут на меня сестры с недоумением смотрят и спрашивают: «А ты чего босиком, мать?». Смотрю, и точно босиком приехала! И даже не заметила!

Тонька рассмеялась, а я посмотрела на нее с уважением.

— Какая ты молодец!

— Ой, да таких случаев знаешь сколько было за мою практику, не перечесть, — раскрасневшись, отмахнулась она, — а босиком я всю жизнь бегаю, мне так удобно. Я ж деревенская, с рождения к труду приучена. Даже зимой, бывает, если надо из дома к сараю перебежать, и то могу босиком выскочить. Но ты не думай, у меня все есть, и одежда приличная, и обувь.

Я спохватилась:

— Ой, да ты устала уже наверно в платье уличном сидеть! Может, тебе халат выдать?

— Не надо, у меня все с собой есть, надо только чемоданы разобрать. Но я сначала помыться схожу, потом уж переоденусь. А то твой скоро придет небось. Не хочется ему мешать отдыхать.

— Да ты не помешаешь, не переживай. Он человек понятливый. Сегодня обещал пораньше вернуться, но вообще всякое бывает. У них Федор Дмитриевич такой неугомонный! Иной раз придет и неожиданно скажет: «А давайте-ка, ребят, слетаем в Мурманск, проверим, как там дела идут». Ну то есть, хочет врасплох застать, чтобы проверка настоящей получилась.

— Это какой же Федор Дмитриевич? — поднял брови Вадим. — Неужели сам…

— Да, сам Устиновский, — подтвердила я, — но Дима его всегда называет по имени-отчеству, уважает очень. Они в Афганистане познакомились, там министр и пригласил Диму в Москву.

Теперь и у Вадима, и у Тоньки глаза сделались круглыми. Они медленно покачали головами и многозначительно переглянулись. Наверняка подумали, что теперь-то уж точно в Москве с нашей помощью пристроятся.

— Ну ты, мать, даешь! — протянул Вадим. — Хорошо устроилась.

Честно сказать, я и сама так считала. С того самого дня, как мы с Димой поженились и приехали в Москву, я не переставала чувствовать себя самой счастливой на свете. И, просыпаясь каждое утро, с изумлением осознавала, что сама себе… завидую. Но вовсе не потому, что Дима поднялся по карьерной лестнице. Для этого были совсем другие причины.

Тонька получила от меня чистое полотенце и упорхнула в ванную. А Вадим стоял у окна и смотрел на оживленный проспект, куда выходило окно кухни. А я смотрела на него и понимала, что отныне моя цель — сделать так, чтобы он со своей Тонькой поселился где-то неподалеку от нас. Потому что испортить Ритке детство я не позволю никому, даже самой себе.

— Пойдем в зал, — предложила я.

Там попросила Ритку слегка отвлечься от своего излюбленного занятия:

— Рита, помоги гостям устроиться, потом помузицируешь. Надо подумать, куда их вещи сложить. В стенку, к примеру, в тумбочку или на антресоли.

— Да мы разберемся, — успокоил меня Вадим, — Тонька сейчас из ванны выйдет, все сама сделает, она у меня хозяйственная. А ты никак собралась куда-то?

— Да, надо к соседке сходить, за рецептом пирога. Хочу испечь к вечернему чаю.

Я скинула тапочки в прихожей, переобулась в туфли и помчалась к подруге на четвертый этаж.

Возможно, рано пока величать Ольгу подругой, мы знакомы-то всего пару месяцев. Просто здесь, в Москве, совершенно не с кем было потрепаться, а женщине это жизненно необходимо! Не все ведь вопросы обсудишь с мужем. Для некоторых тем должны быть подружки. Иначе будешь обрушивать поток своего красноречия на случайных людей — продавцов, парикмахеров, попутчиков в троллейбусе. А открывать перед всеми подряд душу как-то неловко.

А Лариске каждый день звонить по межгороду вообще не с руки. К тому же, у нас разница во времени целых восемь часов. И еще Лариска работает, скорее всего устает, а я дома сижу.

А Ольга мало того, что соседка, так она еще и супруга Диминого сослуживца. Мы и познакомились с ней на субботнем вечере в Центральном доме Советской армии. А уж, потом, когда вместе с мужьями ехали на такси домой, узнали, что живем по соседству. С того самого дня виделись и болтали каждый день.

Вот и сейчас она открыла дверь и сразу обрадовалась:

— Привет, — проговорила, улыбаясь, — проходи, Альбин.

— Оль, да я ненадолго, хотела рецепт переписать.

— Ой, а я замоталась и забыла к тебе забежать. Сейчас перепишу, подожди.

Я уселась в мягкое кресло, а хозяйка квартиры достала весьма пухлую потрепанную тетрадку. Поискала в откидной секции стенки бумагу и ручку.

Кроме нас, никого не было. Полковник Рекасов, супруг моей подруги, как обычно, на службе. А их сын Павлик отдыхал в пионерском лагере где-то в Крыму. Года на четыре он был старше нашей Ритки.

Ольга и сама была на несколько лет старше меня. Но ее судьба сложилась иначе. Более обыденно, что ли. Пошла однажды с однокурсницами — училась в институте на филолога, — на танцы в военное училище и сразу встретила парня своей мечты. Симпатичного, спортивного, подтянутого, да еще с удивительным чувством юмора.

А у Ольги дома была лежачая бабушка. Тяжелый запах лекарств, болезни, старости. И она со своими ухажерами обычно расставалась на перекрестке, дальше провожать себя не разрешала. И в гости никого никогда не звала. Но Рекасов каким-то образом вскоре оказался у нее дома. Как — этого она и сама не заметила. Вскоре ухажер из военного училища стал в семье своим человеком, приходил как к себе домой. А в один прекрасный вечер он явился с цветами и конфетами. И попросил у Ольгиных родителей ее руки.

Так что все сложилось само собой. Веселая свадьба, окончание учебы, переезд в гарнизон, в село со смешным названием Камень-Рыболов. Развлечений там было по пальцам перечитать — сельский клуб да озеро Ханка. Основная часть озера принадлежала Китайской Народной республике, и лишь одна десятая у побережья — Советскому Союзу. Местные жители использовали берег как пляж и отличное место отдыха на природе. При всем этом жизнь в гарнизоне, да и в самом селе, казалась весьма насыщенной. Люди жили дружно, ходили на работу, водили детей в сады и школы, участвовали в самодеятельности. Местные занимали уютные домики в частном секторе, военные в основном жили в новых пятиэтажках.

Рекасов тем временем продвигался по служебной лестнице. Закончил военную академию, побывал в Афганистане, получил перевод в Генштаб. В Москве они обосновались за несколько лет до нашего приезда.

Ольга, невысокая стройная