Ведьма с тыквой - Марина Ефиминюк

— Но сначала можно позавтракать, — согласилась я.

— Нужно, — поправил Роджер.

После плотного завтрака господин некромант заметно подобрел, перестал говорить рубленными фразами и по дороге на почту согласился показать памятник ведьмовской метле. Большая бронзовая метелка с седлом таращилась в небо кустистой щеткой. На покрытых благородной патиной растрепанных прутьях висели тонкие разноцветные ленточки.

— Загадаем желание! — обрадовалась я и, вытащив из кармана мелкую монетку, купила у старушки пару белых ленточек. — Давайте, Роджер! Пожелаете себе удачи в ночь Хэлавина!

— Удивлен, что потомственная ведьма верит в подобную чушь, — не захотел он принять участие в милой забаве.

— Ладно, повешу за себя и за вас, — проворчала я и аккуратно привязала ленточки. — Пожелала вам большой удачи. Не благодарите.

Налетел порыв ветра. Привязанные многочисленные обрезки нервически затрепетали, и метла из бронзового памятника превратилась в невиданное дерево с шелковистыми, мерцающими листочками.

На почте я отправила письмо и специально доплатила за срочность, чтобы доставили магическим почтовым ящиком. Иначе смешной рассказ, как я по невнимательности запуталась в географии нашего королевства, доберется к моему другу по переписке только к зиме. К этому времени, полагаю, он и без писем из Хайзертауна узнает, что на праздник Хэлавина меня ждать не стоит.

На рынке у нас случился спор. Роджер никак не желал нагружать себя тыквами.

— Зачем вам еще тыквы, Стефания? — ворчал он.

— Не знаю, чем вам досадили тыквы, но какой же ведьмовской праздник без светящейся головы? — удивилась я.

— Вы одну уже поселили в моей гостиной, — напомнил Роджер.

— А тыквенной супчик из ведьмовского котелка? — возмутилась я. — И салат с печеной тыквой и шпинатом?

— Признайтесь, вы учились готовить по книге «Сто блюд из тыквы»? — проворчал Роджер.

Он отдал торговцу монетки и подхватил две большие тыквы, на которые я указала пальцем. Мне досталась маленькая и забавная, со смешными наростами на кожуре, идеальная для жутковатого подсвечника.

— Теперь надо купить сухие травы для «кровавого» зелья, — распорядилась я, зорким ястребом оглядывая прилавки в поиске нужных ингредиентов.

После возвращения мы с Финчем отправились в склеп за ведьмовским котелком. Неказистое каменное строение стояло в самом начале одичалого сада. Ржавые петли на двери истошно скрипели, а внутри царил ужасный бардак. Казалось, абсолютно всю рухлядь из дома перетащили в последнее пристанище для призраков. Стылый воздух пах пылью и ветошью. Углы затягивала паутина. На надгробной плите у каменного саркофага давным-давно стерлись все надписи.

— Здесь пусто: ни мертвых, ни призраков. Даже мыши разбежались, — пояснил Финч и, задрав голову, пробормотал: — Котелок должен быть где-то на полке.

Свет косыми лучами пробивался через пыльное оконце и падал на пресловутую полочку. Между деревянными ящиками стоял ведьмовской котелок. Судя по виду, самый настоящий, а не фальшивка, какие во множестве продавались в посудных лавках по всему королевству.

Финч приставил к стене деревянный стул с полукруглой спинкой, пошатал его, проверяя твердость тонких ножек. Только он взгромоздился на сиденье и потянулся за котелком, как сидушка провалилась. Взвизгнув, слуга повис на полке. Я схватила его за ноги, стараясь спасти от падения.

— Держу! Ничего не бойтесь, я стойкая и сильная!

Полка с грохотом ухнула вниз. Отпрянув от толстячка, я неожиданно поймала отскочивший котелок и спасла себя от удара по голове этой чугунной ведьмовской посудиной, сварливо завибрировавшей в руках. Финч валялся на земляном полу, прикрытый дырявой занавеской. Одна нога застряла в сломанном стуле.

