Храм змей - Пол Эрнст

каждом ее движении появлялась какая-то вялость, пока уже почти у самых ног Уэйна она не застыла, как и остальные. Он коснулся ее ногой, и ему показалось, что он трогает деревянную палку. Он поднял змею, а потом уронил — и она раскололась надвое! Она тоже была каменной!

И тут произошло кое-что ещё, что отвлекло его внимание от змей. Из-за идола донеслись приглушенные звуки, похожие на звуки борьбы. Послышалось торопливое шарканье босых ног. Из‑за статуи выскочил чернокожий парень и бросился через зал. Это был один из раскрашенных, звероподобных обитателей джунглей, подобных тому, которого Уэйн видел во время своего вынужденного пути к храму.

Внезапно мускулистый чернокожий юноша застыл на месте, словно парализованный. Уэйн увидел, как его руки и ноги судорожно дёрнулись в явной попытке преодолеть заклятье, сковывавшее их. Судорожные движения прекратились, и юноша застыл без движения.

Затем Уэйн стал свидетелем короткой, стремительной и совершенно ужасающей трансформации. Чернокожий юноша словно стал тоньше и округлее. Руки слились с туловищем и исчезли. Ноги превратились в одну колоннообразную структуру, стремительно уменьшавшуюся в размерах. Вскоре всё тело превратилось в тонкий чёрный цилиндр плоти с плоской головой, утратившей человеческие черты. Метаморфоза завершилась быстрее, чем разум успел осознать её детали. На мгновение змея, которая еще десять секунд назад была человеком, зависла в воздухе. Затем она рухнула на пол и разбилась вдребезги, словно была сделана из хрупкого стекла.

Внезапно воздух наполнился ощущением зла, столь же осязаемым, как электрический ток. Взгляд Уэйна оторвался от созерцания свершившегося чуда и прилип к мрачному идолу. Послышались медленные, шаркающие шаги.

Его желание вот-вот должно было исполниться! Сейчас он собственными глазами увидит творца той змеиной головы, что была зажата в его сведенной судорогой левой руке!

На мгновение медленные шаги стихли.

Затем из-за сатанинского каменного идола вышла фигура, словно порождённая кошмаром.

Тело, изуродованное старостью, было сгорбленным, искривленным и немощным. Сморщенная чёрная плоть оказалась покрыта зловонными лоскутами невыделанной шкуры, которые нелепо развевались при каждом шаркающем шаге этого существа. Костлявые руки больше походили на конечности скелета, но самым невыносимым было лицо этого создания. От лба до подбородка, от уха до уха оно заросло грубой желтовато-серой шерстью! Эта нездоровая на вид густая поросль, покрывавшая нос, подбородок и лоб, напоминала маску, а из провалов глазниц на мир взирали маленькие красные глазки.

Существо на мгновение застыло прямо перед огромным каменным изваянием, впившись в Уэйна взглядом такой силы, что тот лишился последних крох воли. Взгляд был настолько гипнотическим, что Уэйн не смог бы пошевелиться, даже если бы ему грозила смерть. Под воздействием этого исполненного злобного интеллекта, свирепого, пристального взгляда Уэйн почувствовал, что сам превращается в камень.

Волоча узловатые ноги, чернокожий человек с заросшим шерстью лицом медленно продвигался к Уэйну. Он, казалось, никуда не спешил, неторопливо выбирая путь среди застывших на полу рептилий, словно это была какая‑то скверна, к которой он не желал прикасаться. И все это время взгляд его маленьких красных глазок впивался в самое сердце Уэйна.

В нём Уэйн прочел приговор, заставивший его дрожать подобно туго натянутой, вибрирующей струне. То, что произошло с несчастным дикарем из джунглей, должно было вот-вот случиться и с ним! Через несколько секунд он тоже рухнет на пол, перестав быть человеком, и разлетится на дюжину осколков!

Маленькие глазки приковали к себе его взгляд, и он всматривался в них в беспомощном оцепенении. Их взгляд вонзался в его мозг, словно раскалённая игла. Уэйн, бледный и дрожащий, не мог перестать вглядываться в них. Он видел, как зрачки существа расширились так сильно, что казалось — он смотрит в две чёрные дыры, ведущие в неведомые глубины.

Голова Уэйна начала ритмично покачиваться взад-вперёд, плечи поникли. Маленькие красные глазки, в которые он смотрел, увеличивались в размерах, пока не превратились в огромные пылающие круги. Огромные круги распались на множество концентрических колец, переливающихся яркими цветами.

Зал исчез. Над ним раскинулось звёздное небо, и каждая звезда была огненным колесом, разбрасывающим искры.

Он почувствовал, как его руки сливаются с туловищем, точь-в-точь как у того заколдованного чернокожего дикаря. Почувствовал, как ноги соединяются в единый кусок дрожащей плоти. В голове у него словно заревели тысячи водопадов, и он почувствовал, как его череп меняет форму.

Пылающие маленькие глазки вдруг моргнули, словно напряжение их чудовищного взгляда было слишком велико даже для сверхчеловеческих сил. И в тот миг, когда гипнотические глаза на долю секунды закрылись, Уэйн получил короткую передышку.

Он ощутил в руке тот самый кусочек камня, что навлек на него столь страшную участь. Было что-то еще, что ему следовало вспомнить. Нечто, способное его спасти. Что же это было? Ах да… это же был камень желаний. Он мог исполнить два желания, прежде чем сменит цвет с зеленого на коричневый и окончательно потеряет силу. Два желания. Камень всё еще был зеленым. Использовано лишь одно…

И Уэйн громко закричал. Он извивался и силился пошевелить руками и ногами. Его левая рука медленно поднялась над головой. Ему казалось, что рука прорывается сквозь плотную ткань — так трудно было оторвать её от тела.

— Я желаю навсегда покинуть это ужасное место!

Он провёл в напряженном ожидании целую вечность. Ничего не происходило. Красные глазки, выглядывающие из-под жуткой маски из волос, снова сковали его гипнотическим взглядом. Он ворочался и извивался, пытаясь вырваться из-под чар, которые, несомненно, снова овладевали им. Его руки! Если бы только он смог оторвать их от боков, он бы вцепился в горло демону, превращающему его в чешуйчатую ползучую тварь!

Он бился всем телом и пытался размахивать руками.

— Тише, тише, — произнес чей-то голос.

Огромный зал, освещенный голубым светом, ухмыляющийся каменный идол, похожий на получеловека-полуптицу, покрытая волосами маска с горящими красными глазами — все это медленно исчезало из поля зрения. Но руки Уэйна по-прежнему были беспомощно прижаты к бокам. Он вяло задвигал ими.

— Спокойно, Уэйн. Теперь всё в порядке, — произнёс тот же голос.

Открыв глаза, он увидел Уэллса Бейерлейна, который с тревогой склонился над ним, удерживая его молотившие по воздуху руки. С ним был еще один человек, в очках, с профессиональным взглядом, он в этот момент закрывал небольшой чёрный саквояж. Уэйн почувствовал в плече жжение от недавно сделанной инъекции.

Переполненный глубоким, всепоглощающим чувством облегчения и странной уверенностью, что каким-то образом всё стало на свои места, он закрыл глаза и расслабился. Он слышал, как открылась и закрылась дверь, и почувствовал, что человек в очках и с черным саквояжем ушел, оставив его