Концессия: Здесь обитают драконы. Туда, но не обратно. Пришел, увидел, поселился - Александр Павлович Быченин

Корпоративные учёные уже второе десятилетие бьются над этой загадкой. Поэтому стандартная спутниковая сеть здесь совершенно бесполезна. Отслеживать объекты инфраструктуры и транспорт с орбиты визуально попросту невозможно. Радары, принцип действия которых основан на обработке отражённых сигналов, здесь тоже бессильны, а металл-детекторы не позволяют выделить наши машины на фоне выходов рудных жил на поверхность. Аналогичные трудности и с радиосвязью, причём во всех диапазонах…

– Э-э-э… а к чему такая дикость? – хмыкнул я, невольно заинтересовавшись проблемой. – Сколько уже лет мы для связи квантовую телепортацию используем? Сто пятьдесят? Больше?

– Где-то так, – признал Пимброк. – С тех самых пор, как квантовые компьютеры освоили и в большой космос вышли. Я, признаться, опасался, что вы даже этого термина не поймёте. Я про радиосвязь, конечно же.

– С чего бы вдруг? – возмутился я. И чуть не присвистнул от «внезапного» озарения: – Стоп! Значит, стандартная связь не работает, раз до радио опустились?

– Совершенно верно.

– А… почему?! Только не говорите, что тоже из-за особенностей магнетизма планеты!

– Не скажу, раз вы настаиваете, Генри, – не стал спорить Джон Сесил. – Но и другого объяснения до сих пор нет. Во всей остальной системе всё работает штатно, а начиная с верхних слоёв атмосферы Роксаны…

– То есть тут даже планетарной инфосети нет?!

– В привычном нам виде – увы! – развёл руками мой попутчик. – Но не расстраивайтесь, в Мэйнпорте есть оптоволоконная локалка с безлимитным доступом для специалистов, начиная со среднего звена, так что без сетевых развлечений не останетесь. Впрочем, о чём это я? Месяца не пройдёт, как вы о них и думать забудете! Уж поверьте мне на слово, Генри!

Чёрт, какой он всё же… экспрессивный, мягко выражаясь. И почему ко мне прицепился? Других благодарных ушей не нашлось, что ли? Вон же ещё люди сидят, на вид тоже «элита»… а, понятно! Эти, судя по скучающим физиономиям, уже не новички, и Пимброка прекрасно знают. Реально я единственный неокученный кандидат. Ладно, потерплю. Может, ещё чего полезного выболтает…

– Жизнь на Роксане очень специфична, друг мой! – продолжил между тем разглагольствовать Джон Сесил. – Концессия существует уже семнадцать лет, а сама колония на пять лет старше. За это время корпорация совершила все ошибки, какие только можно, и многажды взвесила все «за» и «против». А потом сделала выводы и перевела их на сухой язык цифр. Экономические показатели наше всё, Генри. И главный из них – рентабельность. Так что какую дикость – с вашей точки зрения, разумеется – вы бы ни встретили там, внизу, сразу вспоминайте эти мои слова. И повторяйте, словно мантру: рентабельность, рентабельность, рентабельность. Нет бога, кроме Джеймса Олдриджа – это наш финдиректор, и Розенталь, главный экономист, пророк его. Рентабельность есть у всего, в том числе и у человеческих жизней. Знаете, почему в качестве «мяса» корпорация набирает почти исключительно выходцев со слабо развитых миров Латинской конфедерации?

Я помотал головой и изобразил на физиономии умеренный интерес, что, впрочем, вполне соответствовало действительности.

– Потому что они наиболее рентабельны в условиях Роксаны! – с видимым удовольствием припёр меня к стенке неопровержимым доводом собеседник. – Они трудолюбивы и при этом относительно дёшево стоят. И им здесь некуда податься – ни русские, ни китайцы за них не вступятся, потому что они для них такие же чужаки, как и корпорация. Поэтому даже те, кто не выдерживают проверки коллективом и подаются в бега, не уходят дальше поселений «местных», которые в большинстве своём такое же бывшее «мясо». А поскольку для людей из РКА они чужаки… впрочем, я это уже говорил… в итоге «местным» не остаётся ничего иного, кроме как сотрудничать с корпорацией. Они по-прежнему обслуга, но на других – гораздо менее для них выгодных – условиях. Вы, Генри, конечно, можете спросить: а почему не афро или азиаты? А я вам отвечу: азиаты отпадают из-за китайцев и семьи Фуджикава, а афро из-за своей… э-э-э… скажем так – проблемности. С ними попросту никто не хочет связываться. Пусть они и дешевле тех же латиносов при первичном найме, зато потом они обходятся гораздо дороже в силу крайне низкой квалификации, отсутствия мотивации к созидательному труду и склонности к бессмысленному насилию. Что в условиях перманентной магнитной бури, в которых мы существуем, весьма чревато. Что вы на меня так смотрите, Генри? Попахивает расизмом?

Я кивнул, не сдержав кривой ухмылки.

– Полноте! – всплеснул руками мистер Пимброк. – Мы на фронтире, а здесь люди привыкли называть вещи своими именами. Кстати, это одна из причин, почему я здесь – тут все… более искренние, что ли? Не стесняются открыто выказывать эмоции и столь же открыто транслировать их в мир. В том числе и физическими методами, если вы понимаете, о чём я.

– Похоже, местечко как раз для меня.

– Сарказм? – изумился Джон Сесил. – А вы не перестаёте меня удивлять, Генри! Если не секрет, а вы… откуда?

– С Беатрис, откуда же ещё? – пожал я плечами.

– Нет, я имею в виду происхождение.

– С Земли.

– А… впрочем, ладно, – умерил любопытство мой сосед. И перешёл к более насущному вопросу: – А в каком подразделении работаете?

– Ну, строго говоря, я пока ещё…

– Уже, – отмахнулся собеседник. – Раз вы здесь, значит, вы рентабельны. Вас рассмотрели под микроскопом, тщательнейшим образом взвесили и определили оптимальную должность, на которой вы максимально быстро окупите все вложения, которых в вас вбухано уже немало. Если, конечно, приживётесь.

– Строгая дисциплина, унижения и всяческие лишения? – фыркнул я. – Мне здесь уже не нравится.

– Как в любой корпорации, – невозмутимо парировал мистер Пимброк. – Я, кстати, уже третий срок на Роксане. Сколько это в общей сложности? Да, уже двенадцатый год. С перерывами, конечно. И, представьте себе, ни о чём не жалею. Так кем вы у нас будете?

– Насколько я понял, младшим помощником старшего слесаря в техническом секторе. Специалистом широкого профиля – принеси-подай, пошёл на хрен, не мешай.

– Весьма образно! – хохотнул Пимброк. – А вы весельчак, Генри!

– Только юмор у меня зачастую висельный.

– Видимо, на то есть объективные причины?

– Угу.

– Мой вам добрый совет: забудьте о них, Генри. Здесь, на Роксане, у вас начинается новая жизнь. Призраки прошлого до вас не доберутся. Это не по силам никому. Если только вы не насолили кому-то из руководства «грубиянов».

– Извините?

– «Грубияны» – это мы, люди корпорации, – пояснил мой попутчик. – Первыми до этого додумались наши безопасники из числа конвойщиков. Не понимаете? Ничего страшного, скоро поймёте… в общем, они сообразили, что «RAF» абсолютно созвучно староанглийскому «rough», то есть «грубый». И стали называть себя рафгаями, по аналогии с хоккейными тафгаями. Ну а от них и