Мастер Алгоритмов. Книга 0 - Виктор Петровский

Видимо, такси вызывал или кого-то из своих, чтоб забрали. Я вспомнил, что машина-то моя, служебная. То есть советника Волконского, черт бы его побрал, а кристалл — что-то вроде ключа от нее. Ну и ладно, все равно мне она больше не понадобится.

Я огляделся. Двор был таким же унылым, как и все что я видел до этого. Старые качели, ржавая горка, несколько припаркованных машин.

Ну ладно. Сюжет менять нельзя, внешность тоже. Но базовые законы физики-то должны мне подчиняться? Летать. Это же самое главное, самое классическое развлечение в осознанных снах, да и во снах в целом. Даже в рекламе было: «Мама, я опять летал во сне!»

Я встал поудобнее, расставив ноги на ширине плеч. Закрыл глаза. Представил, как отрываюсь от земли легко, без усилий. Как тело становится невесомым, и я поднимаюсь все выше и выше, над крышами этих серых домов, к свинцовому небу. Я предвкушал полет, это пьянящее ощущение свободы.

Открыл глаза. Сделал небольшой подскок, чтобы помочь телу «вспомнить», что оно должно делать.

Мои ноги оторвались от земли на несколько сантиметров и тут же рухнули обратно. Жирное тело вздрогнуло от удара.

Не понял.

Попытался еще раз. Подпрыгнул сильнее, отталкиваясь изо всех сил. Результат был тот же, только приземление вышло еще более неуклюжим. Колени протестующе хрустнули.

Может, нужно волшебное слово? Как в «Гарри Поттере», например? Какая-нибудь «Вингардиум Левиоса», только для самого себя? Или как там Питер Пэн учил всех летать? Ничего на ум не приходило.

Я замер, тяжело дыша. Неужели и это невозможно?

За спиной раздался тихий кашель. Я обернулся. Человек князя, докурив, смотрел прямо на меня со вселенской жалостью. Так смотрят на тяжелобольных или городских сумасшедших.

— Дмитрий Сергеевич, вы точно в порядке? — невозмутимо поинтересовался он.

Сон был выдуман моим сознанием. Пожар, спасение, Дмитрий Волконский, да даже этот вот водитель. Но стыд? Стыд был реален.

— Я… А, да. Просто, это самое. Ноги разминаю. Затекли.

Так, все. Эксперименты с физикой на этом закончены, по крайней мере прилюдно. Хватит позориться.

Я присел на лавочку у подъезда и выдохнул. Эйфория окончательно испарилась, оставив после себя пустоту и разочарование. В этот момент мой желудок издал громкое требовательное урчание.

Я голоден. После пожара, стресса и всех этих прыжков тело жаждало топлива.

И тут у меня появилась последняя, самая простая идея.

К черту полеты, драконов и смену внешности. Если этот мир так реалистичен, может, он может удовлетворить хотя бы базовые потребности?

Еда.

Я протянул правую руку ладонью вверх и закрыл глаза. Я вспомнил ее. Шаурму из той самой палатки у моего старого офиса. Я и сам недурственную шаурмичку крутил, но у той точки был козырь: мангал. Тут мне крыть было нечем — жил хоть и в хорошей, но все-таки квартире. А всякие там электрошашлычницы — не то.

Не нужно было даже напрягаться, чтобы ее представить. Горячий, хрустящий лаваш. Сочное, прожаренное мясо с дымком — щедрая порция, а не как у прочих. Свежие овощи. И много, очень много чесночного соуса. Я почти чувствовал ее запах, ее вес в руке. Это было самое простое, самое приземленное желание. Никаких чудес. Просто еда.

Сейчас она появится у меня в руке. Должна появиться!

Я просидел так секунд десять, может, больше. Ничего не происходило. Я открыл глаза.

Рука была пуста.

Холодный вечерний воздух овевал мои пальцы. Желудок снова заурчал, на этот раз почти обиженно.

Я медленно опустил руку.

Вот и все. Конец экспериментам.

Я стоял у стены чужого дома, в чужом теле, чувствуя усталость, голод и глубокое, иррациональное разочарование. Это был самый дурацкий сон в моей жизни. Вроде бы осознанный, с полной свободой воли, но без возможности что-либо сделать.

Ни тебе тела нормального, ни продолжения приключений, ни полетов, ни, что было обиднее всего и не лезло уже ни в какие ворота, шаурмы. Чувствовал себя примерно как та девочка из мемного видео, сначала закрыли, шарик не дали… Никакого праздника.

Просто кино, в котором я застрял в непонятно чьем теле. Приключений на пять минут, а потом оставалось только наблюдать, как разворачивается этот унылый, бессмысленный сюжет. От сна я ожидал большего.

Я вздохнул, поднялся с лавочки и пошел к двери подъезда. Раз уж просто призвать еду не получилось, надо было поискать, куда тут мое подсознание положило харчи. Найти кухню и посмотреть, что было в холодильнике у этого Дмитрия Волконского. Хоть какая-то цель в бестолковом сне.

Подъезд ничем разительно от привычного мне не отличался. Обшарпанный, грязный, воняет чем-то кислым. Не хватало какого-нибудь представителя маргинального сословия на лестничном пролете.

Тусклая лампочка под потолком едва разгоняла темноту, выхватывая из нее облупившиеся стены и заплеванные ступени.

Я не знал, на какой этаж мне нужно и в какую квартиру, скорее чувствовал. Точно так же, как до того чувствовал реальность магии, имя моего сновидческого воплощения и его начальника, и прочие детали этого дивного унылого сна.

Ноги сами понесли меня вверх по лестнице, рука привычно легла на перила. Третий этаж. Квартира слева, номер двенадцать. Я остановился перед на удивление пристойной металлической дверью. Ключ. Где ключ? Похлопал себя по карманам зимнего пальто — довольно классного, кстати; один из лучших моментов сна, тоже такое хочу. Во внутреннем кармане нащупал связку. Рука сама выбрала нужный ключ, вставила его в замочную скважину. Два оборота. Щелчок.

Дверь открылась, и я шагнул внутрь.

На полном автомате нащупал на стене выключатель, будто уже тысячу раз включал тут свет. Лампочка зажглась, и мое уныние стало еще глубже.

Дело было не в бедности. Совсем нет. Мебель была приличной. В прихожей стоял массивный деревянный шкаф, на полу лежал когда-то, видимо, дорогой ковер, сейчас затоптанный и грязный. Я прошел в комнату, которая, судя по всему, являлась и гостиной, и кабинетом, за ней дверь, как я неожиданно понял, в спальню.

Здесь тоже все было неплохо, если говорить о вещах. Большой, удобный на вид диван, обтянутый темной кожей. Напротив него низкий кофейный столик из того же дерева, что и шкаф в прихожей. В углу — письменный стол с компьютером, который выглядел довольно современно, хоть и громоздко. Книжный стеллаж до самого потолка, забитый книгами в толстых переплетах.

Это могло бы быть уютное, комфортное жилище. Настоящая мужская берлога, где приятно отдохнуть после работы.

Могло бы. Но не было.

Толстый слой пыли покрывал все поверхности. На полу валялись какие-то журналы, одежда. Окна грязные, задернутые тяжелыми шторами, которые, казалось,