Вне зоны доступа - Роман Феликсович Путилов

Грета решила, что она достаточно уже сделала на сегодня, и легла возле своей клетки, а второй пес, который огромный и черный, бросился в сторону бокса. Из которого высунулась башка лохматой смеси собаки с медведем, и они чуть не сцепились друг с другом. А я повисла, как муха на паутине, на двух натянутых в противоположные стороны поводках.

— Ты что, совсем нулевая? — моя теска сильным рывком заставила «обидчивую» Герду подбежать к нам, а вторым, еще более сильным рывком, отбросила от решетки, с упоением, лающего «черныша»: — С собаками вообще никогда не занималась?

Я отрицательно помотала головой. Сутки владения ежиком, который ночью так громко топал по всей квартире, что его утром увезли обратно в лес, два года содержание сирийского хомяка и общение во время летних каникул с бабусиными котами в деревне вряд ли могли считаться умением управления немецкими овчарками.

— Смотри как надо. Не собаки должны тобой рулить, а ты их должна заставить делать то, что тебе нужно. — Ирина намотала поводки на крепкие кулаки, которых у меня и в помине не было, поставила обоих псов слева от себя, строго рявкнула на них «Рядом!» и шагнула вперед и… Эти две особи, со своими, сложными характерами, дисциплинированно потрусили рядом с ветеринарным врачом. Даже не натягивая поводки.

Город. Территория садового товарищества. Домик Громова.

Ирина Серебрякова.

В общем, тезка вывела наш цирк на колесах за ворота, наскоро попрощалась и убежала по своим делам, предварительно показав мне направление на остановку троллейбуса, и для меня начался двухчасовой позор и ад. Эти ушастые гады сразу поняли, что человеческая власть ослабла и начали делать то, что им хочется. Меня спасало лишь то, что мелкая Грета постоянно находилась в состоянии легкого сплина, зато черный пес, которого звали Демон, дергал меня за двоих, а у меня не хватало ни сил, ни веса, чтобы противостоять этому чудовищу. Несмотря на мои взмахи руками, никто из бомбил не захотел подвести девушку с собаками, поэтому пришлось ехать на троллейбусе, ехать и краснеть от стыда.

Эти двое чудовищ развалились на полу, вытянув лапы и хвосты, заняв почти полностью заднюю площадку троллейбуса, мешая выходу и входу, а кондукторша наорала на меня и взяла плату, как за два места багажа. В общем, в садовое товарищество я ввалилась не помня себя. У меня даже не было сил злиться. Я молча взяла ключ от калитки у сторожа дяди Вовы, загнала псов на участок, привязала их за поводки к крыльцу, собралась уходить, но поняла, что если я не прилягу, хотя бы на пять минут, я просто не дойду до автобусной остановки — силы окончательно оставили меня, когда я вошла в домик Громова. Я присела на диван, вытянула ноги…

Проснулась я оттого, что черное ушастое чудовище лизало мне лицо, а вторая, мелкая меланхоличная тварь, старательно гремела на улице металлической миской. Эти безмозглые собаки умудрились как-то развязаться, да еще и открыть дверь домика… Или я ее не запирала? Я же присела на пять минуточек, чтобы перевести дух, а сейчас электрический будильник на шкафе показывает без пятнадцати минут пять. Я заметалась по веранде, судорожно открывая шкафчики и холодильник в поисках еды для животных, которые пристально, не мигая, смотрели на меня голодными глазами.

Через полчаса я спокойно пила чай с сухариками, а две меховые тушки лежали на крыльце, внимательно глядя на меня через щель приоткрытой двери. Эти хищники смолотили два килограмма свинячьих обрезков, судя по надписи на пакете, который я обнаружила в морозильнике, даже не дожидаясь, пока мясо полностью разморозится, и теперь я надеялась, что мне спокойно дадут выйти с участка, а то леденящие истории о собаках-людоедах можно было найти почти в каждой газете.

Где-то в Городе. Подвал гаража «черной вдовы».

Двери гаража сотрясались от ударов, но толстые стальные запоры не давали никакого шанса человеку снаружи ворваться внутрь. Мой мучитель шикнул на меня, и осторожно полез по лестнице вверх, после чего, с самым умильным видом, припал глазами к воротам гаража:

— Леночка, а что случилось?

— Открывай дверь! — крик Елены Всеволдовны Маркиной было очень трудно узнать в завывании ревуна за воротами, даже во время драки с Ириной она так не визжала.

— Леночка, ну я тут карбюратор с конденсатором разобрал от машины. — продолжал сюсюкать «отставник»: — Там все детали совсем мелкие, если ворота открыть, то они все разлетятся в разные стороны. Ты подожди, когда я все закончу и соберу, ну пару часиков всего.

— Гришка, ты что из меня дуру делаешь⁈ — взвыла на улице женщина: — Ты или со своими друзьями-алкашами там бухаешь, или бабу привел — мне мстишь, что я тебя на диван спать отправила!

— Ну Лена, ты что такое говоришь, тем более на весь двор? Перед соседями же стыдно. — пытался усовестить тетку бывший вояка, чем только больше ее распалял. Они так орали, что я даже не пытался позвать на помощь, перекричать их было невозможно.

— Перед соседями тебе стыдно, алкаш! — крик женщины перешел на ультразвук: — А баб посторонних в гараж водить на глазах всего двора тебе не стыдно⁈

— Да какие бабы⁈ — Возмутился «лысый»: — Я уже не помню, когда последний раз с бабой…

— Ах, тебе меня мало⁈ — тут же извратила слова своего сожителя Маркина: — Извращуга чертов! Открывай дверь, пока я ее не выломала!

— Обещаешь не орать и не драться? — «отставник» потянулся к засову.

— Обещаю, обещаю! — торопливо пробормотала Маркина, и я ей ни капли не поверил. Лязгнул один засов, потом другой и тут-же, по загорелой лысине отставника прилетела звонкая… Наверное, затылочная пощечина? Наверху мелькнуло яркое платье, загрохотало какое- то железо, хозяин гаража горестно взвыл, после чего над ходом из ямы навис темный силуэт.

— Гришка, признавайся, ты ее там, внизу спрятал? — женщина пыталась рассмотреть что-то в яме, заваленной картошкой и всяким барахлом.

— Да нет там никого, Леночка, ты же видишь!

— Ты думаешь я не спущусь туда? Ошибаешься, милый мой, обязательно спущусь. Так, подай мне руку чтобы я с этой лестницы не навернулась. — Подхватив на первом этаже гаража какую-то доску, поддерживаемая за руку отставником, Елена Всеволдовна медленно спускалась вниз, приближаясь ко мне. Спустившись вниз, на дно ремонтной ямы, она не захотела шагать по пыльным мешкам, а замерла на месте, приглядываясь