Имперский повар 8 - Вадим Фарг

Крот честно предупреждал меня о таком подвохе. Старик оказался прав. Это была не кулинария, это был массовый гипноз. Граф устроил проверку на стадное чувство для своей свиты. Хитрая магия обманывала мозги этих людей. Заставляла их чувствовать то, чего нет на самом деле. Это был отличный инструмент подчинения. Ты кормишь послушную толпу пресной пустышкой, а они платят тебе золотом и верностью. Идеальная схема для любого диктатора.

Я аккуратно выплюнул иллюзию в салфетку. Жевать резину я не собирался. У меня есть уважение к своему собственному желудку. Я лучше съем чёрствый хлеб с настоящей солью, чем этот магический мусор.

Внезапно разговоры за столом стихли. Я физически почувствовал на себе тяжёлый взгляд. Яровой смотрел прямо на меня через весь зал. На его бледном лице играла холодная улыбка. Он ждал моей реакции. Хотел увидеть, как я сдамся и присоединюсь к толпе.

— А что же скажет наш бунтарь? — громко спросил Яровой. Его голос легко разрезал тишину зала. — Как вам эта симфония вкуса от моего лучшего алхимика, господин Белославов?

В зале повисла мёртвая тишина. Все гости повернули головы в мою сторону. Они напряжённо ждали. Они хотели увидеть, как выскочка сломается. Или начнёт трусливо подпевать общему хору. Или сорвётся и опозорится перед всеми. Их взгляды кололи меня со всех сторон.

Я не стал нервно кричать. Я вообще не люблю повышать голос на кухне без нужды. Медленно отодвинул тяжёлый стул и встал в полный рост.

— Симфония? — я громко усмехнулся. — Я бы назвал это скорее похоронным маршем по нормальной кулинарии, Ваше Сиятельство.

— Вы смеете критиковать работу моего мастера? — граф слегка прищурил глаза. — Человека, который постиг величайшие тайны магической алхимии?

— Я смею называть вещи своими именами, — спокойно ответил я. — Вы продаёте людям обычный воздух. Причём за очень большие деньги.

Дама слева громко ахнула. Барон справа поперхнулся и вытер лицо платком.

— Да как вы смеете⁈ — крикнул барон, краснея ещё сильнее. — Это лучшее блюдо в моей жизни! Вы просто завистливый повар с рынка! Вы не понимаете высокого искусства!

— Успокойтесь, барон, — я не стал повышать голос в ответ на его крики. — Сейчас я вам кое-что покажу. Искусство должно выдерживать проверку реальностью.

Мой взгляд скользнул по столу. Совсем рядом со мной стоял поднос с закусками. Там лежала нарезка из лимонов для рыбных блюд и стояла солонка. Я уверенно протянул руку, взял дольку свежего лимона и солонку.

— Ваше Сиятельство, — я заговорил ровно, глядя прямо в глаза графу. — Эта ваша симфония звучит только в ваших головах. А настоящая еда всегда лежит на тарелке. И она подчиняется суровым законам физики и химии, а не вашим приказам.

Я поднёс лимон к своей порции золотого желе. С силой сдавил мякоть. Кислый сок полился на магический шедевр. Капли падали на дрожащую поверхность. Затем я посыпал всё это крупной солью.

Законы базовой химии нельзя обмануть никаким гипнозом. Натуральная кислота и соль мгновенно вступили в химическую реакцию с иллюзорной материей. Прямо на глазах у поражённой знати блюдо года начало стремительно меняться. Оно перестало держать свою форму.

Золотое желе громко зашипело, пуская крупные пузыри. Золотистый цвет стал быстро исчезать, сменяясь грязно-серым оттенком. Резиновая структура разрушилась на глазах. Гордость алхимика Ярового прямо на моей тарелке превратилась в мутную лужицу. Она стала похожа на мыльную пену после стирки белья.

Я бросил выжатую корку лимона на край тарелки и снова поднял глаза на графа.

— Это очень блестящий психологический эксперимент, граф, — громко сказал я в тишине зала. — Вы сегодня наглядно доказали всем нам, что люди готовы с радостью есть мыльную пену, если им грамотно внушить, что это амброзия. Но как шеф-повар, я предпочитаю честно кормить желудок, а не тешить чужое эго. Еда должна приносить настоящую сытость и радость, а не быть глупой иллюзией в голове.

— Это дешёвый фокус! — завизжала дама слева от меня. — Он специально испортил блюдо!

— Попробуйте сами, — я пододвинул ей солонку. — Посыпьте солью ваше неземное чудо. Только боюсь, что ваши ангелы после этого превратятся в грязную лужу.

Дама брезгливо отодвинулась от солонки. Зато барон справа дрожащей рукой взял дольку лимона и выдавил несколько капель на свою порцию. Его желе тоже громко зашипело и растеклось серой жижей.

Мои слова упали в толпу как тяжёлые камни. Соседка слева мгновенно побледнела. Она с явным отвращением оттолкнула от себя тарелку с остатками желе. Тучный барон громко сплюнул свою порцию в салфетку и начал жадно пить воду из стакана. Он пытался смыть вкус резины.

Иллюзия рухнула. Богатые люди начали брезгливо понимать, что именно они только что жевали с таким огромным восторгом. Волшебство закончилось, осталась только суровая реальность. Многие начали возмущённо перешёптываться. Никто не любит чувствовать себя дураком.

Где-то далеко в стороне тихо, но очень грязно выругался алхимик Ярового. Он осознал свой провал. Его карьера явно подошла к концу. С графом такие ошибки не проходят.

Яровой медленно поднялся с кресла. Его лицо потемнело. Холодная улыбка исчезла. Она уступила своё место неприкрытой ярости. Он явно не привык к тому, чтобы его публично унижали в собственном доме. Да ещё и с помощью куска обычного лимона. Его грандиозные планы были разрушены на глазах у всей покорной свиты.

— Вы зашли слишком далеко, наглый повар, — тихо произнёс граф, но в идеальной тишине его голос услышали все.

— Я просто добавил немного вкуса в вашу пресную жизнь, — ответил я. — Соль и кислота творят настоящие чудеса. Рекомендую изучить на досуге основы химии. Очень помогает от лишних иллюзий.

Воздух в огромном зале стал густым и тяжёлым. Охранники у дверей сжимали своё оружие. Я отчётливо слышал, как скрипит кожа на их портупеях. Они ждали только одного короткого кивка от своего хозяина. Местные аристократы вжались в дорогие стулья. Женщины перестали обмахиваться веерами. Никто не хотел оказаться рядом со мной, когда начнётся заварушка.

Я стоял ровно и смотрел прямо на графа. Я не собирался извиняться за испорченную иллюзию. Я был абсолютно спокоен, словно находился на своей родной кухне перед началом вечерней смены. В конце концов, эти напыщенные люди в дорогих костюмах просто хотели есть.

Лицо графа начало медленно меняться. Тёмная краска гнева ушла с его скул. Губы перестали кривиться в злобной усмешке. В его холодных и пустых глазах внезапно вспыхнул новый интерес. Это был взгляд умного и сытого хищника, который неожиданно встретил в лесу достойного противника.

Яровой не стал подавать знак охране. Он медленно поднял свои длинные руки на уровень груди.