Букет невесты - Ольга Владимировна Янышева

Дверь захлопнулась сама.

Помня исторические фильмы, ударила по крыше этой средневековой коробки и… истерично засмеялась.

— Мда, Веруня. Приключений на наши нижние сантиметры нам-то и не хватало! Отхватила букетик, так отхватила! Так быстро традиция ещё никогда не осуществлялась!

Экипаж тронулся с места.

Я подпрыгивала на кочках и проклинала всё на свете, пытаясь не проломить себе череп. Меня так трясло на ухабах, что русские дороги показались ковровой дорожкой! Вот, когда начинаешь ценить былое!

Вместе с тем меня одолевали сомнения. Я слабо себе представляла, что делать, но точно не собиралась замуж за незнакомца! Пусть другой себе одарённый инкубатор ищет. У меня, вон, сестра в беде. Этот папашка явно собирался Верину шантажировать сестрой до победного. Сам старшую дочь продал, так ещё и поиметь с её муженька неплохо хотел в процессе неадекватного супружества! Вот уж дудки! Со мной такие выкрутасы не прокатят! Надо эту сестрицу из подвала достать и бежать, куда глаза глядят!

Другой мир? Не страшно! Все миры одинаковы. Деньги, власть, слава, уважение, дискриминация. Осталось только расставить приоритеты, и сразу социальный строй обозначится. А там поймём, что делать дальше, и как быть. Самое главное сейчас — это качественно затаиться!

Глава 4. Поместье барона Джерома

«У меня много изюминок. Я практически кекс!»

Пока извозчик гнал лошадей на всех порах, проникнувшись моим «надо спешить», я осторожно выглядывала из-за шторки экипажа и провожала взглядом мелькающие пейзажи.

Леса, поля, пара посёлков при засыпанной каким-то камнем дороге… Поселения небольшие, от силы домов тридцать. При нашем приближении дети выбегали из домов и весело прыгали, поднимая руки вверх, будто не карету видят, а самолёт. Помню из своего детского сада только этот фрагмент, как мы с Машей и Светой кричим в небо: «Самолёт, самолёт, отвези меня в полёт…». Ребятишки сейчас напоминали мне меня.

В целом мир не сильно отличался от наших глубинок. В такую мама отправляла нас с сестрой на лето. К бабушке. Цивилизации ноль, туалет на улице, душ там же… по соседству с туалетом. Постоянный огород и заготовка сена для Зорьки. А ещё бабушка брала по два гектара свеклы, чтобы помочь маме собрать нас в школу, поэтому… страшная эта пора — каникулы! Первое сентября мы со Светой ждали с замиранием сердца.

Дорога всё петляла, и я нахмурилась.

«Блин. А если дом барона хрен знает где? Очень плохо. За мной точно отправят погоню, если уже не отправили… и маршрут незамысловатый. Куда ещё направится сбегающая невеста?! Это косяк…»

Страх впервые закрался в моё сознание. Как-то я уже согласилась внутренне на одно спасение, уверенная, что после удачного его завершения, наконец, приду в себя. Молодость — это хорошо, но у меня своя жизнь, а у этой Верины — своя. Не знаю, как я тут оказалась, но точно это неправильно!

Беспокойство нарастало, как вдруг экипаж замедлил ход.

Мы въезжали во двор огромного поместья, построенного буквой «П». Поместья большого, но неухоженного. Крыша кое-где сверкала дырами, деревянные постройки покосились и кое-где прогнили, парк зарос бурьяном, перекрыв ростом цветы, и только плющ бессовестно оплёл облупившиеся стены особняка, будто хотел прикрыть результат наплевательского отношения своего нерадивого хозяина.

Я, привыкшая к стерильной чистоте и добросовестному труду, с жалостью осмотрела дом Верин.

«Какой же отец ей достался… настоящий упырь! Вернуться и наподдать бы ему по рёбрам, чтоб голову включил! Сволочь… — оставив критику, вышла из кареты и растерялась. — Ой! А платить-то за извоз мне нечем…»

Кучер решил мои проблемы одним махом:

— Незримый, вас подождать или я могу ехать?

Мысли заметались.

«Платить не надо, но стоит ли отпускать? Он может отвезти нас с сестрой подальше отсюда… но тогда нас легче будет найти…»

— Не жди, — прохрипела я, стараясь косить под мужской голос старца, что читал возле алтаря какой-то ритуал. — Но отправляйся домой по другой дороге. И если тебя спросят, кого вёз…

— Понял. Никого.

— Ступай, сын мой. Да прибудет с тобой сила!

Извозчик даже приосанился, довольный по самую макушку.

«Чудны дела твои, Господи…» — ворчливо подумала я самой излюбленной фразой из бабушкиного лексикона, пусть земля ей будет пухом.

Я проводила взглядом исчезающий в пыли экипаж, повернулась в входным дверям особняка и… и растерялась.

«Дальше-то что? Идти в лоб? А вдруг барон дочерей третировал дома так, что даже его слуги по отношению к девочкам, как звери?! В этом случае закончится всё тем, что меня кинут в подвал к сестре. Такая себе помощь… Продолжать косить под незримого? Наверное…»

Я поднялась на последнюю ступень, когда двойные двери распахнулись, и передо мной принялись кланяться двое: мужчина в тёмно-зелёной форме и женщина с измазанным мукой передником.

— Незримый! Какая честь!

— Простите, Незримый, но хозяин сейчас в храме… мы вам писали жалобу…

— Нашу голубку замуж отдают… насильно… — женщина всхлипнула и вдруг залилась слезами.

У меня отлегло от сердца.

Я прошла в холл и скинула капюшон.

— Лера Верин! — Пышнотелая дамочка побледнела и хлопнулась в обморок. Престарелый дворецкий еле удержал её.

Пришлось помогать тащить женщину к ближайшему дивану с подранной обивкой.

— Ох, лера, — покачал головой мужчина с седой аккуратной бородой. — За такое вас по головке не погладят. Одеться в наряд Незримого! За это положена порка на площади… давайте-ка сутану мне. Да простит меня Ктулх, я спалю её.

— Спасибо.

— Вы сбежали?

— Да. Но меня точно скоро найдут. Помогите спрятаться мне и сестре.

— Лера Лана заперта внизу. Его Милость приказал Годрику отвести младшую госпожу туда, прежде чем отправиться с вами к храмовникам. Я слышал.

— Ты сможешь её привести?

Старик печально помотал головой.

— Нет. Там родовые артефакты. Мне не пройти… зато вы можете.

— Показывай.

— Только мию Тергеру приведу в чувство, — старичок осторожно похлопал женщину по щекам. — Тери... Тери, не время отдыхать.

— А? Что?

— Тери, собери лерам еды. Девочки решились на побег. Госпожа Лана будет в восторге.

Я пытливо впитывала каждую фразу стариков, оставшихся в поместье несмотря на его разваливающееся состояние, и делала выводы.

«Они очень любят девочек. Видимо, с самого рождения с ними… такие пойдут на всё. Вон, даже жалобу не побоялись накатать на барона! Эх… мне бы книги с местными законами, раз уж я тут застряла».

К моей молчаливости старики претензий не имели. Видимо, это в характере Верин, или же девушка настолько была запугана собственным отцом, что молчание стало её добродетелью. Скорее всего там, у алтаря, настоящая Верин никогда не посмела бы вытворить то, что сумела я.

Обещанный