Я снова не бог. Книга #38 - Сириус Дрейк

Федор не остановился. Фонари гаснут. Так бывает. Плохая проводка, экономия электричества, зимние перебои, причин десятки.

Погас второй фонарь. Третий. Четвертый.

Волна темноты катилась навстречу Федору, пожирая оранжевые круги света.

Он остановился.

Последний фонарь — тот, что был прямо над ним — мигнул, потрещал и погас. Тьма легла на дорогу, как тяжелое одеяло.

И тут Федор понял, что что-то изменилось.

Не снаружи. Внутри. В самом воздухе. Температура упала. Не на градус или два, но так, что дыхание мгновенно превратилось в густое белое облако, а влага на ресницах застыла крошечными кристалликами.

Мир вокруг побледнел.

Сначала Федор подумал, что это игра света — точнее, его отсутствия. Но нет. Дело было не в освещении. Цвета уходили. Буквально. Темная зелень хвои за обочиной стала серой. Коричневая кора берез — пепельной. Красная обмотка на его руке — черной. Даже кровь, просочившаяся сквозь ткань, потеряла цвет, превратившись в темные маслянистые пятна.

Черно-белый мир. Как старая кинопленка.

Снег продолжал падать, но теперь он куда медленнее. Каждая снежинка зависала в воздухе, словно раздумывая, стоит ли приземляться.

Федор повернул голову. Ни одна ветка не качнулась. Ни один звук не нарушал тишину.

Время остановилось.

Он медленно вытащил руки из карманов. Оба кинжала лежали в ладонях.

Просто… привычка. Когда мир вокруг тебя решает поменять правила, лучше держаться за что-то знакомое.

— Ну и кто тут балуется? — произнес он вслух. Голос звучал странно, будто в подушку.

Тишина.

И тогда он услышал голос.

Тихий, спокойный, чуть хрипловатый. Он шел со всех сторон одновременно.

Голос, который Федор Дункан не слышал почти триста лет.

— Здравствуй, витязь. Давно мы с тобой не виделись.

Федор замер. Его очень давно так не называли.

— Зачем ты пришла?

— Я отпустила тебя под расписку. Долг у тебя большой.

— Разве я просил тебя об этом?

Федор убрал ножи. Сейчас они бесполезны.

— У тебя была славная смерть, витязь, — вновь заговорили во тьме. — Мне было жаль прощаться с тобой.

Федор хмыкнул.

— За что мне такой дар?

— Это не дар. Я даров не делаю. Только в долг. Ну что, витязь, еще раз умрешь, или поработаешь на меня?

От автора: Дорогие друзья! Безмерно благодарен вам за то, что остаетесь на страницах книги! Каждый ваш лайк очень воодушевляет меня и мотивирует!

Глава 2

Закон здесь один!

КИИМ.

Закрытый тренировочный зал.

14:20.

Деревянный пол пах воском и старым потом. Этот запах впитался в каждую доску настолько глубоко, что его не выветрить даже ядерным взрывом. Впрочем, для тренировочного зала КИИМа это был вполне себе фирменный аромат. Как парфюм, только наоборот.

Я лежал на спине и смотрел в потолок. Рядом тяжело дышал Дима. Над нами стоял Асая Рей и медленно крутил в руке бамбуковый меч.

Возвращение к истокам не прошло удачно. Лора специально не помогала, и мне приходилось полагаться только на свои собственные силы.

— Кузнецов-кун, — произнес он ровным голосом. — Вы лежите уже тридцать секунд. В реальном бою вас бы убили двадцать девять секунд назад.

— А одну секунду я бы еще полежал? — уточнил я, не поднимаясь.

— Одну секунду противник бы думал, стоит ли добивать что-то настолько жалкое.

Дима фыркнул и тут же получил бамбуковым мечом по голени.

— Бердышев-кун, вы смеетесь, но упали раньше него.

— Вы меня подножкой свалили!

— Именно. А вы не заметили подножку. — Рей повернулся спиной и пошел к стене с оружием. — Вставайте. Еще раз.

Я поднялся и размял шею. Новые каналы гудели на низкой частоте, но стабильно. Лора, болтая ногами, сидела на подоконнике в кимоно. На голове у нее красовалась повязка с иероглифом, который она, видимо, придумала сама, потому что ни в одном японском словаре такого точно не существовало.

— Каналы в норме, — штатно сообщила она, показав большой палец. — Сорок девять процентов. Плюс два с утра. Можешь работать в три четверти силы, но не больше.

— А Рей бьет на все сто, — мысленно ответил я.

— Ну так он же учитель. Ему положено. — Она слегка отодвинула часть кимоно на груди. — Если хочешь, я тебя потом утешу.

— Посмотрим…

Мы с Димой встали в стойки. Рей обернулся. Его взгляд стал абсолютно пустым, как у человека, который смотрит сквозь тебя и видит исключительно траекторию удара.

— Сегодня работаем без магии, — объявил он. — Только тело. Только рефлексы. Кузнецов-кун, вы слишком полагаетесь на свои силы.

Он не знал про Лору, но был чертовски наблюдателен. Еще на первых занятиях заметил, что я иногда реагирую на удары до того, как они наносятся. Списал на какую-то врожденную чувствительность, но все равно заставлял тренироваться «вслепую».

Мы сходились трижды. Первый раз Рей уложил нас обоих за четырнадцать секунд. Причем Диму он отправил на пол моим же телом — просто перенаправил мой удар так, что я влетел в Бердышева, и мы оба покатились по вощеному полу.

— Три секунды, — прокомментировала Лора, поставив галочку в блокноте. — Личный рекорд бесславия.

Второй раз получилось лучше. Дима зашел справа, я слева. Мы давно научились работать в паре — Бердышев отвлекал, я бил. Но и тут вышла промашка: Рей уклонился от моего удара, перехватил руку Димы и мягко, почти нежно, опрокинул его на спину. А потом, не оборачиваясь, ткнул меня пальцем в солнечное сплетение.

Я согнулся пополам.

— Нельзя долго болтать с врагом, который хочет тебя убить, — напомнил Рей свой любимый принцип. — И нельзя долго думать, когда враг уже двигается.

Третий раунд длился почти минуту. Это был наш рекорд. Дима умудрился заблокировать два удара подряд, а я даже задел рукав преподавателя. Рей чуть приподнял бровь — для него это было равносильно бурным аплодисментам. Я догадывался, что он постоянно тренируется и совершенствует свои навыки, но складывалось такое ощущение, что как только у меня получается его догнать в плане фехтования, он снова получает левел-ап.

Лора все равно запоминала все движения и сохраняла в памяти. Мы потом с ней их разберем.

— Достаточно, — наконец сказал Рей и убрал меч. — На сегодня все. Бердышев-кун, ваша стойка стала устойчивее. Кузнецов-кун…

— Да?

— Перестаньте щуриться перед ударом. Вы телеграфируете каждую атаку.

Он был прав. Я щурился, потому что привык, что Лора в этот момент выводит данные. Без ее помощи тело по инерции повторяло старую привычку.

— Понял, сенсей.

Рей кивнул и ушел в подсобку. Через секунду оттуда донесся звук электрического чайника и негромкое насвистывание какой-то японской мелодии.

Дима плюхнулся на скамейку у стены и вытер лицо полотенцем. От нас обоих пахло так, будто