Как достать архимага 7 - Лев Котляров

Пока я не видел никаких явных признаков того, что детеныш хочет нами поживиться.

Я окинул взглядом остальную кладку, но пока треснувшее яйцо было единственным. Но даже понимая это, легче мне не становилось.

Зато появился ответ на вопрос: почему в озере нет рыбы — мать ее всю сожрала.

— Леша! Он мне поет! — вдруг сказала Вася.

Мы с Лабелем навострили уши и, действительно услышали едва различимую мелодию. Она была немного похожа то ли на звук флейты, то ли на пение иволги: мягкая и слегка свистящая.

Боясь вздохнуть и сделать резкое движение, мы подошли ближе. Существо никак на нас не среагировало, полностью сконцентрировавшись на Васе и ее ласке.

Вот же удивительная эта наша Василиса! Казалось бы, вот перед ней неизвестная, явно опасная тварь, так нет же, нужно погладить, умилиться, покормить.

Но даже с учетом видимой безопасности их общения, я держал ухо востро. А вот Кристоф уже начал поддаваться очарованию фиолетовой мордочки и чуть ли не сел рядом. Я придержал его за плечо.

— Не будем отвлекать, — тихо сказал я ему, — лучше соберем вещи и отнесем их ближе к стене. А если найдешь хорошую нишу, то будет совсем хорошо. Мало ли что.

— Думаете, его матушка скоро появится? — обеспокоенно спросил он. — Вода вроде как спокойная. Да и другие яйца не трескаются. Алексей Николаевич, — он хлопнул себя по лбу, — ну точно! Я читал про такое! Когда вылупляется только один детеныш, мать может и не прийти. Мол, чего ради одного суетиться? А вот когда проклюнутся остальные, как минимум три, то да, она тут же примчится.

— Ты судишь по материалам о гидрозмеях? — задумчиво спросил я и кивнул на сидящего в скорлупе малыша. — А теперь скажи, он похож на гидрозмея?

— Увы, Алексей Николаевич, это я не могу сказать. В книге не было картинок, только описание. Огромное существо на четырех лапах с острыми как бритва когтями, прочая чешуя, гребни возле ушей.

— Ушей? А у этого на голове, — нахмурился я. — Ошибся ты. Думай дальше.

Я тоже перебирал в памяти всех полумифических существ. Начал с тех, чье существование не доказано. Меня бы ничуть не удивило, если бы мы как раз на такое наткнулись. Но чем больше в голове появлялось картинок, тем сильнее я укреплялся в мысли, что таких вот пресмыкающихся никто не видел.

Дело было не только в гребне, цвете, месте обитания, но и звуках, реакции на людей и даже вяленое мясо, от которого малыш отказался. Вася уже ему предложила слегка подсушенного хлеба, и сыр, и орехи.

Нет, он от всего воротил нос.

— Вась, по идее, он должен сначала доесть остатки от того, что осталось в яйце, — подсказал я, когда она начала совать ему под нос кусок морковки, и где взяла только⁈

— А там разве что-то осталось? — она не обернулась, продолжая гладить змееныша. — Давай дадим ему имя?

— Ты рехнулась? Какое имя? — опешил я.

Так удивился, что невольно сказал громче обычного. На это детеныш сразу зашипел.

— Леша! Ты его пугаешь! Тихо, тихо, милый! Все хорошо, Леша на тебя не ругается! — улыбнулась она. — Ой, а давай я назову тебя Милаш? Как тебе?

Малыш в ответ снова запел.

А я закатил глаза. Еще немного и он начнет звать ее мамой, и она захочет взять его на поверхность. Вряд ли коты будут в восторге от нового питомца: здоровенного водяного змея.

— Василиса, — строго сказал я, — не забывай, зачем мы сюда пришли…

— Приплыли! — поправила меня она.

— И так тоже. Продуктов у нас почти не осталось, ни одеял, ни костра, ни сухой одежды. Нам нужен источник. И мы даже пока не знаем, где он.

— На дне озера, — Лабель, как всегда, очень внезапен со своими комментариями.

— Кристоф, скажи мне, ты хочешь сам в воду прыгнуть или тебя подтолкнуть? — с нотками сарказма уточнил я.

— Леша! Ну чего ты начинаешь! Наоборот, же, хорошо! Мы сейчас согреем малыша, а когда выйдет его мать, то увидит, что с ним все в порядке. На радостях она сама достанет нам источник, а мы его и активируем! Всем будет хорошо! — она погладила змееныша.

— А как ты его матери объяснишь-то это?

Я начинал терять терпение. Его и так-то мало осталось, а тут еще это! Как только разберусь с последним источником, запрусь в столице, и шагу не ступлю из города, как минимум полгода! Надоели мне эти уникальные чудеса, загадки, приключения, магия, сила — все!

Злость закипела почти мгновенно, но я смог сдержаться и не наговорить лишнего. Вася и малыш не виноваты в том, что случилось со мной.

Может, меня прокляли? Вот какая-нибудь красотка решила, что слишком я беспечен и вот так изощренно наложила на меня печать судьбы.

Впрочем, это полнейшая чушь, ведь в лабиринте я вытащил из себя все магическое и ничего лишнего не нашел.

С другой стороны, как по-другому объяснять все, что со мной случалось за последнее время⁈

— Алексей Николаевич, я пошел искать нишу, — Лабель выдернул меня из омута самокопания. — Скоро вернусь.

— Смотри по сторонам. Увидишь здоровенную дыру — не суйся.

Он криво улыбнулся, подхватил вещи и побрел к ближайшей стене пещеры, а мы с Васей остались возле кладки.

— Леш, слушай, — вдруг проговорила она, — а почему все же эти яйца лежат именно здесь? Почему они теплые?

— Должно быть, их что-то греет, — пожал я плечами. — Говорят, так матери могут влиять на пол будущего потомства. Мол, если тепло, это будут девочки, а если холодно — мальчики. Или, наоборот, не помню.

— А как понять — мальчик или девочка? — она снова посмотрела на детеныша. — Милаш, ты у нас кто?

Змееныш, конечно же, не ответил, лишь ткнулся мордочкой ей в ладонь. Вася засмеялась.

— Красивый! Ласковый! — она скосилась на меня. — А можно, мы его к себе возьмем?

«Началось!»

— Что ж, — терпеливо ответил я, — давай рассуждать, отбросив эмоции. — Готова? Размеры этого твоего малыша сейчас какие?

— Да он еще маленький! Всего сантиметров сорок, не больше, — прикинула она.

— Хорошо, идем дальше. Размер яйца какой?

— Леш, что за ерунду ты спрашиваешь? Полметра! Я что тебе линейка⁈

— Переходим к последнему вопросу, — тоном конферансье сказал я. — Какого размера может быть существо, которое откладывает яйца полуметрового размера?

И тут Вася замерла. Не нужно было заглядывать в ее голову, чтобы увидеть движение шестеренок мыслей, которые отсчитывали метры — все на лбу было написано.

— А… о… — потянула она. — Да наверное, ты прав.

«Наверное!» — мысленно