Канун летнего солнцестояния - Джин Фукадзава

каждый раз, когда такое происходило и он снова терял сознание, я просто падал духом. Именно поэтому все, что мне оставалось, – молча злиться. И Лэнс меня раздражает, и от себя я не в восторге – мной вечно манипулировали.

– Переутомился, видимо.

– В Японии же умирают от переутомления?

– Ты не японец, но все равно слишком сильно устаешь. Неужели уже две недели тебя не видно из-за Фантазма? С каких пор Витсберри стал таким опасным?

Лэнс рассеянно почесал запрыгнувшего на диван Ханпэна за ухом, опустил голову и начал раскачиваться туда-сюда.

– Эй! – Я бросил в него подушкой.

– Что?..

– Поешь чего-нибудь. Или выпей. Травяной чай подойдет.

– А где мой телефон? И сумка? – Лэнс несколько секунд наблюдал мое пустое выражение лица, а затем пробормотал: «Ладно, выпью чай».

Как только он осторожно попытался встать, то тут же схватился за голову и сел обратно. Я вздохнул.

– Ладно… просто поспи. Если будешь обычный черный, я тебе заварю.

– Календула и шалфей…

– Шалфей – это который в мясо добавляют, да? А календула?

– На моей полке.

– Их вообще можно смешивать?

– Да.

Под «своей» Лэнс имел в виду нижнюю полку кухонной этажерки, где он хранит вяленое мясо и разные травы. На ней было то немногое, что он покупал сам. Возможно, мне стоило бы поучиться у него заваривать травяной чай для себя, но я не был уверен, что хочу. И без этого мне хватало богатого багажа знаний о феях, духах и других вещах, которые я не очень понимал.

Заварив чай из смеси календулы и шалфея, я вернулся в гостиную, но Лэнса там не было. Я обнаружил его в коридоре – как и ожидалось, он ушел за сумкой, стоящей у входа.

– Эд приходил? – нахмурившись, спросил он и проверил свой телефон. – О чем вы говорили?

Я молча поставил чашку на стол. Лэнс тоже покорно отложил смартфон в сторону.

– Спасибо за чай.

– Пожалуйста.

– Так что насчет Эда?

– Как обычно, ничего особенного. Он подождал тебя, отпустил несколько саркастичных замечаний, выпил чаю, сдался и ушел еще до полудня.

– Он что-то спрашивал обо мне?

– Интересовался, не из-за Фантазма ли ты так рано ушел.

– А ты что ответил?

– Что не знаю. Не знаю, когда ты ушел и как долго тебя не было.

– Я ушел часа в три, кажется…

– Из-за Фантазма?

– Ну… как тебе сказать.

– И поэтому ты так занят?

Лэнс прищурился и допил чай, оставив мой вопрос без ответа. Затем он откинулся на спинку дивана и тихонько вздохнул.

– Я не хотел тебя беспокоить.

– Уже поздно. Надеюсь, ты не пытаешься опять спасти какое-нибудь волшебное существо.

Юноша убрал чашку ото рта и устало улыбнулся.

– Мари сказала, что слишком часто вмешиваться плохо. Сейчас я работаю только по запросу.

– Лжешь.

– Я не лгу… ну, в основном, по крайней мере.

– Знаю. Ты просто не говоришь правду. Это хуже лжи.

Лэнс нахмурился.

Допив чай, я отнес чашку на кухню, а когда вернулся в гостиную, Лэнс снова уснул. Телефон, который он держал в руке, вот-вот должен был упасть. Я подкрался ближе и попытался его забрать.

Парень не проснулся.

Тогда я положил маленький черный телефон в карман джинсов. Если ему позвонят по поводу Фантазма, я все равно не смогу ответить, но он хотя бы не уйдет без моего ведома. Ну, хотя бы не должен.

Что я делаю?

Все время задаюсь этим вопросом. Вместо любопытного коменданта, следившего за порядком, я стал больше похож на отца, который присматривает за провинившимся мальчишкой.

Что я делаю в Витсберри?

В конце концов, я приехал сюда учиться.

Закончив с домашними делами, я решил вернуться в свою комнату и заняться учебой. Ханпэн лежал под диваном. Если бы Лэнс оказался при смерти, он бы залаял и дал мне знать.

Телефон зазвонил в пять утра.

Естественно, я спал у себя в комнате.

В полусонном состоянии я все-таки снял трубку, забыв, что звонят не мне. Говорила молодая женщина, голоса которой я не знал, и, конечно же, на английском – так быстро, что я ничего не понял.

Это меня и разбудило.

– Подождите минутку, пожалуйста, – ответил я и пошел в комнату Лэнса. В кровати никого не было. Вспомнив, что прошлым вечером он уснул на диване, я слетел по лестнице вниз в тускло освещенную гостиную и, подойдя, похлопал его по щеке.

– Лэнс, тебе звонят. Я случайно ответил.

Он слегка нахмурился, но не проснулся. Я посмотрел на Ханпэна – похоже, он послушно пролежал рядом с юношей всю ночь.

– Пэн, давай! – скомандовал я, и он, виляя хвостом, запрыгнул на диван и лизнул Лэнса в лицо. Будить его рано утром – не самое приятное занятие, поэтому я научил Ханпэна такому трюку. Лэнс застонал и приоткрыл глаза, а я сразу же протянул ему телефон.

– Что…

– Телефон. Девушка. Работа.

Лэнс сел, пошатываясь, и прислонил смартфон к уху. Я спустил Ханпэна с дивана.

– А… это вы…

Я закрыл глаза и зевнул, пока Лэнс слушал и кивал. На часах было пять. Пять утра. Он сказал, что ушел вчера в три часа ночи. Неужели у анти-Фантазма нет приемных часов?

– Я же говорил вам не ввязываться в такие дела… – Лэнс выдохнул. – Хорошо. Вы будете дома до девяти, правильно? Я зайду позже, – ответил он и положил трубку.

Когда я снова потянулся к нему, он уже послушно протянул мне телефон, но через пару секунд понял, что что-то не так.

– Почему мой сотовый был у тебя?

– Потому что я забрал его, пока ты спал.

– Это же днем было, правильно? Ты вернул его за ужином…

– Потом ты снова уснул, вот я его и забрал.

– Зачем?

– Было бы довольно хлопотно, если бы ты сбежал посреди ночи и вернулся полумертвым на рассвете.

Лэнс призадумался, покачал головой и поплелся в ванную. Пока он не примет душ и не выпьет чаю, мозг не сможет до конца проснуться.

Я пошел на кухню и увидел посуду, которая вчера осталась в раковине, вымытой и аккуратно стоящей в сушилке – видимо, ночью приходила Сью. В миске все еще оставалось молоко, которое я оставлял в качестве благодарности. Фея выпила капель пять, поэтому я передал его Ханпэну – такой был у меня утренний ритуал.

Что тут поделаешь, если собаки и феи полезнее людей, а Лэнса и тем более?

Я зевнул и потрепал Ханпэна по голове. Сон прошел, возвращаться в кровать не хотелось, так что я решил умыться и переодеться.