— Финч, — осторожно позвала я, — вы живы или надо позвать Роджера?

— Сегодня обойдусь без некроманта, — промычал он, сдирая с лица грязный покров, и отплюнул что-то попавшее в рот. — Главное, хозяину не говорите, что мы разломали склеп.

— Он не узнает! — Отставив котелок на надгробную плиту, я помогла слуге подняться. — С вами потомственная ведьма с высшим колдовским образованием, между прочим! Сейчас поколдуем. Все будет как новенькое.

Я растерла ладони, встряхнула руками и призвала магию. Под действием заклятия полка сама собой прилипла к стене, усевшись на торчащие ржавые гвозди. Ящики аккуратно приземлились на прежнее место, а сломанный стул… остался сломанным. Ничего не попишешь: отремонтировать то, что окончательно развалилось даже колдунья с высшим образованием не сумеет.

— Ну вы и ведьма! — восхищенно охнул Финч, но тут же, скривившись, схватился за поясницу.

Мгновением позже полка с треском скособочилась с одного конца, и ящички, громыхая, поехали на пол.

— Вот вы ведьма! — выругался слуга.

— Просто уйдем и плотно закроем дверь, — тихо скомандовала я, подхватывая котелок.

Ни словом, ни делом мы не выдали, что переворошили склеп. До самого вечера я занималась зельем, тщательно отмеряя ингредиенты и следя за тем, чтобы оно не убегало. Финч, успевший переодеться прежде, чем хозяин заметил его печально-потрепанный вид, деятельно вырезал из тыквы фонарь. Лезвие ножа скользило по толстой кожуре, постепенно у тыквенной головы появилась зловещая улыбка и треугольные глаза. Время от времени слуга потирал отбитую поясницу, что-то бормотал под нос, но старался громко не жаловаться.

— За что ваш хозяин не любит тыквы? — полюбопытствовала я, помешивая в котелке медленно краснеющее до кровавого цвета праздничное зелье. — С ним когда-то расплатились подводой тыкв?

— Фамилия Веймиш вам ни о чем не говорит? — поинтересовался Финч, бросив на меня странный взгляд.

— А должна? — удивилась я.

— Четыре года назад на все королевство грохотала история о воскрешенных умертвиях с головами тыкв, — напомнил слуга.

Действительно в памяти всплыла мутная история из газетных статей, что на западе королевства, где всегда неспокойно и испорченные природные источники силы даже самых разумных ведьм превращают в исчадия ада, появились мертвецы с тыквами на головах. Дело случилось под Хэлавин, и все поначалу приняли клиентов некромантов за ряженых пьянчуг. В газетах писали, что события развивались страшные, словно открылись ворота в преисподнюю, и на земле начался ад.

— Конечно! Роджер Веймиш зачищал деревни! — округлив глаза, громким шепотом воскликнула я, и слуга заговорщицки кивнул. — Какой кошмар!

Внезапно в кухню вошел сам Роджер и, заметив, как мы смущенно примолкли, резюмировал:

— Похоже, меня обсуждаете.

— Роджер, вы пеночки от зелий любите? — спросила я.

— Терпеть не могу, — буркнул он.

— Тогда просто снимите первую пробу. — Я поспешно схватила поварешку и налила дымящегося, обжигающего зелья в кружку. — Секундочку! Добавлю немножко магии для вкуса и настроения.

Щелкнув пальцами, я выбила огненный лепесток магической силы и отправила его в кружку. В кроваво-красном вареве завертелся смерч из золотистых блесток. Наведя красоты, я сунула кружку некроманту.

— Отличного настроения в жутчайший Хэлавин!

— Не пойму, чем заслужил, — честно признался он, разглядывая содержимое.

— Финч рассказал мне, почему вы не любите тыквы, — скорбным голосом призналась я.

— Потому что со мной