Побег с отбора, или Осторожно – эльф! - Дарина Ромм

отец? Ты же знаешь, что это автоматически сделает меня твоим наследником. Но будет правильнее отдать твой трон кому-нибудь другому из твоих сыновей. Что касается меня, то я наследник своего деда.

— Своего деда, отца твоей матери⁈ — все еще спокойно повторил отец, но я уже видел, что под маской невозмутимости зреет буря.

— У меня всего один дед, чей трон я могу унаследовать, а у него только один внук и больше не будет. Отец, у тебя есть еще два сына, один из них достаточно взрослый, чтобы выбрать себе жену из этих, — я кивнул на список, который он все еще держал в руке. — У деда есть только я.

— Никто не виноват, что твой сумасбродный дед не потрудился обзавестись достаточным количеством детей, — голос и взгляд отца потяжелели.

— Он любил свою жену, мою бабушку, и после ее смерти не захотел жениться снова.

— Любил⁈ Он король, и не имел права думать о личных чувствах! В первую очередь твой дед был обязан позаботиться о благе государства!

— Или о том, чтобы трон не уплыл в чужие руки? — съязвил я.

— Не смей мне дерзить! — пальцы отца вдруг сжались, комкая злополучный список потенциальных королев. — Это собственная вина твоего деда, что у него родилась всего одна дочь, которая едва смогла родить единственного ребенка!

— Возможно, у нее могли быть и другие дети, но ты развелся с ней, чтобы привести в дом жену помоложе, — произнес я, стараясь, чтобы в моем голосе не было слышно никаких чувств.

— Ты собираешься упрекать меня в том, что я отказался от женщины, не способной дать своему мужу детей? — маска невозмутимости на лице отца пошла трещинами, и оттуда плеснуло бешенством.

— Она родила меня, могла и еще родить, — повторил я спокойно. — Просто тебе моя мать была не нужна.

— Молчать! — рявкнул отец, и в кабинете повисла вязкая, полная злости тишина.

— Теперь послушай меня внимательно, Далисносиор Сталонианиас, — на отцовское лицо вернулась маска холодного спокойствия, голос звучал ровно. — Сейчас ты пойдешь в свою комнату и начнешь готовиться к отбору, на котором выберешь себе жену.

— Нет!

— Да, если не хочешь проблем на всю оставшуюся тебе жизнь, мой мальчик! Что касается твоего деда: после его смерти, которая не за горами, я присоединю его королевство к своему. На этом разговор окончен, можешь идти и заниматься подготовкой к отъезду в Имберсаго.

Я поднялся, поклонившись, вышел из кабинета и отправился в свои покои. Навесил на двери охранные щиты, чтобы уберечься от нежелательных гостей. Затем собрал необходимые вещи, вынул из тайника портальный артефакт и произнес активирующее заклинание.

На краю сознания царапнула мысль о какой-то странности, но портальное кольцо уже распахнулось, и я, не задумываясь, шагнул в него. Лишь когда оно с треском захлопнулось за спиной, понял, что именно меня смутило…

5

Генриетта Озерова, попаданка с Земли

Тетушка исполнила свою угрозу: из комнаты меня не выпускали, и ни обед, ни ужин не принесли.

Впрочем, на нервной почве есть мне и не хотелось. Я в волнении ходила из угла в угол и размышляла. Когда уставала ходить, падала на кровать и лежала, продолжая анализировать ситуацию. Потом снова ходила и думала, думала…

В итоге вывод я сделала однозначный — на отбор ехать нельзя, потому что это дорога в один конец.

Еще учась в академии, я слышала разговоры, гуляющие среди адепток, что в самом крупном эльфийском королевстве не все ладно. Согласно слухам, какое-то время назад у длинноухих возникли серьезные проблемы с магией, и все эльфийские ученые ломали свои гениальные головы над их решением.

Что это за проблемы никто достоверно не знал, поэтому предположения строились одно фантастичнее другого.

Лично мне самой достоверной казалась версия примитивного вырождения: высокородные много-много тысячелетий так пеклись о чистоте своей расы, заключая браки только среди своих, что без притока свежей крови их магия начала истощаться.

Но это было мое мнение, основанное на знаниях законов генетики, с которым мало кто согласится, озвучь я его. Большинство девушек, судачивших об эльфах, склонялись к другим версиям, гораздо более романтичным.

При этом все были твердо уверены, что совсем скоро эльфы начнут вступать в смешанные браки, и были готовы немедленно стать эльфийскими вторыми половинками.

Однако время шло, но ничего из ожидаемого не случалось. За время моей учебы в академии Имберсаго ни один высокородный ушастый не вступил в брак с представителем другой расы. И хотя благородные длинноухие парни нисколько не гнушались любовными связями с девицами любых рас, но жениться продолжали только на своих.

Именно поэтому затеянный эльфами отбор вызывал у меня огро-омное подозрение. К тому же в пользу того, что не все там чисто, намекало и другое.

Во-первых, согласившаяся на участие девица автоматически становилась подданной эльфийского королевства Альмиона — неслыханное дело!

Во-вторых, получала приличное денежное вознаграждение и какой-то эльфийский титул: еще более неслыханное дело, вызывающее желание спросить, чем придется заплатить за такие щедроты.

И, в-третьих, — барабанная дробь! — участница отбора была обязана выйти замуж за первого же эльфа, который предложит ей руку и… и все, про сердце в документе речи не было.

То есть, как я поняла витиевато закрученный текст королевского указа, первым брачное предложение имел право сделать сам принц, для которого и затевался отбор. Но принцессой по понятным причинам могла стать только одна участница. Остальные девы получат брачные предложения от менее родовитых эльфов, и отказать не имеют права!

В общем, приезд на отбор автоматически означал согласие участницы стать женой эльфа без возможности выбора: какого ушастого дадут, тем и пользуйся всю оставшуюся жизнь.

Ну а четвертое, на отбор брали только девушек без магии, но со смешанной кровью высших рас. И это обстоятельство казалось мне самым тревожащим. Что за эксперименты над участницами планировались?

Выяснять это у меня не было никакого желания, поэтому весь день я разрабатывала план побега. А хорошо мне знакомое имя принца, для которого проводили отбор, только укрепляло мое желание оказаться от этого мероприятия как можно дальше…

Однако время шло, утро перешло в полдень, а полдень в вечер, но ни одной достойной идеи, как избавиться от мрачных перспектив, у меня не появилось.

Сбежать прямо сейчас не представлялось возможным. Комната, в которой меня заперли, находилась на третьем этаже, и попытка выбраться из окна с вероятностью в сто процентов означала свернуть себе шею.

Стены дворца были отвесными, а этажи высокими. Третий этаж здесь был, примерно на высоте пятого стандартной панельной девятиэтажки. При этом никаких