#КаталогНечистойСилы2 - Андрей Волковский

успешно с ними справлялись. Таня радуется, не подозревая, что опыт в борьбе с призраками, проклятьями и полтергейстами никак не поможет нам сейчас. Заслушавшись, она соглашается показаться Пиковой Даме.

— Мы поставим вот тут зеркало, — объясняет Дина. — И как только ты в него посмотришь, она придёт.

Девочка вздрагивает, затем зажмуривается и бормочет:

— Зато к Вике не придёт… зато к Вике не придёт… зато к Вике не придёт... Ладно! — Таня решительно открывает глаза. — Давайте! Я готова!

Дина и Лисс обшаривают шкаф и комод, готовятся создавать свечной, серебряный и прочие круги, а я иду за зеркалом в ванную.

Надо проверить, всё ли чисто с той стороны зеркала. Сдёргиваю наволочку и смотрю на своё отражение. В ту же секунду холод, к которому я почти привык за последние часы, становится невыносимым.

Льдом становятся мышцы и кожа.

До боли промерзают волосы, ногти и зубы.

Спазмом перехватывает горло.

Моё лицо в отражении стремительно становится землисто-бледным. В мгновенно запавших глазах плещется ужас — и это зрелище, как ни странно, помогает мне взять себя в руки. Ужас от предчувствий у него, вы посмотрите! Это девочке в кресле действительно страшно, не тебе. На её глазах умерла подруга. За неё охотится Пиковая Дама, чтобы убить и её. Она имеет право на ужас, а я нет.

Злость на себя обдаёт изнутри неприятным теплом, и ледяной ужас предчувствия тает. Я нахожу силы поднять руки, снова накрыть и снять зеркало с креплений.

Возвращаюсь в большую комнату, где уже готово место для зеркала. Напротив кресла с Таней стоит тумбочка из бабушкиной спальни, вокруг расставлены свечи. Лисс выкладывает за ними круг из бабушкиных ритуальных серебряных цепочек.

Я осторожно ставлю занавешенное зеркало так, чтобы оно опиралось на тумбу. Мы откроем его, когда все круги будут готовы.

Таня сидит в кресле, уткнувшись лицом в подушку. Дина рассматривает содержимое маленькой шкатулки, найденной, видимо, в недрах шкафа. Вряд ли там осиновые щепки или ритуальный набор иголок, так что я окликаю сестру, чтоб не отвлекалась.

Дина захлопывает шкатулку и, подхватив мешочек, лежавший рядом с ней на полке, идёт помогать Лиссу.

Вскоре наши приготовления заканчиваются. В мерцающем свечном свете виднеются круги из цепочек, из иголок и булавок и — самый большой — из осиновых щепок.

— Все готовы? — спрашивает Дина.

Лисс беззаботно кивает, Таня шепчет «да», я говорю: «Готов».

— Тогда начинаем, — командует сестра. — Таня, не выходи из круга. Чтобы ни сказала Дама, чтобы она ни сделала — не выходи. Внутри ты в безопасности. Поняла?

Девочка кивает, крепче сжимая подушку, потом тихо говорит:

— А можно Лисс со мной постоит? Мне очень страшно.

— Без проблем, если так можно, — тут же отвечает приятель.

Дина разрешает, и Лисс аккуратно перешагивает, почти перепрыгивает через три круга у кресла и встаёт рядом с Таней. Протягивает ей руку, и девчонка вцепляется в неё изо всех сил.

— Костя сдёргивает наволочку. Как только Таня отразится в зеркале, придёт Пиковая Дама. Выйти из зеркала она не сможет, а вот говорить — вполне. На всякий случай ни на что не соглашайтесь и ничего не обещайте.

— Погоди, Дин! — подаёт голос Лисс. — А бывало такое, чтоб она отступала от выбранных жертв?

— Да, если верить бабулиным записям, — кивает Дина. — Но очень редко и не ясно, по каким причинам.

— Но значит, это в принципе возможно, — подмечает Лисс. — Всё, больше вопросов нет.

— Тогда, начинаем, — возвещает Дина. — Костя, давай!

И я сдёргиваю ткань.

Снова Вединовск. Без камеры (продолжение и окончание)

Откидываю наволочку, стараясь не задеть свечи и не испортить круги. В первую секунду не происходит ничего, а затем огоньки свечей начинают дрожать, будто кто-то огромный попытался задуть их все разом. В комнате вмиг становится холодно, как на зимней улице. Я вижу, как выдохи Лисса, Дины и Тани становятся облаками пара. Зеркало покрывается инеем, и я тщетно пытаюсь разглядеть, есть ли кто-то там, за тонкой холодной корочкой.

Есть. Точно есть.

Кто-то стирает иней изнутри зеркала — и вскоре мы видим лицо, шею и плечи темноволосой женщины в густой чёрной вуали. У той, что посетила нас, бледная кожа, изящной формы нос, красиво очерченные усмехающиеся алые губы и обжигающий взгляд невидных за тканью глаз.

— Вот ты где, Танечка! — бархатным нежным голосом говорит Пиковая дама. — И не одна. Давай-ка посмотрим, кто с тобой.

Она медленно просачивается сквозь зеркало в комнату. Не должна этого делать, но делает. Почему-то я совсем не удивлён.

У Пиковой Дамы высокая грудь, узкая талия и роскошное чёрное платье, сшитое из ночной темноты и тумана.

Она поворачивает голову от меня к Лиссу, потом к Дине.

— О, спасибо тебе, милое дитя! — голос Дамы становится глубже, нежнее и опаснее. — Это то, что нужно.

— Я тебе не дитя! — кричит Таня и хочет вскочить, но Лисс удерживает её в кресле. — Уходи отсюда, мерзкая тварь! Уходи! Ты убила Олю!

— Так положено, милая, ничего не могу с этим поделать, — качает головой Дама, не переставая усмехаться. — Я должна забрать того, кто меня вызвал, если он не приготовил жертву. А твоя Оля ничего не приготовила. Глупая детка.

— А что ещё положено? — напряжённо спрашивает Дина.

— Мне положено собрать полный двор: три тройки и одну двойку, — любезно отвечает Дама.

От её интонаций холод, сковывающий меня, добирается почти до самого сердца.

— Я как раз не могла найти червонную даму, — добавляет существо, нацеливая указательный палец на Дину. — И ты мне отлично подходишь, дорогая!

Сестра вздрагивает и прижимает руку к груди.

Ярость обжигает меня, пробивая ледяной панцирь страха.

— Не смей её трогать! — рычу я.

Голова с замотанными вуалью глазами поворачивается ко мне.

— Ты тоже мне пригодишься, дорогой! Мне самой ты, конечно, не пара, но… — Дама переводит невидимый взгляд на Таню. — Этой милой малышке не хватает короля и валета. И если валета я с трудом, но всё же отыскала…

Дама делает паузу и царственно поводит левой рукой, указывая на зеркало, из которого вышла. Зеркало отражает незнакомого мне парнишку, который, улыбаясь, смотрит куда-то вдаль. У него светло-рыжие волосы, голубые глаза