Узник хрустального шара - Дмитрий Витальевич Шелег

«А тело-то у меня действительно в неплохом состоянии, — с удовлетворением отметил я. — Пусть ноги медленные, рефлексов явно не хватает, но результат говорит сам за себя. Потенциал неплохой».

— Тебе хана, чудик! Слышишь⁈ Хана! — сфокусировал на мне бешеный взгляд заводила и тут же получил удар ногой в живот.

— Заткнись! Голова болит! — процедил я и с удовлетворением отметил, что двое других мальчишек поспешили отвести глаза.

Подхватив рюкзак и выйдя из туалета, я пружинистой походкой направился в сторону выхода из школы. Короткая схватка и лёгкая победа разогнали по жилам кровь и ещё больше подняли мне настроение.

«Я снова жив, сумел сбежать от лича, игра продолжается! Ещё бы перекусить — и всё вообще было бы великолепно!»

На крыльце я вновь ощутил приступ эйфории, стоило только тёплому приятному ветерку коснуться моей кожи. Улыбка словно сама собой наползла на лицо.

«Как же здорово быть живым! Нет, этого просто не передать словами!» — подумал я и не спеша двинулся на выход с территории школы, а затем, спохватившись, ускорил шаг.

Нужно было как можно быстрее покинуть её территориюи не попасться на глаз работникам или ответственным лицам. На пустые разговоры и разбирательства времени нет. Следует понять, кто я такой, в какой период попал, почему именно в это тело и что делать дальше.

Вскоре ноги вынесли меня на улицы провинциального населённого пункта. В пределах видимости обнаружилось несколько относительно новых пятиэтажек, а также большой частный сектор, в сторону которого я двинулся по старой асфальтированной дороге и принялся оглядываться. Там меня встретили совершенно привычные взгляду дома, заборы, деревья и неторопливо бегающие улицу коты. Всё казалось знакомым, и это не могло не радовать.

Через дорогу от последних частных домов расположились какие-то склады, а сбоку от них — небольшой сквер, в котором я быстро нашёл уединённую лавочку, прикрытую с двух сторон пушистыми кустами.

Удобно устроившись, я вновь задал себе всё те же вопросы.

«Итак. Почему всё же часы Эона переместили меня именно в этого мальчишку? Чем он примечателен? И как я мог быть с ним связан? Учительница называла его фамилию. Чародеев. Необычная. Но мне совсем ничего не говорит. Как и внешность, виденная в зеркале туалета. Я выглядел явно по-другому».

Я попытался представить своё лицо, но сбился с мысли, так как не смог этого сделать. Была лишь чёткая уверенность, что выглядел точно ни как Чародеев, носил короткую аккуратную причёску и явно был гораздо старше. Да. Именно. Свой точный возраст и другие нюансы прошлой жизни я также не мог вспомнить. Всё же длительное время нахождения души в артефакте лича и частые пытки оставили на мне неизгладимый след. Забылось слишком многое.

— Блин! — не сдержался я. — А имя⁈ Имя своё я почему не помню? Как меня зовут? Как? Нужно вспомнить! Нужно!

Подскочив с места, я принялся нервно ходить из стороны в сторону, напрягая память, однако она оказалась глуха к моим воззваниям. Пришлось временно отложить этот вопрос и сконцентрироваться на том, что я вообще могу про себя сказать.

Как выяснилось, весьма мало. Личной информации в голове почти не осталось. Я не мог вспомнить лица родителей, хотя чувства уважения и благодарности за воспитание сидело во мне прочно. Также я не сумел вспомнить жену и своих детей, но был уверен, что они у меня были. Казалось, что стоит лишь сосредоточиться — и их лица появятся перед мысленным взором, однако этого всё не происходило.

От накатившей злости я со всей силы ударил по ближайшему дереву. Кулак тут же обожгло резкой отрезвляющей болью и это позволило мне взять себя в руки.

Ревизия памяти продолжилась. В ней остались обрывки выпускного из школы одного из детей, а точнее — воспоминания о немалой сумме, потраченной на это дело, и некоторые превратности поступления в высшее учебное заведение. Помимо этого, обнаружились переживания по поводу здоровья явно немолодых родителей, а также смутные ощущения о неплохой работе в серьёзной структуре, которая меня полностью устраивала. Из всего вышеперечисленного я сделал вывод, что в момент попадания в темницу лича мне было примерно от тридцати восьми до сорока пяти лет. Настоящий рассвет мужчины. Тот возраст, когда он ещё силён, молод, узнал эту жизнь, обзавёлся деньгами, но не стал стариком. По правде говоря, и я чувствовал себя на этот возраст.

Также я понял, что излишне переживать по поводу частичной потери памяти и переноса в тело незнакомого мальца тоже не стану. Прошлое не вернуть, да и как получилось, так и получилось. Несмотря на испытания мне удалось сделать гораздо больше, чем я рассчитывал. Изначально вообще мечтал лишь о побеге или быстрой смерти, чтобы не позволить мёртвому ублюдку измываться надо мной со скуки или использовать энергию боли для его защиты. Однако удалось не только выбраться и спасти ещё одного бедолагу, но и воспользоваться другим артефактом лича, который подарил мне шанс на жизнь.

«Так что ну его! — решил я. — Переживать о потерянном не буду, ничем это мне не поможет. Лучше постараюсь понять, чьё тело я занял, где он живёт и что делать дальше. Хм. Опять вернулся к тем же вопросам».

Имя мальчишки я узнал легко — для этого понадобилось лишь открыть рюкзак и найти дневник на имя Чародеева Фёдора Всеславовича.

«Нет. В прошлой жизни меня точно звали по-другому. Слишком уж непривычно звучит это имя. Хотя никакого отторжения я к нему не испытываю — подумал я — А вот отчество,напротив, заставляет улыбаться. От него словно тянет чем-то старинным. И кто мог догадаться так назвать сына?»

Продолжая анализировать своё новое имя, вспомнил, что Фёдором звали одного из лучших мировых бойцов. В голове даже всплыли фрагменты его боя с огроменным японцем. Новое открытие заставило меня встрепенуться.

«Это что получается? Раньше я интересовался единоборствами⁈ Скорее всего! Вон как ловко разобрался сразу с тремя одноклассниками. Хотя, конечно, никаких бойцовских качеств те не проявили. Да и явно растерялись от неожиданного и серьёзного отпора».

Осмотревшись по сторонам и вновь не обнаружив поблизости посторонних, я решил провести бой с тенью и отработал несколько серий ударов. Сухое и поджарое тело Фёдора оказалось достаточно резвым и подвижным, однако конечности выполняли команды мозга не столь уверенно, как мне бы хотелось. Чувствовалась