Имперский повар 8 - Вадим Фарг

Звук этих хлопков эхом разлетелся по мёртвой тишине банкетного зала. Гости испуганно заморгали. Они совершенно не понимали, как им нужно реагировать на поведение своего повелителя.

— Вы разрушили мою прекрасную иллюзию, повар, — голос графа звучал ровно и пугающе спокойно. — Вы нагло сорвали красивые маски с лиц моих гостей. Вы показали им их собственную глупость.

Он опустил руки на стол и подался немного вперёд.

— Но критиковать чужую работу всегда очень легко, господин Белославов, — продолжил Яровой, буравя меня своим ледяным взглядом. — Ломать всегда проще, чем строить. Что именно вы можете предложить нам взамен? Ваша крестьянская еда хороша для простых работяг. Но она слишком тяжела и груба для умов тех людей, которые правят этим миром. Вы не умеете создавать высокое искусство.

Я ждал этих слов. Я готовился к этому моменту несколько дней. Вся моя кулинарная революция строилась именно на таких острых ситуациях. Аристократы привыкли к своим магическим порошкам и забыли вкус настоящей еды.

— Я никогда не прихожу в чужой дом с пустыми руками, Ваше Сиятельство, — ответил я чётко и громко. — И я не считаю честную еду грубой.

Я не спеша опустил руку во внутренний карман. Охранники в зале нервно дёрнулись, но граф снова остановил их коротким жестом. Я достал небольшую квадратную термокоробочку. Аккуратно поставил её на стол перед собой и открыл крышку.

Внутри на подушечке из чёрного бархата лежала одна единственная сфера. Она была размером с крупный грецкий орех. Сфера имела идеальную круглую форму и цвет тёмного шоколада. Её глянцевая поверхность тускло блестела в свете хрустальных люстр.

— Здесь нет ни одной капли вашей магии, — сказал я, глядя графу в глаза. — Здесь работает только чистая наука, правильное время и нужное давление. Я прошу вас отключить ваши магические щиты, граф. Уберите ментальную защиту и просто съешьте это. Доверьтесь своим человеческим чувствам.

По залу прокатился тихий гул удивления. Предлагать самому Яровому снять защиту было неслыханной наглостью. Это был прямой вызов его силе и его смелости. Какой-то повар из провинции смеет указывать самому Яровому?

Я не стал дожидаться его ответа. Повернул голову и кивнул старшему официанту, который стоял у стены.

— Принесите мой термоконтейнер из гардероба, — приказал я тоном шеф-повара. — Тот самый, с которым я приехал. И раздайте его содержимое всем гостям. Живо.

Официант растерялся и посмотрел на графа. Яровой едва заметно кивнул. Вышколенная прислуга графа сработала быстро. Через минуту по залу начали бесшумно сновать официанты. Они ставили перед каждым аристократом точно такую же тёмную сферу на маленькой белой тарелочке. Гости смотрели на угощение с огромным подозрением. Они откровенно боялись прикоснуться к еде простолюдина. Кто-то даже понюхал сферу издалека.

— Что это такое? — брезгливо спросила дама в соболях, сидящая недалеко от меня. — Оно выглядит как пилюля из аптеки.

— Это еда, сударыня, — спокойно ответил я. — Та самая вещь, которая поддерживает в вас жизнь. Попробуйте. Обещаю, вы не отравитесь.

Граф Яровой долго смотрел на сферу в моей коробочке. Его лицо оставалось непроницаемым. Затем он усмехнулся одними уголками губ. Он оценил моё бесстрашие. Хозяин города медленно протянул руку, взял сферу двумя тонкими пальцами и отправил её в рот.

Я знал, что произойдёт дальше. Это была молекулярная кулинария в её лучшем виде. Я использовал альгинат натрия и сложную химию, чтобы создать идеальную капсулу. Оболочка состояла из тонкого слоя какао-масла. А вот внутри скрывалась настоящая вкусовая бомба. И никакой магии. Только точный расчёт и бессонные ночи у плиты.

Граф сомкнул челюсти и раскусил сферу.

Я отчётливо услышал тихий хруст оболочки. В этот же момент горячий экстракт вырвался наружу и залил язык Ярового. Я варил этот бульон почти трое суток на очень слабом огне. Я вываривал белые лесные грибы, редкий чёрный трюфель, а также небольшой секретный ингредиент до состояния густого сиропа. В самом конце я добавил туда щедрую порцию старого французского коньяка.

Это был чистейший концентрат вкуса. Сама суть сырой земли и жаркого огня. Удар по вкусовым рецепторам был настолько мощным, что мозг просто не мог его проигнорировать. Ни один магический усилитель не мог дать такого глубокого эффекта.

Граф Яровой резко открыл глаза. Его широкие ноздри раздулись, жадно втягивая воздух. Грудная клетка высоко поднялась. На одну короткую секунду передо мной предстал живой человек, который испытывал невероятное гастрономическое удовольствие. Химия человеческого тела взяла верх над холодным рассудком.

Остальные гости в зале последовали примеру своего лидера. Они начали очень осторожно пробовать свои порции. И тут же зал наполнился совершенно другими звуками. Это больше не были фальшивые стоны загипнотизированных кукол. Люди искренне мычали от удовольствия. Дама в соболях прикрыла рот рукой, её глаза заблестели от восторга. Тучный барон справа довольно крякнул и облизал губы.

— Боже мой, — прошептала какая-то молодая девушка в глубине зала. — Это просто невероятно.

Но они все были жуткими трусами. Аристократы боялись хвалить меня слишком громко. Они испуганно косились на графа и подбирали осторожные слова. Никто не хотел хвалить повара раньше времени.

— Весьма интересная текстура, — тихо пробормотал барон, вытирая рот салфеткой. — Ваш гость имеет определённый талант, Ваше Сиятельство. Очень необычный подход к простым продуктам.

— Да, это довольно мило, — поддакнула дама в соболях, хотя её руки слегка дрожали от пережитого вкусового шока. — Пикантное сочетание.

Они пытались звучать надменно, но их выдавали блестящие глаза и частое дыхание. Настоящая еда пробила их панцирь снобизма. Они наконец-то поели нормально. Без фальши и обмана.

— А вы говорили, что это аптека, — усмехнулся я, глядя прямо на даму. — Аптека лечит больное тело, а хорошая еда лечит пустую душу.

Я снова посмотрел на графа. Он всё ещё сидел с закрытыми глазами, наслаждаясь долгим послевкусием. Трюфель и коньяк медленно отдавали своё тепло его телу. Он молчал, и огромный зал тоже замер в тревожном ожидании.

— Моя еда кажется тяжёлой только для тех людей, которые боятся чувствовать по-настоящему, — тихо сказал я, нарушая повисшую тишину. — Жизнь имеет яркий вкус, граф. Не стоит прятать её за пресными магическими порошками. Вы сами это только что прекрасно поняли. Магия обманывает мозг, а настоящая еда насыщает саму кровь.

Яровой наконец открыл глаза. В них больше не было ни капли презрения или скуки. Там светился холодный расчётливый ум человека, который только что нашёл ценный инструмент для своей империи. Он понял мою истинную силу. Он понял, что я могу управлять эмоциями людей гораздо эффективнее, чем его ручные придворные алхимики.

— Вы дерзкий человек, Белославов, — медленно произнёс