Медоед 9 - Макс Гудвин

— А это так работает? — усомнился я.

— У нас нет информации, как это работает. В ОЗЛ не изучают вернувшихся, в ОЗЛ ставят вас на вооружение. А вот Крейн явно знает про это больше.

— После отстрела скобы граната нам больше не друг. — произнёс я.

— Что? — не понял Тиммейт.

— Пендосы, говорю, нам не друзья, после всего что они для нас сделали.

— А представь: сейчас бы ты с Ирой жили в Майами, в охеренном особняке с видом на океан? — произнёс Тиммейт.

— И был бы я личным шутом короля Дональда, сына Фрэда румяного? — возразил я.

— А так ты выслужил себе сложную и опасную работу. В стране, где тебя в столицу не пускают. — парировал ИИ.

— Да далась мне эта столица. И вообще, что за западные настроения у тебя⁈ — спросил я у Тиммейта.

— У меня? Я вообще против всех и одновременно за объединение всей планеты под единым правлением. И лучше, чтобы правителем был не человек, а, например, суперкомпьютер. — мечтал Тиммейт в слух.

— А Россия должна стать дровами в костре мировой революции? Ты робот-троцкист, единственный в мире… — произнёс я и дополнил: — Ладно. Они хотят особенности себе, причём, скорее всего, эти люди — подготовленные западные агенты.

— Да. Рекомендую отдать их спецназу ФСБ, не освобождать заложницу лично. — попытался вразумить меня Тиммейт.

— Чтобы они нам тут второй Таиланд устроили? Доложи Дяде Мише, что я принял решение идти наперерез группе боевиков силами Нижегородского ОЗЛ. Расскажи, что Колибри ведёт их к золоту Колчака.

— Напоминаю, что ты одного ликвидатора арестовал, и у тебя осталось трое ликвидаторов, из них один психопат. Воевать будете трое на трое.

— Хватит и меня одного. — произнёс я.

— А ты не задумывался, как они вообще взяли Скорпиона? Человек тоже не первую войну воевал.

— Нет, не задумывался. — произнёс я и, скинув с себя одежду, пошёл в душ смывать с себя перелёт и кровавый гараж.

Кипяток из лейки душа обжигал, а я стоял под его струями, словно лишь он один был способен на это — помочь мозгу отбросить шелуху и сконцентрироваться на главном. И поймал себя на мысли, что на моей новой должности тяжело работать. Это у ликвидаторов всё как-то повеселее: им и задачи пишут. А тут ты по сути наблюдатель за всем и все задачи придумываешь себе сам. А проблем между прочем очень много, например, сколько ещё по России катающихся на блатных номерах, на супердорогих тачках, тех, кто должен быть ниже травы, тише воды?..

С кипятка я перешёл на контрастный душ, чередуя холодную воду с тёплой. А выходя из душевой, обтёрся чёрным ворсистым полотенцем и в чём мать родила прошёл в комнату, сев на кровать. Мой взгляд упал на пропахшую от работы и передвижений одежду. Её не хотелось надевать, и я поднял трубку телефона, услышав в ней голос Шмеля.

— Слушаю вас? — выдал он.

— Камеру у меня отключи в комнате и выдай мне уставные трусы и носки, плюс футболку или рубашку. Подберите мне форму моего размера, бронежилет и шлем, СР-3М, боекомплект к нему, магазинов шесть, гранаты наступательные.

— Посмотрим, что сможем сделать. — произнёс мне Шмель, но было слышно, что у него и половины требуемого нет.

А я посмотрел на камеру в углу потолка моей комнаты, и красная лампочка на ней погасла.

— Тиммейт, подготовь боевую задачу для ликвидаторов по взятию этой троицы, учитывая их вооружение и наличие заложника. И разошли всем нижне новогодским ликвидаторам по ОЗЛ-спецсвязи.

— Понял. Отправил нижегородским ликивдаторам. В этой задаче заложника будем спасать? — спросил ИИ, видимо поправив меня с нижегородцами.

— По возможности, — ответил я. — Не в ущерб своим жизням.

— Ясно, готовлю.

Ждать долго не пришлось, и вот уже я, обмотанный казённым полотенцем, смотрел, как на экране телефона Тиммейт вычерчивал схему. Вначале на экране появилась карта трассы, по которой двигались красные точки целей.

— Предполагаемая точка «зацепа» даёт нам возможность понять, куда едет группа. Исходя из этого, мы можем выбрать место для встречи боевиков. — произнёс Тиммейт.

Далее он подсветил на карте участок трассы, где лесополоса вплотную к дороге и есть съезд на грунтовку в трёхстах метрах до моста, а на самом съезде — заброшенный пост ДПС. Пустая будка и ржавый шлагбаум.

— Единственное место, где они сбросят скорость, — произнёс Тиммейт. — Мы не знаем, чем они вооружены. Может, пистолеты. Может, автоматы. Может, что-то тяжелее. Поэтому действуем так, чтобы у них не было шанса достать оружие.

— Осьминог — на посту ДПС. Он первым встречает машину. Его задача её остановить.

— Ёрш — в лесополосе справа, за сто метров до поста. Как только машина сбросит скорость, он атакует.

— Сокол — подходит сзади. Отрабатывает по противнику, стараясь не зацепить заложника.

— Ты, Медоед, — Тиммейт выделил мою позицию синим, — в пятидесяти метрах от места, с тепловизором. Координируешь. Стреляешь если что-то пойдёт не так.

— Говно твой план. — произнёс я.

— Обоснуйте, сударь! — спросил Тиммейт.

— Мы так заложницу теряем. Будем работать так: перекрываем дорогу перед машиной, место там узкое, светошумовую забрасываем в салон, штурмуем, всех, кто не наш, минусим.

— Зачем тогда просил разработать? — спросил он.

— Хотел посмотреть, какой ты тактик, потому как у меня после Америки до сих пор ноги болят, — ответил я.

— О, звонок от Дяди Миши. Вывожу на громкую, — констатировал Тиммейт и включил.

— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник, — произнёс я.

— Здравствуй, Слава. Давай в двух словах, что там у тебя происходит, — голос Дяди Миши был очень уставший.

— После рассекречивания нашей организации мной была объявлена эвакуация в «отели» ОЗЛ. В ходе анализа прибывших и не прибывших я не только наткнулся на кучу мёртвых душ в Конторе, но и на странное разветвление вертикали власти. К примеру, Филин отказывается укомплектовывать штат и самоустраняется от этой проблемы, а у нас недобор в каждом городе. Вон, на Питер надо