Аватар империи 3 - Сергей Витальевич Карелин

class="p1">Я задумчиво кивнул, усваивая эту важную информацию. Действительно, если вспомнить древнегреческие мифы, Гермес постоянно плел какие-то хитроумные интриги и обманывал даже самого Зевса.

— Понял твою мысль, — согласился я. — Буду держать ухо востро и не болтать лишнего.

— Вот и отлично, — довольно улыбнулась Фемида. — Еще один момент, повелитель. Гермес наверняка постарается выведать у вас как можно больше информации о вашем нынешнем состоянии, о том, какие воспоминания сохранились, какими способностями вы уже овладели. Он будет делать это ненавязчиво, между делом, словно из простого любопытства. Но на самом деле каждое ваше слово он будет тщательно анализировать и запоминать.

— И что ты рекомендуешь? — поинтересовался я, усаживаясь на стуле возле туалетного столика.

— Говорите уклончиво, обтекаемо, — посоветовала она, подходя к зеркалу и начиная приводить в порядок свои растрепанные за ночь волосы. — Не врите в открытую, он это сразу почувствует, у него нюх на ложь феноменальный. Но и не раскрывайте всей правды. Давайте ему ровно столько информации, сколько он и так уже знает или может легко узнать из других источников. А вот о своих истинных планах, сомнениях и слабостях — ни слова, — она повернулась ко мне, и ее взгляд стал серьезным и даже несколько тревожным. — Понимаете, повелитель, в нашем нынешнем положении любая информация может стать оружием. И если Гермес вдруг решит, что выгоднее перейти на сторону Геры или вообще играть в свою игру… Ну, вы понимаете, к чему это может привести.

— Думаешь, он способен на предательство? — нахмурился я, ощущая неприятный холодок внутри.

— Способен абсолютно каждый, — философски заметила Настя, возвращаясь к своим волосам. — Вопрос лишь в цене. У Гермеса эта цена, как правило, весьма высока, и пока что мы можем ее заплатить, предоставляя ему свободу действий и определенные привилегии. Но если вдруг чаша весов склонится в другую сторону… — она красноречиво пожала плечами, оставив фразу незаконченной.

Признаться честно, такая перспектива меня совершенно не радовала. Получается, что даже среди своих ближайших союзников мне нужно постоянно быть начеку, взвешивать каждое слово и опасаться возможного предательства. Какая же это утомительная жизнь, если постоянно приходится играть в эти политические игры!

— Но есть же клятва Горгоны… Почему со всех остальных наших сторонников ее не взять?

— Мы обязательно ее возьмем, повелитель! — кивнула девушка. — Но, в отличие от других богов, Гермес единственный, у которого может получится их обойти. Повторюсь, — это заложено в его божественной природе.

— Ладно, учту твои рекомендации, — вздохнул я. — Что-то еще мне нужно знать перед встречей?

Фемида на мгновение задумалась, явно перебирая в уме какие-то важные детали.

— Да, пожалуй, еще кое-что существенное, — кивнула она, откладывая расческу и поворачиваясь ко мне всем телом. — Гермес обязательно поднимет вопрос о вашем обучении и развитии способностей. Он наверняка предложит свою помощь в этом деле, возможно, даже вызовется стать вашим наставником в каких-то аспектах. Отнеситесь к этому предложению с осторожностью.

— Почему? — удивился я. — Разве его помощь не полезна?

— Полезна, безусловно, — согласилась Настя, — но за нее придется заплатить. Гермес никогда и ничего не делает просто так, из чистого альтруизма. Если он предложит обучить вас чему-то, значит, взамен будет ожидать привилегий. Причем озвучит он свои требования не сразу, а когда вы уже будете у него в долгу. И тогда отказаться будет значительно сложнее, — она подошла ближе и положила руку мне на плечо. — Поэтому, если он что-то предложит, не соглашайтесь сразу. Скажите, что подумаете, посоветуетесь с другими. Дайте понять, что не принимаете импульсивных решений.

— Мудрый совет, — признал я, накрывая ее руку своей. — Спасибо, что предупредила. А что насчет жилья, о котором он должен был позаботиться?

— О, с этим как раз все должно быть в порядке, — заметно повеселела Фемида. — В поиске недвижимости Гермес действительно профессионал. У него колоссальные связи, он знает абсолютно все предложения на рынке, причем зачастую еще до того, как они становятся общедоступными. Так что можете не сомневаться — он найдет достойное место. Единственное, будьте готовы к тому, что цена может оказаться завышенной. Гермес обожает торговаться и наживаться на посреднических услугах, — она усмехнулась. — Это у него в крови, ничего не поделаешь.

— Ну что ж, посмотрим, — философски заметил я, поднимаясь со стула.

— А сейчас нам надо идти на завтрак. Уверена, там будет моя мать. Будет расспрашивать. С ней тоже надо осторожнее.

Я только кивнул. Уж понятное дело, что с Екатериной Алексеевной я откровенничать не буду.

Настя оказалась права, когда мы, наконец, полностью одевшись и приведя себя в порядок, спустились вниз по широкой лестнице в столовую на завтрак, к нам, помимо уже знакомых Алены и Анны, присоединилась и сама хозяйка дома — Екатерина Алексеевна собственной персоной.

Надо сказать честно, у меня буквально кусок в горло не лез под ее пристальным, изучающим взглядом, которым она меня время от времени одаривала. Хорошо хоть это был не торжественный ужин с его строгими правилами — здесь на столе, к моему облегчению, не было пяти разных вилок и ложек различного назначения. И, если не считать оценивающие взгляды, она вела себя весьма вежливо и корректно.

Правда, нужно отметить, что периодически, как бы невзначай, она все же пыталась деликатно выведать подробности моего прошлого, задавая различные наводящие вопросы.

Однако, учитывая тот факт, что я и сам его особо толком не знал, кроме того скудного материала, что сумел с трудом нарыть в обрывочной памяти Соболева, многого я ей, понятное дело рассказать не мог.

Но внезапно, к моему немалому удивлению, выяснилась весьма интересная вещь — оказалось, что Екатерина Алексеевна знает обо мне намного больше, чем я сам о себе! Откуда у нее такая подробная информация? Меня изучили? За такое короткое время? Это было действительно странно.

— Должна вам признаться, я была шапочно знакома с вашим покойным отцом, Евгением Соболевым, еще до той самой трагической войны, — вдруг совершенно неожиданно заявила она, отставляя чашку.

Завтрак к тому времени уже подошел к концу.

Ее слова произвели эффект настоящей разорвавшейся бомбы. Судя по тем взволнованным и напряженным взглядам, которые сейчас буквально скрестились на мне, стало понятно, что они все явно ожидали от меня какую-то неадекватную, возможно даже бурную и эмоциональную реакцию.

Интересно, с чего бы это вдруг такие ожидания? Я — что? Должен был разозлиться, что ли? Вспылить немедленно? Почему они так решили? Хотя о чем это я… Они-то прекрасно знали импульсивный характер Громовержца.

— Честно признаюсь вам, я, к сожалению, не очень хорошо помню своих родителей, — спокойно сообщил я Екатерине Алексеевне чистую правду и тут же заметил, что практически