Сердце монстра - Максим Томилко

— Могу пожелать тебе приятного аппетита. На тот случай, если не успею сделать этого перед смертью, — рассмеялся он в ответ весело и беззаботно.

— Но это потом, а сейчас барон собирает всех у костра. Я нашла логово Горгона. Эльф Арей стережёт его.

— Ну, наконец-то, — удовлетворённо произнёс Уруй. — Надоело уже бродить по лесу. Да и туман этот…

— Сонное зелье могло отсыреть, — встревожилась старуха и полезла к больши́м мешкам, висящим на крупе её лошади.

— И что тогда? Не сработает?

— Тогда мы все умрём! — уверенно сказала колдунья.

— Мы все когда-нибудь умрём. — бросил Уруй безразлично и неожиданно добавил с явно различимым сомнением в голосе: — Может быть, и я тоже.

Старуха проводила удаляющуюся фигуру молодого воина взглядом. Его последние слова заставляли задуматься. Запах смерти, исходивший от молодого Уруя, постоянно напоминал ей об оживших мертвецах и прочей нечисти. Но он спокойно съел все травы, изгоняющие нежить из человека, и даже похвалил некоторые, сказав, что они придают мясу новый и довольно интересный вкус. Да и Верховный Маг должен был сразу же понять…

Остаток ночи они провели под дождём. Пытались укрыться под раскидистыми ветвями какого-то старого могучего дерева, но вода нашла их и там. Тяжеленные, промокшие насквозь, плащи не спасали. Вода просачивалась под доспехи и тонкими ручейками стекала в сапоги. К утру кожа на ногах распухла и побелела.

Кентавры, блестевшие свежевымытыми телами, нетерпеливо месили грязь копытами, распространяя вокруг приятный лошадиный запах, и тихо ругались вполголоса, облачаясь в латные и кольчужные доспехи. Гномы негромко переговаривались, сетуя на свою нелёгкую судьбу, а эльфы, сумевшие каким-то чудом сохранить свои луки сухими, молча меняли тетивы, проверяли кованые наконечники и оперенья стрел. Верховный Маг надменно, но благосклонно взирал за приготовлениями с высоты своего немаленького роста, и по губам его змеилась лёгкая презрительная улыбка.

Старая колдунья зря беспокоилась. Промасленные мешки, для надёжности укрытые сверху несколькими слоями плащей, спасли от дождя драгоценное зелье. А злобные гарпии прекрасно справились со своей задачей, вывалив с высоты полёта содержимое мешков точно на логово Горгона. Воины, укутав лица повязками, пропитанными отваром-противоядием от сонного зелья, медленно приближались, окружая логово чудовища плотным, ощетинившимся оружием, кольцом.

Конусообразное нагромождение разнокалиберных камней с огромной дырой-входом, около которого застыли два каменных изваяния — полулюди-полузмеи, искусно высеченные из цельного куска твёрдого обсидиана и отполированные до зеркального блеска. Вокруг идолов белели разложенные в строгом порядке черепа различных крупных животных.

— Вперёд, — барон Велий взмахнул мечом, и несколько гномов, на мгновенье замешкавшись перед входом, ворвались в логово Горгона. И тут же их радостные крики взорвали утреннюю тишину леса.

— Тащите его сюда, парни, — взревел барон, расплываясь в довольной улыбке.

Горгон оказался толстым, длинным и очень тяжёлым. Его тело с трудом вынесли наружу сразу четыре мощных мускулистых гнома. Все сгрудились вокруг, рассматривая невиданного доселе монстра. Эта химера больше напоминала огромную ящерицу. Тело от пояса вниз змеиное, покрытое крупной гладкой чешуёй, переливающейся всеми оттенками зелёного. Верхняя часть оказалась человеческой: сильные плечи, широкая грудь, короткие руки с толстыми сильными пальцами и острыми изогнутыми когтями. Совершенно лысая голова, покрытая несколькими рядами крупных и даже на вид крепких наростов, тускло блестела огромным изумрудом, поймав редкий луч света, с трудом пробившийся сквозь густые кроны деревьев.

