Мёртвые души 10. Меченные - Евгений Аверьянов

Я ушёл вправо, сделал вид, что отступаю, и в момент, когда он ускорился, подсек ему ногу — не надеясь на силу, а целясь по уязвимости: по узлу.

Лезвие скользнуло. Слишком крепко. Я усилил магией — короткой вспышкой, и повторил удар.

Теперь получилось. Не отрезал, но повредил. Существо качнулось, и я тут же вышёл на ближнюю дистанцию, ударил в шею, потом в бок.

Он поймал меня за руку.

Железные пальцы сомкнулись так, что я услышал, как хрустнула перчатка. Боль прошла через защиту — значит, давление было чудовищным

Я не паниковал. Паника — это когда ты ещё веришь, что тебе кто-то поможет.

Шагнул ближе, чтобы уменьшить рычаг, и ударил локтем в его «лицо». Не помогло. Тогда — удар клинком в кисть, прямо в сочленение.

Усиление. Резко. С риском.

Пальцы разжались.

Я отскочил, вдохнул, и почувствовал, что рука дрожит. Нормально. Живой.

— Хорошо, — сказал я. — Значит, ты и так умеешь. А теперь посмотрим, чему меня учили.

Я перестал экономить движения. Всё ещё экономил магию — но тело включил полностью.

Серия ударов: по ноге, по корпусу, по шее. Он пытался ловить, но я уходил. Он пытался давить массой, но я бил в узлы. Он был сильнее — да. Но я быстрее. И, главное, я мог ошибиться один раз. Он — нет.

В итоге он рухнул на колено. Я не стал добивать красиво. Просто вогнал клинок туда, где панцирь имел щель — под ключицу.

Существо дёрнулось, затихло.

Я выдохнул. Долго. Спокойно.

И посмотрел на клинок.

Он тоже был на грани.

— Пятый, — пробормотал я. — И все умерли героями. Прям качественный продукт.

За залом был проход в энергоцентр.

Там уже не было «охранников».

Но видны следы того, что кто-то ждёт.

Чувствовалось давление, как перед грозой. И я понимал: то, что видел лишь двери. А за дверями — настоящая кладовая.

Я не стал рваться вперёд.

Проверил кольцо: взрывчатка есть, оружие есть, дыхание ровное. Магии — достаточно, но не бесконечно.

И главное: я не знал, что именно лежит в самых глубоких залах.

Но точно знал, что наверху ничего интересного нет. Разряженные стержни, хлам и попытки подраться со мной за компанию.

Значит, всё важное — внизу.

Я усмехнулся.

— Ну что, господа древние, — тихо сказал я в пустоту. — Давайте без сюрпризов. Хотя… кого я обманываю.

И шагнул дальше, глубже, туда, где воздух был холоднее, а тишина — плотнее.

Туда, где город уже не спал.

Он слушал.

Я спускался всё ниже и ниже, и в какой-то момент поймал себя на том, что перестал пинать ногами обломки.

Раньше это было неизбежно. Верхние уровни подземного города напоминали гигантский склад, который сначала пытались эвакуировать в панике, потом грабили, а в конце просто бросили. Разряженные стержни валялись вперемешку с корпусами механизмов, искорёженные тележки застыли в коридорах, словно умерли на бегу, а стены были покрыты слоями копоти и засохших энергетических подтёков.

Теперь этого не было.

Пол под ногами стал ровным. Не просто целым — законченным. Каменные плиты сходились без зазоров, геометрия коридоров выравнивалась до неприятной правильности. Даже воздух изменился: исчез запах старого металла и пыли, вместо него появилась холодная, стерильная пустота, от которой хотелось говорить тише.

Я остановился, провёл ладонью по стене.

— Ну здравствуй, объект, — пробормотал я.

Здесь всё было построено не «на всякий случай». Каждая ниша, каждая колонна, каждый изгиб имел назначение. Это чувствовалось кожей — как чувствуется взгляд, даже если не видишь глаз.

И монстры… монстры тоже изменились.

Если выше они выползали по одному, без особого ума и желания жить, то здесь одиночек больше не было. Я заметил их не сразу — сперва уловил движение на периферии зрения, затем отражение в гладком камне пола.

Патруль.

Трое. Нет… четверо.

Один массивный, широкий в плечах, с телом, больше похожим на цельный панцирь, чем на плоть. Он шёл чуть впереди, уверенно, не оглядываясь. Двое поменьше держались по бокам, постоянно смещаясь, будто проверяли углы и тени. Четвёртый — худой, вытянутый, с непропорционально длинными руками — держался сзади и чуть выше, цепляясь за выступы в стенах.

Поддержка. Отлично.

— Учитесь, значит… — тихо сказал я и шагнул вперёд.

Они среагировали мгновенно.

Танк рявкнул — звук больше походил на удар по камню, чем на крик — и рванул прямо на меня. Быстрые разошлись в стороны, а «длиннорукий» замер, поднимая что-то вроде энергетического жала.

Я встретил первого клинком.

Удар был такой силы, что меня откинуло на полшага назад, несмотря на доспех. Лезвие врезалось в панцирь твари, скользнуло, высекло искры — и не пробило.

— Уже веселее, — выдохнул я.

Левый быстрый попытался зайти со спины. Я развернулся, рубанул наотмашь — клинок вошёл в шею, но не до конца. Существо захрипело, но не упало. В ту же секунду сзади пришёл удар от второго — острые когти прошлись по доспеху, оставив яркую вспышку и глухой толчок по рёбрам.

Последний выпустил импульс.

Я успел пригнуться, но удар всё равно задел — воздух в коридоре сжался, и меня впечатало в стену. На миг потемнело в глазах.

Не зевать.

Я рванул вперёд, поднырнул под очередной замах танка и вбил клинок ему под сочленение панциря. Лезвие вошло… и треснуло. Я почувствовал это раньше, чем услышал характерный хруст.

— Чёрт.

Отпустив рукоять, я выхватил второй клинок и, не останавливаясь, срезал голову уже подраненному быстрому. Этот упал сразу. Без эффектов, без пафоса — просто рухнул, как мешок.

Оставшиеся двое синхронно отступили. Танка прикрыли, поддержка усилила поле.

Работают связкой. Прекрасно.

Я сделал шаг назад, оценивая дистанцию, дыхание, ритм. Усталость… она не исчезла, как обычно. Не схлынула после первых секунд боя. Она осталась. Липкая, тяжёлая, как будто кто-то повесил на плечи дополнительный груз.

Я ускорился, ломая их построение.

Поддерживающий не ожидал прямого рывка. Я влетел в него, пробил грудную клетку вторым клинком, провернул — и выдернул уже с усилием. Тварь дёрнулась и затихла.

Танк взревел и ударил меня всем корпусом. Мы врезались в стену, камень пошёл трещинами. Доспех выдержал, но удар отдался в позвоночнике так, что я стиснул зубы.

Последний быстрый прыгнул.

Я поймал его в воздухе, встретил клинком, но тот сломался окончательно. Лезвие рассыпалось в руке.

Пришлось