Шаман из Рода Человеческого - Владимир Пламенев

Стоп.

Я затянул жгут, крепко завязал и взглянул на девицу.

— Тот старик, который лежит в нескольких метрах отсюда — это шаман⁈

— Старик⁈ — она скривилась. — Дедушка спас твою жизнь, неблагодарный…

— Заканчивай истерику, — оборвал её я. — Потом всё мне расскажешь.

Она громко пыхтела, смотря на меня так, будто это я убил её деда и ранил брата. Но важным было другое: шаман — это почти всегда целитель своего племени. У мёртвого старика могло быть средство, которое поможет с остановкой кровотечения!

— Сейчас вернусь. Постарайся согреть брата и согреться сама, — я бросил «нож» ей под ноги и вышел из-под ели.

Я шагнул в метель и быстрым шагом двинулся к мёртвому шаману. Мой внутренний жар пока согревал, но я уже начал чувствовать холод.

Старика я нашёл, едва не споткнувшись об него. Его вновь засыпало снегом. А в метели было практически невозможно рассмотреть даже то, что было под ногами.

Я быстро стал обшаривать его руками, одновременно сбивая с него снежный покров.

На короткий момент ощутил себя мародёром. Скверное чувство. Духи, с которыми этот шаман общался, этого бы не одобрили. Но разве я мог рисковать человеческой жизнью?

Нет. Ни в коем слу…

Мои жилы будто заледенели. Не от холода. А от того, что я увидел перед собой.

Следы. Отпечатки лап, которые можно было принять за собачьи. Их начало засыпать снегом, но тот, кто их оставил, проходил здесь меньше минуты назад.

Волки.

Они пришли на запах крови.

Глава 2

Нож.

У шамана должен быть нормальный охотничий нож…

Но какой к чёрту нож против стаи оголодавших зимой волков⁈

Я быстро обшаривал руками тело шамана, пытаясь хоть что-то найти. Взгляд постоянно метался по сторонам.

Всё внутри напряглось, я чувствовал себя натянутой до предела струной. Ещё чуть-чуть и лопнет!

А как иначе, когда в любой момент мог увидеть посреди снежных вихрей волчий оскал? Сорок два острых зуба, из них — четыре клыка, способных вспороть глотку за один укус. Тогда как у меня — голые руки и двое юнцов за спиной.

Инстинкт выживания требовал, чтобы я забрал у шамана всё, что у него было, а потом сбежал отсюда как можно скорее. В этом случае у меня оставался хоть какой-то шанс выжить.

Волки чуяли кровь. Они знали, что поблизости раненая, слабая жертва. Её легко убить, ничем особо не рискуя. С ним только девка. Меньше меня. Слабее меня.

Если рвану в лес прямо сейчас, то, вероятнее всего, за мной не погонятся. Предпочтут более удобную добычу.

Была возможность уйти на несколько километров. Переждать бурю под деревом. Развести костёр, благо знал как. Потом найти деревню, она точно здесь неподалёку…

Спасти хотя бы свою жизнь, пока была такая возможность. Вместо того, чтобы ввязываться в заранее проигранную схватку.

Это можно понять.

Это разумно.

Это здравый смысл.

Но что это будет за жизнь, если я спасу себя, бросив на растерзание раненого пацана и мелкую девку?

Не моя. Точно не моя, потому что одна только мысль об этом заставляла мои внутренности мерзко ворочаться. А ещё глубже закипала злость. На себя. За эту самую мысль.

Такие поступки не в моих правилах.

Я не брошу мальцов, потому что тогда им точно конец.

Со мной у них будет шанс. Призрачный. Но будет.

А на здравый смысл плевать, если цена за него — здоровенная часть моей человечности. Я уже умирал и знаю, что это не так страшно.

Пальцы нащупали верёвку на поясе шамана. На ней был подвешен кожаный мешок, который я из-за спешки не заметил в прошлый раз.

Ножа не было.

Да твою ж…

Хрен с ножом!

Вытряхнул содержимое мешка на снег: кремень, кресало, верёвка, мешочек, две полоски вяленого мяса, деревянную банку и маленькую бутылку, тоже из дерева, украшенную резным орнаментом.

Что из этого могло помочь⁈

Мясом волков не насытить, разве что подкормить перед «главным блюдом».

На верёвке можно было повеситься.

С помощью кремня и кресала — развести костёр. В мешочке наверняка был заранее заготовленный трут — сухой материал, который загорится от искр и даст первое пламя.

Это решение?

…

Лучшее, которое у меня было. Если успеть развести огонь, то мы сможем продержаться против волков какое-то время.

Я схватил мешочек. Быстро заглянул в него и… да! Там был трут!

Несколько пропитанных смолой щепок и пучок высушенного лишайника — отличный набор для розжига. Оттуда пошёл густой сосновый запах.

Я затянул мешочек. Схватил свободной рукой кресало и кремень. Закинул всё в карман тулупа.

Следом отправил мясо и банку с бутылкой — в них могла быть какая-то пища или лекарство. В долгосрочной «осаде» это пригодится.

После чего сразу рванул обратно к раненому и его сестре. Мой взгляд шарился вокруг: высматривал в пурге волчьи тени, а под ногами — крепкую палку, которой можно дать по зубастой башке.

Но ни того, ни другого я не видел.

Может, я ошибся?

Следы могли принадлежать волку-одиночке, пробегавшему мимо. А волки одиночки нападают на людей очень редко. Даже зимой. Тогда мои опасения…

Слева. Во вьюге мелькнуло тёмное пятно и сразу исчезло.

Разведчик стаи.

Не одиночка, это точно.

Под ель я не зашёл, а ворвался.

— Давай нож. Быстро, — сходу бросил я девице. Она сразу нахмурилась. — Волки.

Девушка оцепенела. Судя по выражению её личика, она правильно оценивала наши шансы. Зимой. Против волчьей стаи. С раненым человеком, который сковывал нас почти во всём.

Метательный «нож» был у неё в руке. Я без церемоний выхватил его из её ослабевших пальцев, закинул в карман и стал быстро расчищать землю от снега. Рядом с раненым. Под самыми пышными ветвями, защищающими от ветра.

Там будет костёр.

— Что с раной? — спросил я, не глядя на девицу. Скорее, чтобы вернуть её в чувство, а не убедиться что кровотечение продолжалось.

— Так же, — дрогнувшим голосом сказала она. — Кровит.

— Собери все сухие ветки, которые здесь есть. Разведём огонь — отобьёмся.

Стоило отдать должное. Она сразу подорвалась с места, загребая под елью всё, что можно было закинуть в костёр: ветки, кусочки коры, опавшие шишки. Но то и дело она замирала, всматриваясь в метель.

— Назови своё имя. И моё, если знаешь, — я отвлекал её разговорами, в то же время убирая в сторону остатки снега. На очищенное место