Вне зоны доступа - Роман Феликсович Путилов

— Гришенька! А ну ка, убери в сторонку этот мешок. — кривая улыбочка тронула губы женщины.

— Какой? Вот этот? — отставник ухватился за соседний мешок, крякнул…

— Гриша, не шути со мной так… — Елена ткнула кулаком своего сожителя в бок: — Не доводи до греха. Еще немного, и я сорвусь, и тогда и тебе, и твоей халде хана придет.

— Да смотри ты, ради Бога. — Гришка или кто он там психанул и стащил в сторону мешок, лежащий на мне, и я торопливо задышал, наслаждаясь отсутствием на груди тяжкого груза.

— А вот сейчас не поняла…- искренне изумилась Маркина, не глядя сунула доску Гришке и присела надо мной: — А вот это просто прикол. Ты зачем его сюда притащил, лишенец?

Судя по всему, лишенцем был Григорий и он недовольно буркнул:

— Хотел у него узнать, что у него с тобой было…

— И что, узнал?

— Да, когда бы⁈ — возмутился мой мучитель: — Я его только привез, не успел его хорошенько расспросить. Но ты, Леночка, имей в виду, что если…

— Ой, да заткнись уже! — фыркнула женщина: — Я тебе, я тебе! Тоже мне, Отелло нашелся!

Я пытался глазами и мычанием показать, что хорошо бы меня развязать и отпустить и тогда никто не пострадает, но Елена с веселым изумлением энтомолога, обнаружившего в своей коллекции новый вид жука, рассматривала меня, не собираясь оказывать мне какую-то помощь.

— А ты знаешь, Гриша…- женщина встала, задумчивая бросая на меня задумчивые взгляды: — А ты Гриша молодец, что бы кто не говорил. Ты приходи домой сегодня пораньше, я тебе премию выпишу.

После этих слов раздался какой-то чмокающий звук, после чего Елена потащила мужчину к выходу из подвала, бормоча вполголоса:

— Не зря говорят, от судьбы не уйдешь, значит, не зря хлопотала.

Эти двое заперли ворота, после чего о чем-то долго шептались, но, из-за гула работающего вентилятора, я не слышал ни слова. После чего женщина ушла, а мужчина тщательно запер за ней ворота и спустился ко мне, с торжествующей. на загорелом лице.

— Мне Елена Всеволдовна сказала, что она не зря от твоего имени подала заявление в ЗАГС. Значит вашей свадьбе быть. И еще она сказала, что я должен за неделю сделать так, чтобы ты боялся даже косо взглянуть или лишнее слово пикнуть. А на церемонии нужна целой только твоя мерзкая рожа и кисти рук, ну и чтобы ты несколько шагов прошел и мог расписаться, а остальное целым ничего не нужно. Так что ты готовься, женишок, у тебя будет длинная неделя. И не сопротивляйся лучше. Брак заключите и разведетесь сразу, ты ей отдашь половину того, что имеешь, и мы навсегда исчезнем из твоей жизни, а ты еще молодой, успеешь заработать.

Глава 3

Глава третья.

Умка ищет друга.

Сентябрь 1995 года. Город. Подвал гаража Маркиной.

Павел Громов.

Раньше я думал, что важно пережить только первые сутки пыток, а дальше твой мучитель устанет, процесс потеряет новизну и станет легче. Как бы не так — я очень сильно ошибся. Видимо, у «лысого» ко мне было слишком много личного, чтобы сбавить свой порыв. А еще я не учел, что если одно и то же место на моем теле каждый день прихватывать губками пассатижей, то ощущения боли только усиливаются. Это была самая длинная неделя в моей жизни. Да ладно, я соврал — не неделя, только три дня, три бесконечных дня, за которые я не чувствовал ничего, кроме боли, поглощающей меня. Не сойти с ума мне помогали мечты. Мечты о том, что я сделаю с этими двумя выродками, когда освобожусь. В то, что я освобожусь, я нисколько не сомневался. Даже если «лысый» будет держать шило у моей почки, я задушу Елену, невесту мою ненаглядную, даже умирать буду, но успею перегрызть ей горло. А пока я вел себя, как образцовый пытуемый — не пытался убежать, все рвано бесполезно, тут бы под, наваленными сверху, мешками с картохой, не задохнуться, не плевался в своего мучителя, все равно рот был плотно заклеен скотчем, ори — не ори, только рот себе порвешь. На четвертый день появилась моя нареченная, выложила перед мной мой паспорт, который последний раз я видел в моем садовом домике.

Елена жестом велела «лысому» сдернуть с моего рта липкую ленту и тот с удовольствием дернул — я думал. Что у меня губы оторвутся.

— Да ладно, что захныкал? — презрительно смерила меня взглядом моя нареченная: — Не настолько и больно, подумаешь, вавку ему сделали…

А я что — не сказал? Я с удовольствием плакал, хныкал, во всяком случае, вовсю показывал, что я полностью сломался, и как говорили в старину, весь в твоей воле, госпожа.

— Это кто? — из-под обложки паспорта была извлечена фотография моего ребенка.

— Дочь моя, она в другом городе с материю живет. — я отвернулся и тут-же вскрикнул от боли — массивная танкетка туфли моей невесты с силой надавило на мое колено.

— Ну вот что-ты врешь…- почти ласково промурлыкала Елена Всеволдовна, присаживаясь и обдавая меня густым амбре приторных духов: — Я же съездила на место твоей предпоследней прописки и видела девочку. Если она и живет с мамой, то явно не своей, а скорее, с бабушкой. Ты пойми, Пашенька, если ты начнешь ерепенится, то Гриша просто съездит и привезет ребенка сюда и тогда ты знаешь, что случится.

А вот это она вообще зря сказала, я ей еще и язык отрежу, как только выберусь отсюда.

— Да не буду я ничего делать. — я провел шершавым языком по потрескавшимся губам. Кормить меня не кормили, но и поили через раз.

— Вот только скажи мне, Елена Всеволдовна, ты платье подвенечное себе купила? А в каком костюме жених будет на церемонии выступать — в драной футболке и обоссанных шортах? Ты бы хоть на дачку мою съездила, костюм, туфли, носки чистые привезла. Все в шкафу лежит. А то, сколько бы ты денег регистратору не дала, она может церемонию и не провести с грязным и избитым бомжом. Да и вообще, кто-то может милицию вызвать. Кстати, дорогая, ничего, что я так обращаюсь? У меня