Где моя башня, барон?! Том 7 - Антон Панарин

— Ку-ку, дружок, — я махнул мечом врезаясь им в грудь подонка. — Ты кто?

Лысый упал на газон, выплёвывая кровь.

— Нас много… — выдохнул он и отправился к праотцам.

Я поднялся, повёл плечом и сморщился от боли. Кости слегка хрустнули, но они уже срастались. Я вытянул из лысого все кости. Затем вернулся к дрыщу, который лежал словно кукла с перерезанным горлом и многочисленными колотыми ранами. Он раскинул руки в стороны, держа в каждой по фрагменту посоха.

— Гоб, забери это к себе, — махнул я на фрагменты оружия, и заметил зеленомордого.

Король гоблинов изучал несколько дыр в своём теле. Видно тощий применил некую магию. Но дыры быстро обрастали мясом, так что он поправлялся на глазах.

Затем Гоб нырнул в тень, а я ушёл с места схватки.

Фанатики везде. Вот значит как. Это были не пустые угрозы. И если даже здесь, на охраняемой территории, среди проверенных магией сотрудников оказались последователи ордена Башни, то что говорить об остальных организациях?

К тому же следовало понимать, что одним террором они не ограничиваются. Подкуп, шантаж и прочее, и прочее. Одним словом и аристократы некоторые могут быть причастны к работе секты. А кто-то скорее всего спонсирует её.

Но я особо не напрягался. Быть настороже — это вся моя жизнь. Точнее две жизни. В прошлом мире я только и делал, что отбивался от врагов, пробивал путь наверх. В этом всё началось сразу после попадания в чужое тело.

Знаю я немного, и поэтому торопиться с выводами нельзя. Буду ждать информации, и держать ушки на макушке.

Так я и дошёл до кампуса. Сразу понимая, что произошло нечто нехорошее. Ильи ещё не было, он где-то гуляет. А вот Юсупов и ботан находились в доме.

Вся кухня была в каплях крови, а из спальни Михаила раздавались оханья и напряжённый голос Виталия Юсупова.

Что там у них произошло?

Я зашёл в комнату. Миша сидел на стуле, держа в руках треснувшие очки-линзы. Лицо его представляло кровавое месиво. Три гематомы, многочисленные ссадины. Его жестоко избивали.

— Да потерпи ты, — шикнул на ботана Юсупов, обрабатывая ему одну из ссадин ватным тампоном с перекисью.

— А-а-ай, — дёрнулся Миша, а затем увидел меня и криво улыбнулся разбитыми губами: — Владимир. Я просто забрёл не туда.

— Держи, — поставил я перед ним мазилку от Никифорыча, которую передал мне старик незадолго до отъезда. — Намажь лицо. Должно помочь тебе.

— Сп-пасиб, — кивнул Миша.

— Он еле стоял на ногах. Я его пять минут назад в дом затащил, — сообщил мне Юсупов.

Нахрен он мне это говорит? Меня интересует другое — кто решил, что всё ему позволено.

— Владимир, не надо с ними разбираться. Я сам виноват, — пробормотал ботан.

— Ты оскорбил кого-то? Плюнул кому-то в лицо или разбил хлебальник, как это сделали тебе? — спросил я.

— Не… я ж говорю. Не нужно мне было туда ходить, — пробормотал Миша. — Они в это время у библиотеки торчат. Вылавливает всех, кто туда заходит. А я забыл… И книги сожгли… Они ведь библиотечные были.

— Вылавливают? — сжал я зубы, сдерживая гнев. — Кто это они?

— Компания Аляпьева, — вздохнул Михаил. — Я ж говорил, что они ненормальные.

— Они сейчас там? — хмуро поинтересовался я.

— Да, они ещё там должны быть, — ответил Миша и вцепился в мой рукав, выпучив подбитые глаза. — Только не ходи туда. Ещё хуже будет. И потом меня вообще закопают.

Вот что страх с людьми делает. Ботан боялся их до ужаса. Он не умел драться, не мог защитить себя. И позволил страху взять верх над его разумом. Надо будет научить его драться. Хотя бы на базовом уровне.

— Пойдём со мной, — отправился я ко входу.

— Нет, я не пойду, — замотал головой ботан, поднявшись и отходя к Юсупову.

— Виталий, скажи ему, что так надо, — строго обратился я к княжичу.

— Так надо, Миша, — обратился к ботану княжич.

— Я не буду драться, — покачал головой Михаил.

— Да кто ж тебя заставляет драться? — аккуратно взял я его под локоть. — Пойдём. В сторонке постоишь. А я поговорю с этими утырками. Покажешь, кто тебя обидел.

— Это точно так необходимо? Может не надо? — опасливо взглянул ботан мне в глаза.

— Если ты хочешь, чтобы в следующий раз тебя избили сильнее — пожалуйста, — я отпустил его. — Я не настаиваю.

— Ладно, — тяжело вздохнул ботан. — Пойдём. Только запасные очки надену. А то без них ни черта не вижу. И намажусь этой твоей… мазью.

— Прям щас обработай раны, — посоветовал я. — Виталик, помоги ему.

— Ага, сейчас. Бегу, — подскочил княжич, и зачерпнул ватным тампоном мазь из пузырька, обмазывая лицо Михаила. И тот зашипел от боли.

Через пару минут ему полегчало. По крайней мере гематомы сошли на нет, да и ссадины покрылись корочкой. Мазь впитывалась моментально, не оставляя и следа. Я знал, что Никифорыч постоянно усовершенствовал эту мазилку. И сейчас видел, что не зря, мазь действительно помогала.

Я дождался у входа, пока Миша сгоняет за очками, затем мы отправились в сторону библиотеки.

Ботану не только разбили лицо. Ещё и бока конкретно намяли. Он слегка прихрамывал и немного морщился от боли.

— А служба безопасности как? — спросил я у него. — Бесполезно обращаться?

— Да кто ж с Аляпьевым будет связываться? — криво улыбнулся Миша. — Я ж говорил — пустое всё это. А я кто? Баронский сынок? Против княжеского рода не особо попрёшь. А пожалуешься — сам знаешь… станут крысой называть.

— Это верно. Все свои проблемы надо решать самим, — согласился я. — Только ты молчи и стой в сторонке, чтоб случайно не задели.

— Ты чего⁈ — лицо ботана аж вытянулось от удивления. — Их там много! Да тебя сразу положат. Пойдём обратно, короче.

Ботан действительно резко повернул к дому.

— Куда⁈ — остановил я его, затем всмотрелся в его бегающие глазки. — Миша, если сейчас не решим эту проблему, потом будет хуже. Они ведь тебя за человека не считают.

— Ну а что ты сделаешь? Ну? Попросишь их меня не трогать? — выдавил Миша и вытер выступившую из разбитой губы кровь.

— Посмотрим, — подмигнул я ему. — У меня есть козырь в рукаве.

— Козырь? — удивился ботан, поправляя очки.

— Да, козырь, — ухмыльнулся я. — Такой… увесистый и очень опасный.

Мы добрались к библиотеке минут за пять. Я уже издалека приметил группу из дерзких крепко сложенных парней в спортивных костюмах, которые донимали очередную жертву. Худощавый парень что-то бормотал, оправдываясь, а ему отпускали щелбаны, подзатыльники и аж похрюкивали от смеха.

Затем кто-то