Лицо чудовища, тоже лишённое всяческой растительности, некрасивое, даже скорее уродливое, вызывало бессознательное и необъяснимое отвращение. Высокий, скошенный назад лоб, густо изрезанный сеткой глубоких морщин, нависал над массивными надбровными дугами, а толстый нос казался неестественно крупным и непропорциональным. Тонкие губы, сжатые в узкую упрямую линию, придавали ему вид гордый, если не сказать высокомерный.

Монстр спал. Его дыхание, спокойное и размеренное, сопровождавшееся еле слышным шипением, распространяло вокруг странный едкий запах. Изредка по толстому змеиному хвосту пробегала лёгкая дрожь и он резким конвульсивным движением сворачивался в крепкий тугой узел, но тут же вновь расслаблялся в умиротворённой неге.

Верховный Маг взмахнул руками, и из его пальцев вырвалась серебристая сеть — магическая, сплетённая из чистой силы. Она накрыла Горгона, впилась в чешую, придавив чудовище к земле, а потом, будто живая, принялась опутывать, пеленая словно младенца в крепкий тугой кокон. А Сивайн продолжал бормотать заклинания, без конца накладывая всё новые и новые чары, и тут же скреплял их всевозможными рунами.

Барон призывно махнул и Уруй, охранявший обоз со старухой Лиарой и клетку с Морвентом, тут же подогнал большую телегу. Затем спрыгнул на землю и с интересом оглядел Горгона. Бесстрашно просунул пальцы сквозь сеть и раздвинул ему губы. Несколько рядов тонких острых, как иглы зубов впечатлили всех. Тогда он приподнял веко. Большой янтарно-жёлтый глаз с чёрным змеиным зрачком, вызвал новые возгласы изумления. А затем из глаза чудовища потекли слёзы.

Уруй внимательно огляделся по сторонам, подошёл к идолам у входа, провёл рукой по гладкому каменному лицу человека-змея, с интересом рассмотрел кости на земле и скрылся в глубине логова. И буквально сразу же разразился длинной гневной тирадой на непонятном языке. Выскочил наружу, прижимая к груди разрубленные пополам тела маленьких, не более руки длинной, детёнышей Горгона, и вновь завопил во всё горло, потрясая этими окровавленными останками:

— Твари! Вы что не видели, как они живут? Вы, суки, здесь хоть один человеческий череп нашли? У них ведь даже библиотека есть! А эти мелкие рисовать умели!

Но наткнувшись на недоумённое молчание остальных, осёкся и замолчал. Его бледные щёки наливались густым багрово-алым румянцем. Уруй сбросил на землю останки детёнышей и, тяжело вздохнув, обвёл всех страшным безумным взглядом. Одна из гарпий, круживших высоко в небе, внезапно ринулась вниз, выставив вперёд острые загнутые когти. Она явно нацелилась полакомиться нежным змеиным мясом. Но Уруй оказался проворней. Его клинок выскочил из стареньких потёртых ножен и рассёк тело гарпии пополам одним быстрым выверенным ударом. А затем таким же стремительным молниеносным движением обезглавил стоя́щего неподалёку эльфа и вонзился в живот одного из гномов, пройдя точно между пластин доспеха.

Все схватились за оружие, а Верховный Маг с негромким хлопком телепортировался на пару десятков шагов в сторону и продолжил спокойно наблюдать за происходящим со своей спокойной, пренебрежительной улыбкой. А здесь было на что посмотреть. Сивайн и сам в юности увлекался фехтованием, но то, что творил сейчас этот ничем не примечательный с виду парнишка, выходило далеко за пределы человеческих возможностей. С каждым своим противником он расправлялся одним-двумя ударами, и даже когда его меч сломался он всё равно продолжил убивать, завладев оружием очередного соперника. И во всём этом не было даже капли волшебства. В чём