Пробуждённая или моя инопланетная любовь - Екатерина Ровская

невыносимая боль, которую я испытала, узнав о гаремах. Узнав о… предательстве? А можно ли считать предательством тот факт, что мужчины, таинственным образом потерявшие свою жену более четырехсот(!) лет назад, продолжают жить дальше? Господи, четыреста лет! Четыреста! Это же больше пяти поколений по меркам землян! И два взрослых мужика должны были жить эти столетия монахами?

Слишком нежной, слишком ранимой, слишком доверчивой была моя предшественница. Слишком наивной. Или…? Судя по ее ощущениям, предать ее просто не могли. Она воспринимала это как догму, как нечто нерушимое. Не просто как их верность любимой женщине, не просто как, зачастую ненадежное, мужское обещание — нет, за этим словно скрывалось нечто большее. Необъяснимая уверенность в том, что изменить они ей просто не могли! Опять же "Почему?". Может какая-то их расовая особенность? Возможно такое? Думаю, вполне. Я ведь практически ничего об этой таинственной расе не знаю. Но тогда почему прежняя "я" свято верила в верность обоих "серебристых", а парни уверенно утверждают, что у тех двоих самые богатые среди представителей их расы гаремы? Ага, а ещё они утверждают, что ксантарианцы своими женщинами ни с кем и никогда не делятся, а я знаю обратное. Может наложницами не делятся. А женами? Возможно ли для них иметь одну жену на двоих? Бред какой-то инопланетный! Любовницей поделиться не могу, а жену, пожалуйста, берите, пользуйтесь?! Бредятина! Одни вопросы и никаких ответов!

Черт с ними, с чужими неоправданными надеждами на мужскую верность! Гораздо сильнее меня волнует нечто другое. Что-то во мне от нее, прежней владелицы тела, всё же осталось. Возможно какая-то остаточная часть ее души, ее сущности. Иначе как ко мне могли вернуться воспоминания о жизни, которой у меня никогда не было, которой я не жила? Как я могла вспомнить чувства, которых никогда не испытывала и мужчин, которых никогда не любила? И ещё интереснее — как я могла испытать боль от их предательства, хотя никогда им даже не принадлежала? Форменное безумие какое-то! Совсем непростое тело выбрало для меня мироздание в плане второго шанса. Очень уж проблемное. Дареному коню, конечно, зубы не смотрят, но... Видимо, уготовила мне вселенная совсем непростую судьбу — продолжить путь девушки-загадки, возможно не рождённой, а созданной, чья жизнь очень рано и таинственным образом оборвалась. Как? Почему? За что? На эти вопросы у меня тоже не было ответов. Были лишь обрывки чужих воспоминаний и чувств и разрозненные фрагменты чужой жизни, несущие последствия уже для меня. И с этим мне придется разбираться… Например понять, что со мной произошло, что случилось после того как "она" узнала эту, сокрушительную для нее, правду о своих мужчинах? Что за приступ? По ощущениям на паническую атаку немного похоже. Склонны ли к подобному тайфарры? Вряд ли они в этом плане сильно отличаются. Но почему тогда есть у меня странная уверенность, что всё не так просто? Может дело в этом странном и пугающем ощущении сосущей пустоты внутри? А может в необъяснимых, непонятных ощущениях в теле. Незначительных и едва различимых, но точно имеющих место.

— Кира…? Как ты себя чувствуешь? Дохлый движок! Рон, может это последствия той дряни, что ты ей вколол?! — судя по панике в голосе Брая, дайго вот-вот устроют очередную взбучку. В этом странном, заторможенном состоянии я и сама не заметила как снова выпала из реальности. Пора возвращаться. Сколько я тут вообще разлеживалась в отключке? Мы всё ещё не добрались до ангара, а покинуть планету — это наша сейчас первоочередная задача. Для парней вопрос выживания. А для меня… Для меня, по сути, тоже. Даже если на опыты не пустят — жить в золотой клетке я не смогу. Я не "она".

Моргаю пару раз, пытаясь привыкнуть к слишком яркому для меня сейчас освещению и смотрю на Брая:

— Нормально всё, я в порядке… Почти… Если поможете подняться на ноги будет вообще здорово. Кстати, сколько времени я "отсутствовала"?

Ответа на свой вопрос я почему-то не получаю. Да и помочь мне никто не рвётся. Абсолютная тишина и странный взгляд Брая, сконцентрированный на мне. Растерянный какой-то. Я бы даже сказала шокированный. Смотрю на остальных и вижу ту же картину, только изумление имеет разную ступень. Что…?

— Твои… глаза… — слышу я прерывистый шёпот Кая. Странное напряжение в его голосе заставляет меня встрепенуться и попытаться сесть без посторонней помощи. Ее я, кажется, не дождусь.

— Что с ними не так?!

То есть эта гиперчувствительность неспроста?! Что ещё за новая напасть?! Рон говорил, что я продолжаю медленно, но верно эволюционировать. Неужели какая-то мутация проявилась во внешности?!

Богатое не в меру воображение, вскормленное и взращенное на земных книгах и фильмах, тут же разыгралось не на шутку, подкидывая четкую, красочную картинку собственного отражения в зеркале. Яркие, насыщенно-бордовые глаза кровожадно мерцали в полумраке на моем новом лице, вызывая холодный озноб по позвоночнику…

Ха. Это я, видимо, варлоков вспомнила и те самые несчастные семь процентов своих генов, родственных с их собственными.

Принять сидячее положение мне всё же удалось, хоть и не с первой попытки — Кай настойчиво пытался уложить меня обратно на собственные колени. Сдался и помог мне приподняться лишь после того как был удостоен сначала просто раздражённого взгляда, а затем и шлепка по рукам.

Прислонившись спиной к стене, решительно выдохнула:

— Что-то похожее на зеркало у кого-нибудь есть?

Кай молча достал из рюкзака какой-то мелкий металлический контейнер. Что-то из медицинского оборудования кажется. Я также молча, под напряжёнными взглядами всех присутствующих, взяла и, внешне не подавая вида, с замиранием сердца всмотрелась в почти зеркальное отражение.

"Ого!" и "Уф!"...

"Уф!" потому, что никаких критических и по настоящему пугающих изменений в моей внешности не случилось. Глаза не приобрели мистический кровавый оттенок. Да и щупальца, как у варлоков, я не отрастила пока была в отключке. А вот "Ого!" из-за того, что изменения всё-таки были. Не то чтобы значительные, но весьма… эффектные. Мои глаза… Мои невероятно красивые в этом мире, яркие васильковые глаза… Их ещё совсем недавно белоснежная склера сейчас мерцала серебристым отсветом в полумраке. Чистый белый цвет словно покрылся мельчайшей серебристой пылью. Поднеся контейнер к глазам почти вплотную, я разглядела микроскопические серебристые точки, которые не просто покрывали теперь склеру, нет, они покрывали всю роговицу глаза. Словно кто-то сдул мне в глаза серебристую пудру и теперь каждая из частичек красиво мерцала в полумраке технического тоннеля. И что это, черт возьми, значит?!

— В первый раз такое вижу… — растерянно пробормотал Брейдан, словно