Вне зоны доступа - Роман Феликсович Путилов

не в последний, а вот на сообщение о звонке ветеринара пенсионерка отреагировала нервно, сначала начав жаловаться на приступ хандроза, не позволяющий ей даже поднять руку, после чего начала звонить в поликлинику, выяснять, можно ли пенсионерке бесплатно попасть на прием уже сегодня. На прощание Огородникова сообщила Ирине, что если кто-то выбросит хозяйских собак, а потом выясниться, что кое-кто, не будем показывать пальцем, знал об этом и ничего не сделал, то этот кое-кто вылетит с работы несмотря на романтические взгляды со стороны хозяина. Пока я пыталась понять, кто этот «кое-кто» и кто на кого кидает романтические взгляды, шустрая бабка, несмотря на свой хандроз, промчалась через все подсобки и успела оглушительно громыхнуть дверью черного хода.

Я замерла на пару минут, пытаясь понять, что мне сейчас делать, но, в итоге, решила, что работа важнее, а лишаться ее из-за псов — очень и очень глупо. Вот если бы у Громова обещали выкинуть котов, то я бы была в теме — кошек люблю всю свою сознательную жизнь, и, смею надеяться, что в них разбираюсь, а вот про собак не знаю ничего. Самое смешное, что у нас в кабинете стоит новейший телефон от фирмы «Русь», в который вмонтирован автоматический определитель, один из тех, за которыми, как говорят, охотятся Городские телефонные сети, чтобы оштрафовать владельцев за бесплатное пользование нелегальной услугой и брать какие-то несусветные деньги в дальнейшем. И по всем звонкам хозяину я писала на бумажке, кто звонил и с какого номера. Но именно звонок этой самой ветеринарки (или ветеринара, все же), почему-то не определился, показав мне какие-то крутящиеся скобочки. А значит…Я подошла к шкафу и. среди кучи справочников, каталогов, альбомов и прочих рекламных проспектов от Городской региональной товарной биржи, я нашла телефонную книгу «Ху из кто в Городе», открыла раздел «Питомники» и начала муторный телефонный обзвон.

На втором звонке поняла, что делаю что-то не то, так как нигде не было своего ветеринарного врача, но, за отдельную плату мне были готовы его предоставить, зато предложений о покупке элитных песиков я получила целый ворох, и цены были вполне божеские, пока не узнала, что это не рубли, а СКВ.

Что-то я опять делаю не так. Судя по хамской манере общения давешней ветеринарки, она в жизни ничего не продавала, и как нужно разговаривать с потенциальными клиентами она не знала, да и не собиралась об этом задумываться, а значит, работает она не в частной структуре, где клиента уже научились облизывать, а на государство. Справочная служба «Ноль девять» любезно сообщила мне телефоны двух государственных собачьих питомников, после чего уведомила, что наш лимит на бесплатное обслуживание их структурой в этом месяце закрыт, но при условии заключения коммерческого договора…

— Большое спасибо…-я положила трубку. Интересно, когда у наглых монополистов из городской телефонной сети появится, хоть какая-то, конкуренция?

Первый, набранный мной, телефонный номер принадлежал транспортной милиции — даже не знаю, что это такое. Ветеринар там оказался мужчина, поэтому я сразу бросила трубку и набрала последний из номеров, и оказалось, что этот, последний номер и был мне нужен.

Женщина на том конце провода сразу призналась, что это она разыскивала Громова, коротко буркнула «Приезжай немедленно, у нас тут и так форменный дурдом» и бросила трубку.

Таксист, которого я остановила взмахом руки, запросил какую-то немыслимую цену за доставку меня по адресу питомника, но, после того, как я захлопнула дверь машины и вновь подняла руку, высунулся из салона, как кукушка из часов и предложил цену в два раза меньше. Ехать правда оказалось далеко, я в этой части Города за свою жизнь ни разу не была — мы последние двадцать минут ехали мимо каких-то заводских заборов, пока не приехали на какой-то пустырь, окруженный промышленными зданиями. С одной стороны, пахло дрожжами, а с другой стороны доносился дружный, многоголосый собачий лай.

— Я дальше не проеду, там все перекопано, но тут двести шагов осталось, дойдёшь. — Таксист обдал меня облаком пыли и укатил куда-то в сторону цивилизации.

Ветеринарный врач питомника оказалась высокой симпатичной девушкой, с лицом, как у кошки из мультипликационного фильма.

— Ирина Белова. — неожиданно протянула мне руку местная «Айболит».

— Ирина Серебрякова. — ответила я на рукопожатие и мы одновременно улыбнулись.

— Пойдем, тезка. — девушка поманила меня за собой, и прошли через короткий коридор и вышли на огромную огороженную территорию, почти полностью занятую кирпичными загончиками, в которых, за решетчатыми дверями, сидели, лежали, лаяли, чесались, спали, бросались на решетку, играли мячиками, стучали по решетке зажатыми в зубах мисками, десятки собак, в основном, как я понимаю, немецкие овчарки.

— Тут их, наверное, штук сто? — я отшатнулась от бокса, в котором, что-то совсем страшное и лохматое, бросилось на решетку, утробно рыча, как медведь.

— Пятьдесят два. — равнодушно ответила теска: — И в том здании три кормящие суки и четырнадцать щенков.

Ну да, настоящий профессионал, помнит точное количество подведомственных ей голов. Я вот тоже, с гордостью могу сказать, что, до тысячи, помню суммы в уточненной декларации Громова и прочих документах… Кстати о Громове.

Про Громова мы, с тезкой, спросили тоже одновременно и захихикали, хотя, вроде бы повода для радости особого не было.

— Забирай. — Ирина подошла к клетке и сняла с дужек амбарный замок, открыла калитку и из бокса высунулась огромная черная голова, смутно знакомого мне пса, который радостно лизнул руку ветеринару, настороженно понюхал воздух возле меня и вежливо махнул хвостом. Ветеринар застегнула на мощной шее пса кожаный намордник, и пес радостно побежал за девушкой, которая быстро двинулась мимо ряда клеток, где завистливо засуетились другие собаки.

— А вот и наша барышня. Грета, ты опять не в настроении? — голос Ирины изменился на ласково-уговаривающий, она стала похожа на мою воспитательницу из средней группы детского садика: — Ну, пойдем, пойдем, сейчас домой поедем.

Собака, тоже овчарка, но гораздо меньше первого, пару раз махнула хвостом, но не встала с соломенной подстилки, лишь равнодушно отвернулась.

— Обиделась, что ее сюда отдали. — пожала плечами ветеринарный врач, сняла с крючка собачью сбрую, набросила на обидчивую Грету, и мягко, но настойчиво, вывела собаку из бокса…и сунула мне в руку брезентовый поводок.

— Ну все, пойдем, я тебя за ворота выведу, а то сейчас начальство из областного управления приедет, и начнется цирк…

— Ага. — я шагнула вперед и чуть не рухнула на асфальт —