Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

Время уже поджимало, пора было возвращаться на дачу и ехать домой. Саша решил напоследок осмотреть Терра-инкогнито "внутренним" взором, как вчера искал эту дыру. Приблизился к окну, закрыл глаза, расслабился… Вроде бы и там в сотнях метров есть такие же светлые пятна, да сразу три штуки. И это только в зоне видимости! И несколько точек – то ли мелкие "окна", то ли большие, но стоящие очень далеко. Во-общем, есть односторонний вход, но имеются и, минимум, три выхода. Куда? Да кто ж их знает?

Москва, наши дни, апрель.

Димка слушал взволнованный рассказ приятеля и ничему не верил. Не убеждали даже представленные фотографии.

– Фотошоп, – с улыбкой говорил он Сашке.

– Хорошо, майские через неделю. Поедешь со мной?

– Ну если только посмотреть… Копать огород ты меня не заставишь.

– С ума сошел? Я уж два года там ничего не копаю. Как матушка умерла, так огород и стоит нетронутым. Смородина, крыжовник, яблони растут сами по себе. Соберу, сколько хочется, а все остальное птицам достается.

– Чего не женишься то? Машина есть, квартира, дача – с таким богатством и холостякуешь? – подначил Димон.

– Квартира – однушка в хрущевке, машине – уже второй десяток пошел, дача – одно название – фундамент расползается, крыша течет, печка вот-вот рухнет, деревня на конце географии без дорог и речки. – отбивался Сашка.

– Ну, у других и этого нет. – с ноткой зависти заметил Димка.

– Исповедь ждешь? Мне скрывать нечего, хотя история длинная. усмехнулся Александр.

– Ничего, время есть. – ответил приятель.

– Ну, слушай. Еще в школе, в последнем классе, училась у нас одна отвязная девица, полная шалава – Надька Царева. Самая безотказная. Мне тоже перепало, тем более, что жили мы с ней в одном доме, она – этажом ниже. Вот, еще летом, на каникулах, сошлись мы с ней, кино, мороженное, поцелуи в подъезде, то да се. А в сентябре, когда занятия начались, пришла она ко мне домой. Родители на службе, и мы после школы расположились на ковре в большой комнате. Вино хорошее я заранее купил, закусочка легкая, бокалы хрустальные.

– Понятненько! Лишила она тебя девственности. Ну а дальше?

– Да не было продолжения, через пару недель к нам в класс новенький пришел, еврейчик из богатеньких и Надька закрутила с ним. Да я и не переживал, знал про всех ее дружков-приятелей. Но у этого еврейчика родители оказались строгих правил, прознали про "любовь" сыночка, кому-то накапали и Надьку из школы отчислили. Или заставили отчислиться. Наши пути окончательно разошлись – бывшая школьница устроилась работать в ателье, а среднее образование получала в вечерней. Так, встречались иногда во дворе: привет-привет, и не более того. А спустя полгода, уже весной, я сидел дома, шпоры писал к выпускным экзаменам, вдруг звонок. Открываю – стоит она, накрашенная, улыбающаяся, а взгляд испуганно-затравленный. Спрашиваю, чего надо? А она просит продолжить банкет, как в тот раз, на ковре. И даже портвейн купила, на случай, если у меня не окажется. Этот то портвейн меня и смутил, думаю, чего это она? Это жу-жу не спроста! И хотя родителей не было, могли бы посидеть культурно, отшил ее. Дескать, некогда, к экзаменам готовлюсь. Надька развернулась и ушла, я выкинул эту историю из головы, и только через три месяца, уже после выпускного, узнал – залетела Надежда. В тот раз она приходила ко мне, чтобы зацепить перспективного отца своему нагуленному на стороне ребенку. Потом институт. Там у меня появилась новая подруга: однокурсница, смешливая симпатичная недотрога. Причем, в прямом смысле – два года мы с ней гуляли и не более того, даже поцелуи были большой редкостью. Правда, у нее были подружки, ее бывшие одноклассницы, одна в меру пухленькая ласковая брюнетка, будущий педагог, вторая стройная блондинка, учившаяся на химика, обе более покладистые. Самое забавное, что среди них про меня никаких секретов не было. Девчонки относились к моих ухаживаниям сразу за тремя – вполне терпимо и даже с юмором: по будням я провожал из института свою недотрогу, по субботам гулял с будущей "училкой", а в воскресенье – с начинающим химиком. Разумеется, были и совместные мероприятия – новый год с кучей общих друзей и приятелей, или пикники на природе с однокурсниками. На такие тусовки мы приходили вчетвером. Точнее, впятером, ибо в нашей компании была еще одна, пятая, но совсем не в моем вкусе. Лицо в мелких шрамиках, то ли оспой переболела, то ли прыщи давила самым садистким образом. Фигура несуразная – тулово длинное, ножки короткие. Когда стоит – самая низенькая в толпе, если же сядет за стол – торчит, как каланча, возвышаясь над остальными на полголовы. Да и характер начинающей и быстро прогрессирующей стервы. Видимо, ей было обидно – я гуляю сразу с тремя подругами, а ее игнорирую. И вот, на одном из пикников на природе, вечерком, когда студенческий коллектив угомонился и расползся по палаткам, в том числе и мои подруги, она пригласила меня искупаться на речку. Вдвоем. А я, дурак эдакий, отказал. Правда, отказал мягко, без хамства, и даже предложил себе замену – своего приятеля, который в этот выезд на природу был без своей подруги. Но… Обида была для нее по гроб жизни. Что уж там она про меня наплела подругам, не знаю до сих пор. Моя ненаглядная сначала перестала со мной разговаривать, затем, дня через два, открыто сообщила, что не хочет меня видеть. А вечером позвонили обе ее симпатяжки, сообщив, чтоб больше я им не звонил. Все мои попытки выяснить – в чем, собственно, дело, натыкались на глухую стену бойкота. Пару месяцев я попереживал, потом плюнул и нашел себе новую подружку. Прошло полгода, может больше, помню – весной дело было, у кого-то из студентов случился день рождения в свободной от предков квартире. Естественно, полгруппы собралось у именинника. Еще во время выпивки с танцами моя бывшая несколько раз подкатывала, вроде мимоходом, задавая ничего не значащие вопросы, и, получив односложный ответ, проскакивала дальше, хотя всем своим видом намекала, что неплохо было бы нам объясниться, она не против, но инициативу должен проявить я. То есть, вроде как я виноват в нашем разрыве. Ну нет, на провокацию не поддался и когда народ начал потихоньку расходиться, засобирался и я. Вот тут моя бывшая не выдержала, поймала мой локоток, сообщив, что совсем недавно она совершенно случайно узнала – почти все,