Кровь Тала - Софья Шиманская

Зато я не позволила хану увидеть, как ты гниешь заживо. Мир?»

Разрешить Орхо просто посидеть у постели Луция уже казалось ей малодушием, и тем не менее, вдохнув относительно свежий воздух коридора, она почувствовала облегчение. За спиной с тихим шуршанием сомкнулись плиты ее темницы. Талия настороженно осмотрелась. Убедившись, что осталась в одиночестве, она привалилась к стене и согнулась, уперев руки в колени. Дала себе несколько минут передышки. Из ее груди вырвался дрожащий всхлип. Всего один.

Вина, глодавшая ее изнутри, пожирала и отвращение, и усталость и даже притупляла боль в воспаленных от холода суставах.

Три недели назад Рада нашла ее в трактире на Средних улицах. Там Талия в течение нескольких дней неистово праздновала обретенную свободу и пыталась потоком дешевого вина смыть ее гнилостный привкус. Рада сообщила, что Луция казнили за убийство Праймуса Арвины.

Уже казнили.

Талии понадобилось меньше минуты, чтобы сгрести иверийку в охапку и, активировав Печать Перемещения, оказаться перед Последним Покоем. Она обрушила на Марка Центо серию заклинаний, не задумываясь об их гуманности и едва фокусируя на нем взгляд. Если Марк и хотел что-то предпринять, он не успел. Скорость, с которой городская шлюха осыпала его отборной боевой магией, едва ли снилась Марку в его самых влажных снах. Она хотела убить его. Но Марк неожиданно помог им. Сам.

Оказавшись в нескольких милях к северу от Рубежа, – в самой дальней точке, где Марк лично бывал с разведкой, – с дрожащим телом Луция на руках, пачкая свой кашемировый паллий в его крови, Талия впервые ощутила, как вина вонзает в нее зубы. Вина – и вместе с ней неясное облегчение. Свобода оказалась бездонной пустотой, которую не могло заполнить вино. А кровь Эдеры и долг, который она имела перед ним, – смогли.

Долг и сожаление сплели удавку на ее шее и с тех пор держали ее на ногах, принуждая неусыпно служить тому, чем стал ее друг.

Талия выпрямилась и шмыгнула носом. Отойдя на достаточное расстояние от комнаты Луция, она снова тревожно осмотрелась и быстро расчертила над собой печати исцеления и тепла. Ей не хотелось лишний раз демонстрировать в талорском стане эдесскую магию. Размявшись и прохрустев пальцами, Талия сняла капюшон шубы, наслаждаясь теплом, исходящим от масляных ламп вдоль стен, и посеменила в направлении, которое указал Орхо.

Обычно хан не снисходил до того, чтобы зажигать огонь самостоятельно – в лампадах горело теплое рыжее пламя. Сейчас же белый огонь освещал широкий коридор чистым и ослепительно ярким светом. Казалось, что хаотично расположенные ячейки в стенах стали маленькими окошками и в них со всех сторон било настоящее солнце. Талия завороженно коснулась витиеватого орнамента, непрерывной полосой шедшего вдоль стен. Вырезанные завитушки были выкрашены изнутри светло-зеленой глянцевой краской, засиявшей в белом свете, точно свежая зелень.

Неожиданный уют этих странных талорских пещер и с обычным огнем казался ей удивительным. Сейчас же она почти чувствовала себя… на поверхности. И только полное отсутствие ветра напоминало ей о том, где она находится. Впрочем, воздух в пещерах всегда был свежим, хотя находились они глубоко под землей. Талия так и не смогла понять, каким образом здесь устроена вентиляция. А она много что знала о вентиляции – сама помогала проектировать лотийский блядюшник так, чтобы в помещениях не воняло потом. Этот вопрос то и дело занимал ее. Возможно, потому, что думать о вентиляции было проще, чем обо всем остальном.

Пройдя вдоль коридора, Талия свернула направо и едва не врезалась в высокую женщину, которая выходила из… стены. Впрочем, к этой архитектурной особенности Талия уже успела привыкнуть: дверей у талорцев не было. Были тонкие каменные плиты, которые уходили в паз. Удобно, если ты стихийный маг. Просто отвратительно, если эту махину приходится открывать рычагом.

Талорка рассеянно посмотрела на нее, но тут же отвела взгляд и отступила, пропуская вперед. На ее лице Талия успела заметить смесь настороженности и забавного детского любопытства. Выглядела она так, словно стоит Талии скрыться за поворотом, как она побежит рассказывать подружкам о встрече с эдесской соколицей. По пути в общий зал таких взглядов ей встретилось немало, и в конце концов Талия решила, что такое внимание ей скорее приятно. Она привыкла чувствовать себя экспонатом, выставочной зверушкой – лотийским сокровищем. Розой Эдеса. Талорцы, по крайней мере, не пускали на нее слюни. Может, она была не в их вкусе со своей молочно-белой кожей и пшеничными волосами, доставшимися от породистого папаши-эдесца. Или же дело было в том, что за время пребывания в покоях Луция ее волосы успели сбиться в снулое гнездо, а кожа от мороза покрылась мелкими цыпками.

В этой части пещер, судя по всему, находились личные покои талорцев. Талия, не скрывая интереса, изучала арки и даже не стеснялась заглядывать в открытые двери. Большинство местных имели отдельное жилье – небольшие, но весьма уютные круглые комнатушки. Некоторые жили по двое, и – судя по жаркому поцелую парочки, которая ввалилась в одно из таких помещений, – это было их личным решением.

Пещеры были странным местом. Талии не доводилось видеть солдатских лагерей, но из рассказов она знала, что эдесские солдаты жили в общих бараках, а отдельную комнату могли себе позволить только представители командования. Где такое видано, чтобы у солдата было свое жилье, да еще и с совершенно очаровательной плетеной скатертью на столе? Может, здесь жили не простые солдаты. А возможно, если ты способен обрабатывать глину магией без особого труда, ничто не мешает тебе организовать жилье себе по вкусу.

Когда Талия снова свернула направо и оказалась в огромном круглом зале, она сразу поняла, что именно сюда ее направил Орхо. Зал был наполнен гвалтом и не слишком изысканной струнной музыкой. Талорцы сидели на тюфяках вокруг глубоких очагов. Со смехом и словами из их ртов вылетали легкие облачка пара. Из-за ослепительного света сотен лампад, которые испещряли стены до самой верхушки высокого круглого купола, казалось, что народ собрался на большой пикник под открытым небом в солнечный морозный день.

В центре зала находилась открытая кухня с печью и несколькими большими котлами. Талорцы подходили к ней и, толкаясь и перешучиваясь, накладывали в деревянные плошки густое ароматное рагу и доставали соленья из здоровенной кадки прямо руками.

Подумав, Талия плотнее закуталась в шубу, скрыв лицо. Огонь Аэда прогрел коридоры настолько, что в мехах становилось немного жарко, но девушке не очень хотелось привлекать к себе внимание толпы. Она не до конца