Патруль 5 - Макс Гудвин

Мы приближались к центру острова, а воюющих машин больше не было, зато мы находили везде спящие дроны — как «собак», так и «птичек», спокойно лежащие и отключённые от сети. Они ждали сигнала, того, который больше никогда не поступит.

Зато Тим вещал на все деньги, декларируя на весь остров, а мы шли и шли на этот голос.

И вот под ногами появился бетон, а перед нами показалась площадка с ветхими ангарами и возвышающимся над этим всем главным наблюдательным пунктом, в окнах которого и горело что-то жёлтое.

Тут всё дребезжало от транслыции Тима; видимо, были применены огромные колонки, которые могли бы качать целый остров. Ну, а что? Рок-группы вещают на целые стадионы, а Тим считает себя чемпионом планеты — чем не рок-звезда?

— Ещё 40 минут у нас есть, — произнёс Красный.

Я лишь кивнул. А тем временем Тим пошёл перечислять мои недостатки, мои ошибки в этой жизни и даже то, что я типа не смог переспать с Оксаной, притом что аргументировал это террорист тем, что у меня перестал стоять член от моих ликвидаций и службы в патруле. А дальше он «пошёл» по моим близким, что когда придёт мой час, Ира, конечно же, продолжит строить свою карьеру стриптизёрши и даже зарегистрируется на OnlyFans; нет, он сама лично её зарегистрирует, и она будет выполнять все прихоти богатеньких маленьких и мерзких уродцев за деньги.

— Чё он так за тебя зацепился? Как прожарку на ТНТ устраивает, — спросил меня Красный, выглядывая за очередной угол и убедившись, что там никого нет, выходя туда. Я шёл вторым номером, а звук тут на базе стал всеобъемлющим.

— Завидуешь? — улыбнулся я под шлемом.

— Немножко, — кивнул Красный.

И вот мы подошли к главному зданию, и как только Красный выглянул за угол, как небольшая тренога с пулемётом повернулась к нему, и разразилась свинцом, разрушая угол здания, кроша кирпич, заставляя нас чуть отойти.

Майор, присев, вытащил пару гранат и, пригнувшись закатил их в сторону турели, тем самым заставил её замолчать.

— Турель охраняет дверь, она приоткрыта, наверное, он за ней, — выдал Красный, и мы вышли, прикрывая друг друга, сканируя местность, видя, как у входа лежит искорёженная тренога с пулемётом, стволом вниз. Звук трэш-тока почему-то прекратился.

— Давай я первый, у меня броня толще. Если он там, то внутри будут роботы! — выдал я.

— Если бы у него ещё были машины, мы бы их увидели, — резюмировал Красный и повернулся ко мне, направляя в меня револьвер.

И что-то больно-больно укололо шею между бронёй шлема и шейным кевларом, а лишь потом прозвучал выстрел.

— Я не могу позволить тебе его убить. Пятьдесят миллионов рублей — слишком хорошие деньги, я их привезу жене, а тебя мы эвакуируем так, чтобы ты никому не навредил.

Предательство. Снова. Как под Грозным, случилось и тут. Или это у него был такой приказ от конторских?

И вот Красный достал из своей разгрузки сигнальный пистолет и выстрелил в воздух, а над моими глазами пронеслась в чёрное небо зелёная ракета. Что это значит? Я изо всех сил старался не закрывать глаза, смотря, как Красный входит в открытую дверь, а через мгновение железная жалюзи падает изнутри, запирая его в здании. С-сука!

И тут снова заговорил Тим.

— И вот ты пришёл ко мне домой. Ты, наверное, думаешь, почему у меня нет больше боевых машин? А они все ждут на базе, чтоб подорвать тебя вместе с ретранслятором этой записи. А я уже на полпути в Камбоджу, уплываю в гидрокостюме на подводном дроне. Ну кто так операции делает? Вы б ещё в газеты о ваших учениях написали! Прощай, Четвёртый, надеюсь, следующее перерождение у тебя будет в моём времени!

И на этих словах трёхэтажное здание взлетело на воздух. Полыхнув зелёным горизонтальным огнём до небес. Но нет, это был не взрыв, это было нечто иное, природу чего я не понимал, но на моих глазах, пока я лежал в метрах пятидесяти, в этом зелёном пламени плавился и тек словно мёд раскалённый камень. Что это такое? Новое оружие? Технологии, придуманные больным мозгом Тима, или что-то нашенское? И чернота поглотила меня.

А когда я открыл глаза, меня качало, а вокруг была чёрная вода, а на небе — звёзды. Шлема на мне не было, но тело всё ещё плохо слушалось. Передо мной в катере были Спичка и Гаджет.

— Четвёртый? Ты как? — спросили у меня.

— Дайте воды, — прохрипел я высохшим горлом.

И с моей разгрузки сняли флягу и дали мне попить.

— Где Красный? — спросил у меня Спичка.

— Погиб, — произнёс я.

— Как? Мы видели зелёную ракету — это был сигнал, что надо идти вглубь, забирать тебя и цель. А на месте мы нашли лишь тебя и раскалённые оплавленные камни.

— Ловушка это была. Тим ушёл, снова, — выдохнул я.

— Как погиб Красный? — снова спросили у меня.

— Сгорел в здании. В зелёном огне, — я пил, а руки медленно начали ощущаться. Я поднял их, чтобы придержать флягу; вода лилась мне за пазуху, и это было приятно — снова ощущать своё тело. Карма работала в действии: сколько раз я стрелял транквилизатором в людей, и вот выстрелили в меня.

— Сколько наших уцелело? — спросил я опуская пустую флягу.

— С тобой — четверо. До точки «Б» дошли только вы с Красным, остальные эвакуировались раньше.

— Служу России, — саркастически заявил я, мол, я сделал всё что мог.

Не останови меня Красный, я бы так и сгорел в этом огне вместе с ним. Ещё одно, блин, подтверждение, что Тима надо уничтожать, а не привозить живым. Устроили тут фильм «Чужие»: «Прилетаем. Побеждаем. Улетаем». Группа Красного играла в свою игру; они заранее знали, что я буду мочить ублюдка, и решили меня устранить, но, к их чести, они хотели меня тоже эвакуировать сдав конторским, как полезного дурака.

— Пацаны, привезите меня на Самуи, — произнёс я, а мои мысли все были в словах моего врага.

Слишком очевидно работали, слишком явно, и если будет такая возможность, я в следующий раз буду работать один.

По прибытии на военную базу и, зайдя в ангар, я переоделся, сложив всю экипировку в коробку, откуда взял, и оглянулся на другие пустые коробки с гражданскими вещами, которые больше никто никогда не заберёт. На душе стало паршиво: получалось так, что предательство Красного спасло мне жизнь.