Ведьма с тыквой - Марина Ефиминюк

— Я провожу тебя на поезд, — предложил он, помогая мне надеть пальто.

— Не стоит, — отказалась я, отчего-то чувствуя внутри даже не печаль, а как будто душевное першение. — Давай писать друг другу письма, господин некромант.

Я протянула Роджеру руку. Он мягко сжал мою ладонь мозолистыми пальцами и улыбнулся:

— Обязательно напиши, как доберешься до дома.

Входная дверь приоткрылась, впустив в теплый дом поток сквозняка. Запыхавшийся Финч бочком проник в тесный холл.

— Госпожа Фанни, экипаж вас ждет.

— Жутчайшего Хэлавина! — улыбнулась я. — И до встречи.

Погода, словно дождавшись окончания праздника, испортилась. С рассвета зарядил мелкий дождь, но Роджер все равно вышел на ступеньки. Экипаж тронулся. Высокая фигура некроманта, сунувшего руки в карманы, скрылась из вида. Замелькали за окном чужие лысые сады, уныло мокнущие под холодной моросью.

На перроне толпился народ, и я порадовалась, что купила билет до столицы в самый первый вечер. Я протиснулась в проходе переполненного вагона, без чужой помощи пристроила чемодан на полку над головой и уселась. На душе было пакостно, соразмерно виду за окном. Через некоторое время народ занял места. Паровоз издал три длинных гудка, предупреждая, что собирается трогаться, и всем, кто не планирует отправиться в столицу, нужно немедленно отойти подальше от края платформы.

Двери закрылись. Поезд дернулся и внезапно остановился! С удивлением все начали таращиться на пустой перрон и переговариваться, недоумевая, что же случилось. Неожиданно в вагон ворвался Роджер в раскрытым пальто и… с тыквой под мышкой. Остолбенев от изумления, я следила за его решительным приближением.

Когда высокий, мрачный мужчина в черном остановился возле меня, вагон примолк.

— Ты забыла тыкву! — резковато проговорил он, глядя на меня сверху вниз.

— Поэтому ты остановил поезд? — пролепетала я, чувствуя, как вспыхнули щеки и уши.

— Нет. — Он не сводил пронзительного взгляда с моего покрасневшего лица. — Давай не будем писать друг другу письма.

Я изумленно изогнула брови.

— Ты догнал меня, чтобы сказать, что не хочешь заводить переписку с потомственной ведьмой? Потому что я разгромила твой склеп и выпустила призрака?

— Верно, я не хочу переписываться с потомственной ведьмой, — кивнул Роджер. — Я хочу, чтобы мы вместе жили. Оставайся здесь со мной.

— Но я уже купила билет! — пискнула я.

— Давай его кому-нибудь отдадим, — отозвался он и, взяв меня за руку, заставил подняться.

И меньше всего я ожидала, что Роджер, наплевав на целый вагон зрителей, примется меня целовать. По-настоящему, по-взрослому. Да так, что пол начал уходить из-под ног, а сердце заколотилось в груди. Народ взорвался одобрительными выкриками и аплодисментами.

— Да что же вы творите⁈ — через пассажирский гвалт донесся до нас возмущенный вопль вагоновожатого.

Изгнанные на перрон, мы стояли под дождиком и смотрели, как мимо плавно проплывают вагоны. Роджер зажимал под мышкой тыкву. Я прятала руки в карманах пальто. Мой чемодан один одинешенек поехал в столицу на багажной полке.

— Ой, да бог с ним, с чемоданом! — пробормотала я и, поднявшись на цыпочки, с улыбкой поцеловала своего некроманта в губы.

Конец